Алексей Котаев – Волонтерская служба для путешественников во времени (страница 5)
– Все вместе? Сурово…
– Да нет… по очереди.
– А где служил?
– На Кавказе. Был сначала рядовым балбесом, потом оператором беспилотной разведки, потом переобучали на снайпера. Второй год ходил в сержантах… хотя бы курить отпрашиваться не приходилось.
– А все мои знакомые были писарями, механиками, каптерами… Даже оружие, говорят, особо не держали.
– Повезло им… бегать в полной выкладке по горам такое себе занятие… у пацана еще сил хватит, а вот под тридцатку прыти у меня поубавилось.
– А потом?
Андрей заприметил окна, в которых все еще оставались стекла. Окна закрытые, но чистые. Видно, что кто-то целенаправленно их протирает. А рядом с подъездом железо, оцинковка, листами валяется. Колышется на ветру и звуки неприятные издает. Грохочет. Но не так, как слышалось издалека.
– Потом поступил в МГУ. На кафедру обучения машин и машинного интеллекта. Занимались проектированием кремниевых каскадов… Делали мысли машины более гибкими…
Парень приоткрыл тяжелую деревянную дверь подъезда, обитую изнутри шкурой, чтобы зимами не задувало внутрь ничего лишнего. Пистолет наготове. Взгляд сначала вперед, потом вверх. Но оружие рука поднимать отказывается. Головой Андрей понимает, что стоило бы, сердце подсказывает, что это идея плохая.
– Ты чего замолчал?
– Думаю, что тебе еще сказать… – ответил Андрей и вскользь заглянул в одну из квартир, дверь которой была приоткрыта. Пусто. – Ты спрашивай.
– Ты хорошо ищешь причинно-следственные связи и делаешь хорошие выводы всего лишь по паре косвенных признаков. Это образование такое было? Тут философия, психология. Что еще…? – Алиса делала вид, что на том конце линии связи ничего не происходит. Она закрывала глаза и пыталась представить Андрея, лица которого она никогда не видела, сидящим у маленького костра и поедающим похлебку. Хотелось думать, что обрывистыми фразы звучат лишь потому, что у того рот занят едой.
– Логика машин предполагает большое количество мысленных экспериментов и тестов парадоксами. Машина думать не умеет. И ты должен предугадывать, как она себе поведет. В какой момент она может подумать не туда и ограничить свободу ее мысли... Например, кто вождь?
– Зависит от контекста.
– А о ком подумала ты?
– Сталин? Ленин?
– Правильно. Ты мыслишь, как гражданин великой страны. Но машина – не гражданин. Она не воспитывалась в любви к родине. Значит, нужно заняться ее воспитанием. Чтобы слово «Вождь» было исторической ценностью Советского Союза, а уж потом какими-то званиями индейцев или аборигенов…
Очередная квартира пуста. Глаза парня смотрят на лестничный марш. Выше, потом еще выше. Он говорит громко намеренно. Намеренно дает Алисе говорить громко. Пусть их слышат. Он тут не враг, не преступник, не вор. Он просто гость.
– А физика? Был курс физики?
– Да. Расширенный. У меня было пять экзаменов по ней, и около семи зачетов.
– Понятно, откуда ты знаешь про элементарные частицы, принципы работы адронного коллайдера и все вытекающие…
– Больше скажу: нас отправляли на экскурсию туда. Но, странное дело, в Тикси я запомнил лишь северное сияние…
– Да?
– Угу… А откуда это все знаешь ты?
– Эмм… курс переподготовки?
– Ты на ходу придумала? – тяжелые ботинки аккуратно ступили на кафельную плитку второго этажа. Окна целые были на третьем, значит уже близко.
– Не то, что бы да… ты веришь в Бога?
– Нет.
– И я нет, но я верю в принципы квантового бессмертия. С самого детства мама и бабушка говорили мне, что Бога наукой не доказать. Но физика доказуема… – вздохнула девушка.
– Мама кем была?
– Начальником лаборатории… но не могу сказать какой. Гриф.
– А бабушка?
– Начальником лаборатории… но…
– Понял я… Ну… я тоже верю в квантовое бессмертие. Иначе не могу объяснить, как вообще тут оказался. Вообще, удивительно, что кто-то еще в такое верит.
– Часто сталкивался с шансами на преждевременную кончину?
– Ага, – Андрей приподнял пистолет. – Довольно часто, как и любой мальчишка. Особенно в детстве. Я рос во времена, когда новафоны только начали появляться. И у меня, к счастью, его не было.
– Пугачи, самострелы, марганец и карбид?
– Хах… а ты знаток.
– О да… я знаток. Кстати, а кем ты работал?
– Начальником предприятия по автоматизации потоковых производств. Создавал разум машин, – Андрей глянул в щель приоткрытой двери на третьем этаже и тут же отпрыгнул назад. Выключил переговорник. – Дедуль! Дедуль, не стреляй!
Там, за утепленной дверью, сидел щуплый старик, подняв перед собой дуло своего старенького ИЖа.
– Ты кто такой? – раздался посаженный голос из-за двери.
– Волонтер я, дедуль!
– Ну и иди волонтерствуй! Не хер мне тут разгуливать. Напугал поганец, я думал это гэбня бродит!
– Нет, дед. Не гэбня я… волонтер я. Потерявшихся в лесу ищу.
– Это откуда ж они тут? – слышно было, как старик опустил ружье. – Заходи, убрал я…
– Ага, – Андрей с осторожностью приоткрыл дверь, все еще в готовности отпрыгнуть за стену. – Убрал…
– Убрал-убрал… Ты чего бродишь тут?
– А ты чего тут шумишь? Я тебя за версту услышал!
– Да крыша, чтоб ее… прохудилась. Срывал с соседних домов жестянку. Не сидеть же мне тут в сырости!
Дедуля задвинул ружье подальше. Подальше от греха. Прокашлялся, встал, и жестом повел Андрея с собой. В большую комнату.
– Андрей, ты тут? – хрипела рация. – Что случилось?
– Ничего, Алиса Юрьевна. Все нормально, – парень поймал на себе взгляд старика. Печальный взгляд. Обиду, что нашли его тут, после стольких лет. – Тут… нет тут никого. Воображение разыгралось. Кровля жестяная на ветру шумит. Обратно иду.
– Ну слава Богу… Богу… – усмехнулась девушка. Она не поверила. Но виду не подала. – Давай только в темпе, а то координаты становятся точнее. Не хочу, чтобы потеряшку пришлось искать потому, что ты опоздал.
– Знаю, знаю… иду. Поем и сразу в путь.
– Тогда отбой. Про работу мне не забудь рассказать.
Алиса Юрьевна выключила передачу сигнала. Знала, что Андрей тут не один. Но вслух ничего сказать не могла. Все равно ее никто не послушает, да и спустя половину года ей уже не кажется, что выковыривать старожилов этого региона хорошая идея.
– Ты что тут делаешь, дедушка? – оглядел жилье Андрей. Проверил все комнаты. Дед как дед. Дом как дом. Не контрабандист, не беглый ЗЭК… – Кстати, дедуль, а дату не подскажешь? А то у меня часы сбились, вот я и…
– Двадцать седьмое августа, по-моему.
– А год?
– Год? – удивился старик. – Так двадцать шестой… одичал тут что ль?
– Да нет… запамятовал. Так что ты тут делаешь?
– Живу я тут, – старик налил стакан воды и отхлебнул. Перенервничал. Горло аж пересохло. Потом он налил еще один стакан и протянул Андрею. – Будешь?
Андрей воду понюхал и сделал маленький глоток. А потом глоток покрупнее. А потом еще и еще. Запыхался. Тоже перенервничал.