Алексей Косарев – Спичка (страница 3)

Тех, кто ходил с нами в детский сад я вычислял скорее по одинаковым рюкзакам с зайцем, чем по лицам. Поэтому Колю Фомина и Аню Мельничук я заметил не сразу— у них почему—то были новые красивые рюкзаки: у Коли зеленый с «Черепашками—ниндзя», а у Ани желто—розовый с Барби. Эти двое стояли рядом с учительницей, которая держала табличку с буквой «А», но нас они заметили и явно хотели перекинуться парой слов, жаль им тоже велели никуда не отходить.

Сама линейка ничем особенным не запомнилась: директор—старый невысокий мужчина с усами говорил долго. Про знания, которые мы получим, и они обязательно нам пригодятся в будущем. Про само будущее, которое мы построим. Про то, что школа – это наш второй дом. Я тогда подумал, что он, наверное, не знает, что мы ходили в детский сад, который и был нашим вторым домом. А школа стала, получается, третьим.

По окончании речи директора высокий усатый одиннадцатиклассник пронёс на плече мимо рядов первоклассников Аню Мельничук, которая рьяно звонила в позолоченный звонок, и линейка закончилась. Мария Петровна, наша первая учительница, велела строиться парами.

—Мальчик с девочкой, мальчик с девочкой! Как в детском саду.

Миша немедленно схватил за руку ближайшую девочку — худенькую, с двумя большими жёлтыми бантами, похожими на одуванчики.

—Меня Миша зовут,— сразу представился он, — а тебя как?

—Я Саша, — тихо представилась девочка, — Саша Йадчук.

Я понял, что она картавила, и на самом деле она всё же «Радчук», а не «Йадчук». Сам я тоже не всегда выговаривал «р», но последние полгода мне это удавалось лучше и лучше.

—Очень приятно, — сказал Миша девочке, и я пожалел, что его бабушка уже ушла домой и не увидела, насколько её внук вежливый.

Я встал в пару с другой девочкой, которую звали Оля, и она всю дорогу до класса рассказывала мне про свою кошку, которая родила котят, и про то, что одного котёнка назвали в честь её папы — Сергеем. Я слушал и думал: «Интересно, а мне удастся уговорить родителей взять котёнка? Я всё же уже взрослый, в школу вот хожу, смогу за ним ухаживать».

В классе нас рассадили, при этом наша с Мишей попытка сесть вместе была пресечена на корню:

—Так, мальчики! Лёша остаётся на второй парте у окна, а Миша садится за ним на третью, — Мария Петровна то и дело наводила порядок в хаосе, учинённом первоклассниками.

Рядом с Мишей оказалась уже хорошо знакомая ему Саша Радчук, а вот Олю ко мне не посадили: учительница сказала, что дети в очках должны сидеть за первой партой. Поэтому рядом со мной оказалась Аня Круглова, которая почему—то сразу показалась мне воображалой.

За четвёртой партой (прямо за Мишей) оказался тот самый мальчик из нашего двора и Юля Семакина, которая ходила с нами в детский сад.

Мальчика из нашего двора звали Егором.

Я знал это ещё до переклички — просто слышал, как называет его бабушка, когда они идут на занятия. А во время переклички я узнал и фамилию — Сеченов.

Я обернулся, чтобы рассмотреть его получше. Егор заметил мой взгляд — и не отвёл. Мы смотрели друг на друга секунды три. Потом он коротко кивнул, и я кивнул в ответ. На этом знакомство закончилось.

—Так, Тихомиров, — услышал я свою фамилию от Марии Петровны, и следом прозвучала фамилия Миши, — отвернись от Барабанова и внимательно слушайте!

Она рассказала нам про то, как будет проходить наше обучение, какие предметы мы будем изучать, о том, что наша главная задача — впитывать знания и хорошо выполнять домашнюю работу.

—Мария Петровна, а если мне вдруг в туалет надо будет, мне что делать? – задал вопрос Миша.

—Во время уроков тебе прежде всего нужно поднять руку, а затем уже можно будет задать вопрос, — пояснила учительница, — давай попробуем. Задай вопрос ещё раз.

—Что мне делать если захочется выйти в туалет? – не теряя ни секунды повторил Миша вопрос.

Класс рассмеялся.

—Барабанов, ты сейчас мгновенно забыл всё, о чем я говорила, — улыбалась Мария Петровна, — давай ещё раз. Подними руку.

Миша вытянул руку вверх на всю длину.

—Хорошо, я вижу твою руку. Киваю тебе, и теперь ты можешь задать свой вопрос.

—Что мне делать если захочется выйти в туалет?

—Всё тоже самое, что ты проделал сейчас: поднимаешь руку, я это замечаю и ты спрашиваешь можешь ли ты выйти. Уточнять про туалет не обязательно. Всё понял? – не прекращая улыбаться объяснила учительница.

—Да, понял, — подтвердил Миша и тут же вновь поднял руку.

—Что такое? — удивилась Мария Петровна.

—Можно выйти в туалет? — спросил Миша и класс зашёлся звонким детским смехом.

—Иди уже Барабанов, иди. Над вопросами мы с тобой ещё поработаем.

Миша выбрался из—за парты и неторопливо пошёл к двери, как человек, который только что выиграл важные переговоры и теперь может позволить себе паузу.

Мария Петровна проводила его взглядом и продолжила урок. Она рассказала, что каждый день у нас будет по четыре урока, что по утрам нужно приносить сменную обувь, и что начинаются занятия в восемь двадцать утра.

Миша вернулся через пять минут — довольный, как будто только что совершил кругосветное путешествие.

— Ну что там? — спросила его Саша Радчук шёпотом.

— Туалет как туалет. Плитка зелёная. Накурено сильно, как в подъезде.

— А зачем ты ходил? Ты же не хотел.

— Для тренировки. Надо же с чего—то начинать.

Скоро прозвенел звонок, и учительница сказала, что мы можем отдохнуть десять минут, но должны быть на своих местах, как только прозвенит второй звонок.

Мы с Мишей вышли в школьный коридор и встали возле подоконника. Все остальные первоклашки тоже стояли у подоконников или жались к стенке, мимо проносились ребята постарше.

— Ну как тебе? — спросил Миша.

— Нормально. Учительница мне показалась хорошей. А зачем ты в туалет пошел?

— Да не, я попросился для проверки системы. Система работает. Руку поднял — вышел. Всё честно, без дураков

— Ну хорошо, что тебе всё понятно.

— Не—а, но это неважно. Важно, что я теперь знаю, как выходить. А то вдруг приспичит — а я не умею. Это же риск.

В этот момент из класса вышел Егор.

Он не спеша прошёл мимо нас, остановился у соседнего подоконника и выглянул в окно. Руки в карманах. Смотрит в одну точку. Как будто нас и нет.

— Слышь, Егор, — окликнул его Миша. — Ты чё один? Иди к нам.

Егор обернулся. Посмотрел на Мишу, потом на меня. Потом пожал плечами:

— Можно.

Он подошёл и встал рядом. Мы стояли втроём у подоконника и молчали. Это было странно — вроде бы ничего не произошло, но что—то изменилось. Как будто воздух стал плотнее.

—А ты ведь в сто шестом доме живешь, так? — спросил я, не вытерпев такого долгого молчания.

—Так, — коротко ответил Егор.

—А мы напротив, в двадцать пятом. А чего ты во двор не выходишь гулять?

—Бабушка говорит, что во дворе делать нечего, да и всё моё время на занятия уходит.

Прозвенел звонок, и мы вернулись в класс. На втором уроке мы рисовали животных, потому что в первый день в школе нельзя много трудиться – так нам сказала Мария Петровна, и после второго урока нас отпустили домой.

Мы вышли из школы втроём — я, Миша и Егор. Это получилось само собой- мы не договаривались — просто вышли и пошли в сторону нашего двора. Миша всю дорогу рассказывал про зелёную плитку в туалете, про то, что она «как в больнице, только веселее», и про то, что завтра он планирует попроситься выйти ещё раз — «для закрепления навыка». Егор молчал, но не уходил вперёд и не отставал. Он шёл с нами. Как будто он ещё не решил, остаётся ли с нами насовсем.

Первый день в школе прошёл отлично.

Глава 4. Голуби и анаконды.

Первая четверть пролетела очень быстро — гораздо быстрее, чем я ожидал. Но всё было не так, как я предполагал. Это не было похоже на прочтённое мной в книге про Витю Малеева или в сборнике рассказов «Зелёные огоньки», которые родители таскали мне из заводской библиотеки. Здесь был строгий порядок на уроках и весёлые игры на переменах, но всё было не так, как я ожидал.

Мише учёба давалась с трудом: он не очень дружил с буквами, но в математике был не самый отстающий. Мне же учёба давалась легко, как и Егору. Мы привыкли к звонкам, сменке, домашним заданиям. Привыкли к Марии Петровне, нашим одноклассникам и к тому, что Миша иногда просится выйти просто «для проверки правила».

А ещё за эту четверть Егор стал выходить во двор. Это произошло не сразу. Сначала он просто шёл с нами до дома после школы, почти не поддерживая разговор. Потом, в середине сентября, когда уже стало холоднее и световой день стал короче, он впервые вышел к нам после выполнения домашнего задания.

Мы с Мишей сидели на лавке, которая была скрыта кустами и по вечерам представляла собой клуб по интересам для взрослых — в основном алкогольным интересам. Егор подошёл к нам, поздоровался и сказал:

— Я сказал бабушке, что не хочу ходить на занятия на «Станцию юных техников», мне там неинтересно, поэтому она разрешила иногда гулять с вами.