Алексей Косарев – Спичка (страница 4)

Так мы наконец-то начали дружить полноценно и узнали, что мама Егора работает на двух работах, стараясь обеспечить семью, и он её видит только поздним вечером. Отца у Егора нет, и эту тему он обсуждать не захотел — просто промолчал на заданные нами вопросы.

— Вот голуби, вот вроде умные же птицы, письма там всякие разносили, как Мария Петровна рассказывала, летают и возвращаются после того, как Кирилл Иванович их выпускает из голубятни, но разговаривать не умеют, — делился своими впечатлениями Миша после того, как мы понаблюдали за этими птицами в голубятне за домом. — А попугаи умеют, хоть я видел только одного — в гостях у бабушкиной подруги.

— А что он говорил? — удивился я.

— Он говорил: «Мама, кушать», и ещё он говорил кошке: «Брысь».

— Какой смелый попугай, кошка же могла его и съесть.

— У меня дед очень любил птиц. Он тоже держал птиц до того, как ушёл. Но не на голубятне Кирилла Ивановича, а вон там, — Егор махнул рукой в направлении завода и квартала двухэтажных домов, — за старыми домами в гаражах. Так вот, он говорил, что самые умные птицы — это вороны. Их можно научить притаскивать тебе разные блестящие предметы. Да и говорить можно научить: дед рассказывал мне, что у его друга была болтающая ворона.

— Ерунда какаято, мне кажется, вороны глупые, — парировал Миша. — Вон посмотри, они в мусоре копаются.— Так, может, они еду там нашли, — заступился уже я за птиц.— Да кто еду будет выкидывать? Разве что кожуру от картошки, еёто никто есть не будет.

— Егор, а у тебя есть какое-нибудь домашнее животное? — спросил я, сменив тему.— Черепаха была, но с ней скучно, и мама кому-то на работу её отнесла, — ответил он.

Несмотря на нашу дружбу длиной в целый месяц, в гостях у Егора мы ещё не были, но он уже однажды приходил ко мне поиграть в «Денди», на которой мой отец менял блок питания и оставил на пару дней по договорённости с её владельцем — хотел, чтобы мы наигрались. Тогда нам удалось оторваться на полную: «Танчики», «Чип и Дейл» и, конечно же, «Мортал Комбат» — что может быть веселее для семилетних ребят?

— Мне такую же отец привозил, — рассказал тогда Миша, — но бабушка не разрешила оставить. Сказала — кинескоп посадит. А новый телевизор — три дедовых зарплаты стоит.

На рубеже октября и ноября у нас начались первые школьные каникулы. Деревья уже сбросили листву, но полноценных морозов ещё не было, лишь слегка подмораживало по ночам. Из-за отсутствия зелени и снега двор был словно монохромным: серым, тусклым и достаточно прохладным.

— Ну наконец-то каникулы, я хоть выспался по-царски, — поделился Миша, когда мы собрались во дворе. — Я так устал от всей этой домашки, от всех этих букв и цифр!

Я удивился: мне школа не доставляла никаких неприятностей. Мало того что на уроках мы читали максимум по строчке (а дома я за вечер мог осилить пару рассказов или глав книги), так и считать мы ещё толком не начали — лишь складываем и вычитаем в пределах десятка.

— Ребят, завтра и послезавтра я выйти во двор не смогу, будут соревнования по дзюдо, — предупредил нас Егор.

— Ничего страшного, всё равно делать особо нечего, — успокоил я его. — А где соревнования-то будут?

— Да у нас рядом со школой, в «Юности». Хорошо, что далеко ехать не надо, — пояснил Егор.

Тут во двор въехал микроавтобус РАФ. Мы неоднократно видели такие: ведь именно ими был представлен парк маршрутных такси в нашем городе. Но сам факт появления транспорта во дворе был уже небольшим событием. Машин у наших соседей было мало, и использовались они лишь по самым значимым случаям. Например, мой отец выгонял «Москвиченка» лишь тогда, когда нам необходимо было что-то отвезти на дачу или привезти с неё. В других случаях на фазенду мы добирались на автобусе.

РАФ остановился около сто четвёртого дома — который стоял перпендикулярно по отношению и к нашему, и к дому Егора, — и из него вышли два мужчины, женщина и мальчик приблизительно нашего возраста.

Мужчины были не похожи между собой: один был невысокий, лысоватый и выглядел уставшим, а второй — с густыми усами, высокий и энергичный. На голове у второго была кепка, которую обычно носят шофёры, благодаря которой он мог прямо сейчас исполнить роль таксиста или водителя грузовика в любом фильме. «Такси на Дубровку заказывали?» — спрашивал похожий персонаж в кино, которое очень любил мой отец.

Женщина, как и первый мужчина, выглядела уставшей. В её внешности не было ничего, за что мог бы зацепиться глаз, лишь ярко-красные закрытые туфли на ногах.

Мальчик был щуплый, светловолосый (в маму). На нём была куртка размера чуть больше необходимого. Он вылез из микроавтобуса с какой-то коробкой в руках и сразу отправился в подъезд.

— Новенькие, — сказал Миша. — Спорим на мороженое, что в квартиру справа на втором этаже?

— Почему именно в неё? — спросил Егор

.— У неё просто тысяча владельцев уже сменилась. Заезжают, живут месяц, а потом уезжают, — пояснил я.

— Да, надо было с нами гулять раньше начинать, Егор, — Миша нашёл, за что зацепиться. — А то ходил куда-то, самолётики свои собирал.

— Я тебе сейчас тресну, — не стал ввязываться в споры Егор.

Треснуть он мог: на физкультуре его результаты всегда были выше наших, да и в дружеской борьбе места всегда распределялись так: сначала Егор благодаря навыкам, затем Миша благодаря габаритам, а затем уже я.

Мальчик уже успел отнести коробку и спуститься обратно во двор. Он подошёл к РАФу, около которого суетились взрослые, но там ему дела не нашлось. И он, окинув окружающее пространство взглядом, заметил нас, заметно поколебался, но подошёл:

— Привет, — сказал он; голос был тихий, но без страха.

— Привет, — ответили мы почти одновременно.

— Ты сюда переехал? — Миша, как всегда, взял быка за рога.

— Да, с родителями, из Молдавии.

— Ничего себе, из Молдавии, — удивился Миша и тут же попытался расширить свой кругозор. — А это далеко? А там тепло? А медведи там водятся? А анаконды, как в кино?

Мальчика позвала мать: «Рома, помоги!» — и он убежал, буркнув «Потом расскажу» напоследок. Мы остались сидеть на лавочке. Миша остался без ответов.

Каникулы кончились быстро. Сначала Егор ездил на соревнования, а затем начались морозы вперемешку с дождями, и мы собирались у меня или у Миши дома, так как бабушка Егора была уверена, что мы что-то сломаем.

В первый день после каникул Мария Петровна ввела в класс новенького — им был тот самый мальчик, который переехал в сто четвёртый дом.

— Дети, это Рома Матвеев. Он переехал к нам из Молдавии и теперь будет учиться с вами. Прошу любить и жаловать.

— Здравствуй, Рома, — хором сказали мы.

— Здравствуйте! — ответил он и прошёл на свободное место — за четвёртую парту среднего ряда.

На первой же перемене мы подошли к Роме.

— А в вашей квартире призраки, да? — снова начал задавать вопросы Миша. — А анаконды есть в Молдавии?

— Какие призраки? — удивился Рома, разворачивая газетный свёрток. — Про анаконд не знаю, но однажды с родителями мы видели каспийского полоза. Он очень большой и красивый.

— Насколько большой? Человека, как в фильме, заглотить может? — Пару недель назад мои родители одолжили у кого-то из знакомых видеомагнитофон с видеокассетами, среди которых был и фильм про змею. Взрослые, конечно, не разрешали нам его смотреть, но во время каникул, когда взрослые были на работе, мы, конечно же, его посмотрели. А что ещё было делать? «Кота Леопольда» и «Короля-льва» мы пересмотрели уже раз по двадцать.

— Да подожди ты со своими змеями, — остановил его Егор. — Я — Егор, это Миха, а это Лёха, — представил он нас Роме. — Мы живём с тобой в соседних домах.

— Очень приятно, — ответил Рома, достал из газетного свёртка бутерброд с почти прозрачными ломтиками колбасы и принялся жевать. Нам открылся газетный заголовок: «Последнее интервью Дмитрия Лихачёва».

«Интересно, кто такой этот Дмитрий Лихачёв и почему интервью последнее?» — подумал я и решил спросить у родителей. Ну, если не забуду.

Все оставшиеся перемены мы рассказывали Роме о нашем дворе и о школе, о том, что Егор всю жизнь прожил рядом с нами, но дружить мы стали лишь первого сентября (Егор почему-то был не рад поднимать эту тему), о том, что у меня дома иногда временно появляется всякая интересная техника, а Мишина бабушка всегда рада нас накормить вкуснейшим супом.

После уроков мы вчетвером направились за куртками в раздевалку, как вдруг Рому сбил с ног пробегающий мимо старшеклассник:

— Э, мелюзга, смотри, куда идёшь, — возмутился сам виновник происшествия.

— Слышь, это ты бежал, — достаточно дерзко вступился за него Егор и тут же схлопотал удар под дых.

— Ты чё, борзый? — наклонился над согнувшимся Егором старшеклассник.

Я ударил. Не попал. Вместо челюсти кулак ушёл в пустоту, а в рёбра мне тут же влетел тяжёлый, как кирпич, кулак. Дыхалку перехватило.

Краем глаза увидел, как Миша кинулся противнику в ноги. Мелькнула мысль: «Сейчас уронит». Но старший легко переступил через Мишин захват и смачным шлепком припечатал его пониже спины.

— Вы чё, пиздюки, оборзели? — гаркнул он, тяжело дыша. — Ещё раз увижу вас — таких пиздюлей навешаю, что родители не узнают!

Он покинул поле битвы, а мы, признав поражение и потирая ушибленные бока, продолжили путь в раздевалку, надели куртки, шапки и отправились по домам.