Алексей Королюк – Феномены настоящего и будущего (страница 8)
Ещё одним драйвером постепенного перехода на онлайн-платежи стали государства. Прозрачность в электронной сфере, где сразу видны все транзакции, многократно выгоднее властям, чем необходимость разбираться с огромным количеством неподконтрольных покупок за наличные. И не надо думать, что в стороне от проверок останется теневой сегмент, связанный с наркотрафиком и преступностью. Он тоже контролируется, особенно в момент «отмывания» денег, их возвращения в реальный оборот. В последние годы стало очевидно, что именно на этом этапе даже криминальные деньги нередко не могут избежать уплаты части полагающихся налогов. Правда, вопрос в том, какие именно государства и какой процент таких транзакций могут отслеживать, остаётся по-прежнему открытым.
Под стать всеобщему переходу на онлайн-платежи своевременно меняются и таможенные правила государств. Год за годом уменьшаются суммы разрешённых к ввозу наличных денег, при этом на карточке у тебя может быть любое их количество. В прошлое ушли зарубежные вояжи богатых людей с чемоданами денег. Дорожные чеки тоже стали частью истории. Сейчас лишь небольшой кусочек пластика, а то и вовсе только смартфон стали обязательным спутником путешественника. Мир стал ещё удобнее в том, что касается потребления.
Что это – счастливый конец? Не совсем. «Удобство потребления» – это история, у которой есть начало, но нет завершения. Пока онлайн-платежи становились всё более комфортными, привычное хранение денег в банках стало создавать неудобства обычному человеку. Те, у кого есть счета в ряде европейских стран или японских банках, уже получили уведомления о введении отрицательных процентов по своим депозитам. Россия пока в стороне от этого, но в будущем и у нас не исключены такие нововведения. Отрицательные проценты означают, что, положив однажды сумму на счёт, мы через какое-то время можем получить оттуда уже куда меньше.
Что это значит – неужели возврат к громоздким и неудобным бумажным деньгам? Что ж, где-то ситуацию поняли именно так: в Германии сейчас бум строительства хранилищ для бумажных денег, поскольку оказывается, что дешевле платить за их хранение, чем держать средства на банковском счёте.
И вот уже на подходе следующая технологическая новация, которая должна удешевить расчёты – электронные кошельки, которые будут вести центробанки государств. В Российской Федерации уже разрабатывается пилотный проект «Цифровой рубль», а в Китае Digital Currency Electronic Payment (DCEP) уже запущен в четырех тестовых районах Шэньчжэня, в Сюнгане, Чэнду и Сучжоу. Многие страны стремятся перейти на этот класс цифровых средств расчёта уже к 2022 году. Это даст возможность сократить издержки по обращению средств, но самое главное – упростить финансовую систему стран, фактически перенеся от банков к центральному банку все функции по работе с платёжными средствами, исключив других посредников.
Все последние изменения в области обращения денежной массы, безусловно, добавляют удобства потребителю, а магазинам сокращают издержки и увеличивают объёмы продаж, но стоит задаться вопросом, который скрыт от большинства глаз: какова цена этих изменений в долгосрочной перспективе? Она колоссальна – это свобода. Слежка за всеми перемещениями средств, их признаками платежа, отвечающими на все любопытные вопросы: «Кто? Кому? Когда? Зачем? За какой товар или услугу?». Абсолютная прозрачность всех денежных потоков как отдельных граждан или их семей и близких, так и бизнесов. Готовы ли мы к последствиям такой беспрецедентной, почти эксгибиционистской открытости нашей жизни? Готовы ли мы к тому, что однажды можем оказаться с заблокированным электронным кошельком, который в этот момент истории будет единым и монопольным держателем всех наших финансов? Готовы ли мы отдать свою свободу распоряжения средствами и, вероятно, физическую возможность купить что-либо подобной централизованной системе, управляемой не нами, и обменять свою свободу на удобство потребления?
Глава 15. Жизнь внутри смартфона
Мы постоянно смотрим в телефон и проверяем входящие. На работе, дома, в постели с любимыми. Почему это происходит и вежливо ли так делать? Остро стоит вопрос: как пользоваться телефоном на людях, во время переговоров или в театре? Вежливо ли фотографировать незнакомых людей и этично ли делать селфи на похоронах? Делать видео в тот момент, когда произошла трагедия? Можно ли проверить входящие во время деловой беседы и вежливо ли попросить о паузе для этого? А во время свидания или дружеской посиделки? Причем советы – положить телефон в сумку и вообще не трогать его – для подавляющего большинства практически не работают. Слишком важной для нас стала необходимость каждые пять минут проверять смартфон. В среднем мы разблокируем телефон 110 раз в сутки, что составляет примерно 10 обращений к смартфону в час. И для отдельных людей это ещё не предел.
Для современного человека Интернет стал просто базовой потребностью, необходимой практически как воздух. Во многих странах мира доступ в Интернет внесён в потребительскую корзину как обязательный элемент. Можно сто раз сказать, что попытка контролировать ситуацию и постоянно проверять входящие больше похожа на манию, чем на разумное поведение, вот только это ничего не изменит. Мы продолжаем тратить любой свободный момент для того, чтобы проверить новости, узнать, кто лайкнул пост, и не пришли ли новые сообщения от друзей или новые указания от начальства. Кстати, последние в эпоху смартфона могут свалиться на нашу голову внезапно: стало нормальным писать подчинённым даже в нерабочее время.
Сейчас именно в мессенджерах мы ждём событий, которые могут кардинально повлиять на нашу жизнь. Люди готовы отключать звонок смартфона, потому что они играют всё меньшую роль: всё меньше шансов, что нам позвонят с важной новостью. Зато необходимость проверять новые сообщения становится только сильнее год за годом. В мессенджерах заключают выгодные контракты, предлагают работу, просят руки и сердца, сообщают о разводах и смерти. Электронная почта же стала, скорее, способом пересылки официальной информации, всё самое интересное ушло в мессенджер.
Новая реальность сильно изменила многие вещи и в живом общении. Когда вы наконец видите своих родителей при личной встрече, те куда реже пеняют, как это было в прошлом, что ни звонка, ни письма от вас не дождаться. Постоянное общение в Сети привело к тому, что люди при встрече должны потратить определённое время на синхронизацию друг с другом: выяснить, что они уже успели обсудить, а что еще ждёт своего часа. Даже сам разговор сплетается из «нитей», тянущихся из Интернета, словно подпитывая беседу приходящими в режиме реального времени сообщениями и новостями, которые мы пересылаем и расшариваем друг другу. Мы практически не живём вне контекста, витая «в облаках».
Негативные последствия тут понятны. Легче стало прокрастинировать, человек реже формирует полностью самостоятельные мысли, чаще отталкиваясь от инфоповодов из окружающего мира, причём сиюминутных, не представляющих ценности. В такой обстановке труднее концентрировать внимание на чём-то важном в долгосрочном плане. Сознание «информационного мотылька» порхает от сообщения к новости и обратно, часто забывая про то, что в конце такого порхания надо будет взаимодействовать с невирутальной реальностью.
Зато мы можем похвастаться тем, что постоянно находимся «в контексте», разбираемся во всех новостях и способны регулярно синхронизировать свои знания с вечно меняющейся реальностью. Мы не пытаемся выяснить политическую позицию знакомого или бизнес-партнера: в этом нет нужды, да и не слишком-то это вежливо. Достаточно спросить, где он читает новости или какие Youtube-каналы смотрел в последнее время, кто формирует ему новостную позицию. И уже отталкиваясь от этого знания, находясь в его информационном поле, мы и обсуждаем актуальный эпизод, который уже знаком обоим или передаётся кем-либо из участников, дабы погрузить в контекст. А в дополнение к пересказанному показывается пост в Сети и на всякий случай отправляется ссылка для напоминания.
Всё чаще собеседники уже являются друзьями в социальных сетях и, встречаясь, они уже находятся в контексте обсуждения какого-либо вопроса. Каждый уже высказался в комментариях по той или иной теме ещё до начала живого общения. Разговор уже начат на просторах Сети. Здесь, в реальном мире, мы обсуждаем только моменты, где эта позиция ещё не до конца выражена и требуется её определить в деталях или бурно насытить эмоциями. К сожалению, в итоге часто получается, что мы так много общаемся не лично, а посредством сообщений и соцсетей, что при реальной встрече и рассказать друг другу почти нечего.
С приходом смартфонов и повсеместного Интернета изменился формат общения, инструментарий, методы взаимодействия – пора это признать. И важно не только создать и принять в обращение стандарты, которые сделают общение комфортным для всех участников, но и справиться с тяжелым бременем, что легло на наш мозг и гормональную систему. Оно как наркотик требует от нас раз за разом всё новых взаимодействий с нашими гаджетами, как будто именно они являются источником нашего счастья и радости, а не реальные люди, стоящие за этими сообщениями. Ведь мы всего в шаге от момента, когда уже не сможем определить, кто является нашим собеседником в мессенджере: человек или машина. И этот эволюционный поворот сотрёт последнее человеческое, что есть в нас сейчас, возможно, сделав живых собеседников абсолютно ненужными, исключив их из чата.