Алексей Корнелюк – Нулевой маршрут (страница 19)
— В форме предложение звучит подозрительно.
Вадим Павлович наклонился над схемой. — Маршрут реагирует на фразы.
— Мы уже замечали, — сказал Кирилл.
— Нет. Не на темы. На точные формулировки. После моих слов автобус изменил направление.
— После каких?
— Я не обязан повторять.
Ася посмотрела на него. — Боитесь вызвать остановку?
— Я не боюсь.
— Тогда скажите.
— В этом нет необходимости.
— Очень похоже на страх в костюме необходимости.
Вадим Павлович выпрямился. — Я пытаюсь действовать рационально. Мы не знаем, что запускает механизм. Нельзя произносить всё подряд.
— А вы до этого произносили?
— До этого у нас не было карты.
— У вас и сейчас нет понимания.
— Но есть данные.
— На бумажке из автобуса, который показывает прошлое за окном.
— Любые данные лучше домыслов.
— Не любые.
— Я не мог знать, что автобус реагирует именно так.
Как только он произнёс фразу, точка на схеме вспыхнула.
Я НЕ МОГ ЗНАТЬ
Бумага нагрелась. Вадим Павлович отдёрнул руку. Автобус резко повернул. Все, кто стоял, полетели вправо. Кирилл ударился бедром о сиденье. Марина удержала сумку. Данила упал на колено. Оксана прижала телефон к груди. За окнами исчез город. Появился длинный освещённый коридор спортивной школы. Автобус ехал по нему, едва помещаясь между стенами. По обеим сторонам висели кубки, фотографии команд и дипломы. На снимках дети держали медали. Лица у всех были зачёркнуты чёрным маркером.
— Я сказал не то, — произнёс Вадим Павлович.
— Нет, — ответила Ася. — Похоже, именно то.
Над дверью загорелось табло:
МАРШРУТ ИЗМЕНЁН
Карта на полу допечатала ещё один отрезок. Линия от остановки Вадима ушла вправо, затем повернула к центру, но до нуля не дошла. — Значит, когда человек говорит свою фразу, автобус едет к его остановке, — сказал Кирилл.
— Или когда пытается ею оправдаться, — добавила Оксана.
— Это пока предположение.
— Не волнуйтесь, Вадим Павлович. Вы ничего не могли знать наверняка.
Он посмотрел на неё, но не ответил. Кирилл убрал ладонь с края карты. Недопечатанная строка стала длиннее.
ЛЮДЯМ НУЖНЫ ПРОСТЫЕ ОТВЕТЫ
Буквы были серыми, почти прозрачными.
Ася увидела их. — Вот и ваша.
— Мы не знаем.
— Фраза вашим голосом уже звучала дважды.
— Это мог быть фрагмент выступления.
— Конечно. Автобус просто подписан на ваш архив.
Кирилл сложил карту. — Не произносите фразы без необходимости.
— А если они сами произнесутся? — спросил Данила.
— Тогда хотя бы будем готовы.
Оксана посмотрела на него. — Вы опять обещаете то, чего не знаете.
Кирилл хотел ответить, но автобус затормозил. Впереди, в конце школьного коридора, стояли закрытые двойные двери. Над ними горела зелёная табличка «ВЫХОД». Автобус остановился вплотную. Двери салона открылись. За порогом находилась раздевалка с билета Вадима Павловича. На дальней лавке сидел ребёнок спиной к ним. Рядом лежала одна перчатка.
Вадим Павлович не двинулся. — Ваша остановка, — сказала Ася.
Он сжал синюю папку. — Я никуда не выйду.
Двери начали закрываться. Ребёнок в раздевалке поднял голову. Вадим Павлович шагнул вперёд, но не успел. Створки сошлись перед его лицом. Автобус тронулся. На схеме, которую держал Кирилл, появилась ещё одна остановка. Она была выделена чёрным.
ЛЮДЯМ НУЖНЫ ПРОСТЫЕ ОТВЕТЫ.
Глава 6. Место Л. С.
Чёрная остановка на схеме не исчезла после того, как Кирилл сложил бумагу. Она просвечивала сквозь сгибы, будто печать нанесли не на поверхность, а внутрь листа. Даже когда карту убрали в сумку, название продолжало читаться через кожу:
ЛЮДЯМ НУЖНЫ ПРОСТЫЕ ОТВЕТЫ
Кирилл застегнул крышку. — Очень надёжно, — сказала Ася. — Теперь проблема официально лежит в сумке.
— У вас есть лучшее предложение?
— Есть. Не делать вид, что вы всё ещё руководите.
— Я не руковожу.
— Вы свернули карту, спрятали её и объявили правила пользования словами.
— Потому что после фразы Вадима автобус изменил маршрут.
— После вашей тоже изменит.
Вадим Павлович стоял у средней двери и смотрел туда, где несколько минут назад была раздевалка. За стеклом снова тянулся город. Панельные дома, пустые парковки, баннеры с детскими спортивными секциями. На одном плакате мальчик в форме держал кубок. Чёрный дождь стёр ему рот.
— Я не отказался выходить, — сказал Вадим Павлович.
Никто его об этом не спрашивал. — Двери закрылись слишком быстро.
— Вы сказали, что никуда не выйдете, — напомнила Ася.
— Это была оценка ситуации.
— Ситуация оценила вас быстрее.
— Вы можете не комментировать каждое действие?