Алексей Корнелюк – Нулевой маршрут (страница 17)

— Его лицо.

Он посмотрел на телефон. — Да.

Оксана закрыла экран. — Не смотрите.

— Я уже видел.

— Тогда забудьте.

— Не получается.

Кирилл держал вырубленный кружок бумаги. Половина буквы «М» прилипла к влажной ладони. Он сунул её в карман форменной куртки. Маленький кусок билета оказался тяжелее монеты. — Нужно вернуть билет, — сказал он.

— Хорошая мысль, — ответила Ася. — Особенно после того, как вы сначала его отдали.

— Я не отдавал.

— Вы пробили не там. Автобус оформил перевод автоматически.

Вадим Павлович поднялся. — Прекратите комментировать. Нужно установить последовательность действий.

— Вы уже установили последовательность, — сказала Оксана. — Сначала все обсуждают, что со мной, потом делают, что хотят.

— Я предлагаю прекратить любые манипуляции с билетами.

— Самое разумное за вечер, — сказала Марина.

Кирилл посмотрел на неё. — Пока билет у Данилы, он помнит чужую жизнь.

— Значит, не трогайте билет до тех пор, пока не поймём, как безопасно его вернуть.

— А Оксана должна сидеть без лица брата?

— Лучше без воспоминания, чем с ещё одной ошибкой.

— Это не вам решать, — сказала Оксана.

Марина повернулась к ней. — Я и не решаю.

— Вы с самого входа только это и делаете.

Автобус проехал очередной поворот. За окном мелькнул торговый центр. Женщина на экране снова начинала жизнь с понедельника. Теперь она стояла в пустом зале и смотрела прямо в камеру. Под ней появилась надпись:

РЕЗУЛЬТАТ МОЖЕТ ОТЛИЧАТЬСЯ ОТ ОЖИДАНИЙ

— Мы опять здесь, — сказала Ася.

Кирилл подошёл к окну. Через несколько секунд показалась аптека с мигающей первой буквой. Потом пункт выдачи заказов. Потом тот же светофор. — Круг, — сказал Данила.

— Не географический, — ответила Ася. — Скорее редакционный. Повторяем материал, пока кто-нибудь не поймёт основную мысль.

— У вас всё шутка? — спросила Оксана.

— Нет. Иногда шутка короче паники.

Кирилл дёрнул кнопку открытия дверей. Красный индикатор загорелся. Двери остались закрыты.

Он нажал ещё раз. Потом потянул аварийный рычаг под защитной крышкой. Рычаг повернулся без сопротивления, как пластиковая деталь игрушки. — Вместе, — сказал Данила.

Он подошёл к задней двери. Кирилл встал у передней. Оба взялись за края створок и потянули. Ничего.

Марина открыла хозяйственную сумку и достала короткую отвёртку. — Откуда это у вас? — спросила Ася.

— Из мира, где люди готовятся до того, как становится поздно.

— Удобный мир.

Марина поддела панель возле дверного механизма. Пластик не царапался. Отвёртка скользнула, ударила её по пальцу. Марина даже не посмотрела на кровь.

Вадим Павлович осматривал потолочные люки. — Здесь должен быть аварийный выход.

— Слово «должен» сегодня плохо работает, — сказал Данила.

— Это заводская конструкция.

— Автобус тоже.

Они подняли крышку люка. За ней была гладкая тёмная поверхность. Ни неба, ни крыши. Вадим Павлович постучал костяшками. Звук пришёл снизу, из-под пола. Ася включила диктофон и поднесла к люку.

Из динамика немедленно раздался тот же стук, но с задержкой в несколько секунд. Затем чей-то голос прошептал: — Не открывайте.

Все замолчали. — Это кто? — спросила Оксана.

Ася опустила диктофон. — Не я.

— Очень успокаивает.

Данила достал аварийный молоток. Металлическая головка была погнута после прежней попытки, но рукоять оставалась целой. — Отойдите.

— Куда ударите? — спросил Кирилл.

— В боковое.

— Уже пробовали.

— Тогда сильнее.

Он выбрал окно напротив средней двери. Размахнулся. Удар получился глухим. Стекло не треснуло, зато по салону прошла дрожь. Поручни зазвенели. Свет на секунду потух. Данила ударил снова. На третьем ударе стекло стало мягким. Молоток вошёл в него по головку, как в плотную воду. Данила дёрнул рукоять назад. Поверхность вытянулась вслед за металлом, образовав прозрачный пузырь. Внутри пузыря отразился салон. Только не тот, в котором они находились. В отражении Кирилл стоял у окна и ещё не поднял руку к поручню. Данила только готовился ударить. Оксана смотрела в телефон. Марина держала отвёртку. Вадим Павлович стоял под открытым люком.

Отражение отставало на несколько секунд. — Не двигайтесь, — сказала Ася.

Все посмотрели на неё. — Почему?

— Хочу проверить.

Она подняла левую руку.

В пузыре отражённая Ася ещё несколько секунд держала обе руки внизу. Потом повторила движение. — Это прошлое, — сказала Оксана.

— Очень свежее.

Данила ударил снова. Пузырь лопнул без звука. Стекло исчезло. За окном оказался другой салон автобуса. Там сидели они же. Второй Кирилл стоял у окна и смотрел наружу. Второй Данила поднимал молоток. Вторая Оксана уже закрывала телефон. Всё происходило на несколько секунд раньше. Кирилл увидел собственный профиль. Он выглядел старше, чем в зеркале утром. На скуле темнел след удара. Форменная куртка сидела нелепо. Человек по ту сторону стекла не походил на проводника. Скорее на участника корпоративного квеста, который первым понял, что организаторы ушли домой.

— Эй! — крикнул Данила.

Второй салон не отреагировал. Он ударил по краю проёма молотком.

Внешний автобус дёрнулся. Его пассажиры подняли головы одновременно, но посмотрели не на Данилу, а в другую сторону — туда, где в их салоне кто-то, вероятно, тоже пытался разбить окно. — Мы внутри круга, — сказал Вадим Павлович.

— Спасибо, — ответила Оксана. — А я думала, просто долго едем.

Кирилл высунул руку в проём. Пальцы не встретили воздуха. Они вошли в тёплую стеклянную поверхность и появились в другом автобусе — возле лица его второго «я». Тот вздрогнул. Кирилл тоже. На мгновение он почувствовал чужую ладонь на собственной щеке. Холодные пальцы, запах металла и влажной шерсти. Он отдёрнул руку. Проём закрылся.

Стекло стало прежним, мутным и твёрдым. — Получилось? — спросила Марина.

— Я коснулся себя.

Ася подняла диктофон. — Наконец-то полезная практика саморазвития.