Алексей Колмогоров – Сахар (страница 17)
Парень говорил быстро, не мог остановиться.
– Полицию вызывали? – спросил полковник.
– Конечно!
– Расскажете это следователю.
Полковник свернул в боковой проход между домами, чтобы не выходить на улицу.
9
Туристы и местные прятались от солнца под защитой коротких теней, всё теснее жавшихся к стенам домов. Полковник сидел на скамейке – один на всю площадь. Пальмы, возвышавшиеся над ним корабельными мачтами, тени не давали. Убийственное солнце ему не мешало. Напротив, отупляющий жар расслаблял, действовал как транквилизатор. Оглушенный и перегретый мозг тупил, не давая разгореться панике.
Карлос унес свои тайны с собой. Если и был какой-то способ спасти Клаудию, то теперь он безвозвратно потерян. Клаудия умрет. Полковник – тоже. Этот, с мачете, вряд ли остановится. Полковник не верил, что Карлоса убил муж этой Тани. Но кто? Если неизвестный зачем-то убил Карлоса, то по той же непонятной причине убьет и его, полковника. Может, это тот парень с мачете из дерева, что в нужный момент превращается в сталь… Почему? За что? Череп в доме…
Полковник очнулся оттого, что его тащили под руки. Ноги подгибались. Его приволокли куда-то, посадили на стул. Кто-то держал его за плечи. Кто-то положил на макушку мокрую тряпку. Полковник не мог поднять тяжелую голову и видел только ноги суетившихся вокруг. Тут были и синие штаны полицейского. Ага, они уже здесь. Быстро. Нет, не может быть. Полковник прикрыл глаза, надеясь выиграть время и прояснить ситуацию.
– Похоже, иностранец, – сказал кто-то.
– Нет! Он кубинец! Я его знаю. Он ужинал вчера здесь…
Знакомый голос. Это же вчерашний бармен! Сейчас он скажет, что полковник сидел здесь с тем самым типом, которого убили в двух кварталах отсюда. Но нет, бармен этого не вспомнил. Видно, здесь еще не знали об убийстве.
– Может, скорую вызывать?
– Врача ему надо!
– Воды ему!
Кто-то смачно прыснул в лицо полковника водой. Тут уж пришлось открыть глаза. Он сидел на стуле в том самом вчерашнем баре. И вчерашний бармен с улыбкой смотрел ему в лицо.
– О! Слава богу!
Кто-то подал стакан воды. Полковник жадно выпил и посмотрел вокруг.
– Спасибо!
– Вам лучше? – спросил полицейский, молодой парень.
– Да, я в порядке.
– С солнцем нельзя шутить, сеньор, – сказал официант.
Вокруг столпились двое официантов, бармен, полицейский и какие-то иностранцы. Полковник встал. Его придерживали под руки.
– Спасибо! Большое спасибо! Все хорошо. Я просто присел на скамейку, и не знаю, как это получилось…
Все заулыбались с облегчением.
– Напекло. Нельзя на солнце…
– Да, это была ошибка.
– У нас с солнцем не шутят…
Все улыбались сочувственно. Полковник тоже улыбался и переминался с ноги на ногу, показывая, что уже может идти сам.
– Вы не местный? – спросил полицейский.
– Из Гаваны… – сказал полковник.
– Отвезти вас? Где вы остановились? – Мальчик в форме был хорошим полицейским.
– Спасибо! Спасибо! Я сам. Я уже на ногах.
Полковник двинулся к выходу. В углу за столиком сидел незнакомый черный парень. Незнакомый, но… похожий на кого-то. На того танцора с мачете…
– Вы уверены? – кто-то спросил.
– Да-да, все хорошо!
– Может, одолжить вам шляпу? – спросил бармен.
– Нет, спасибо!
Улыбаясь и раскланиваясь, полковник прорывался из окружения к выходу.
– Берегите голову! – услышал он за спиной.
Ему не нужно было оглядываться, чтобы понять, кто это сказал, и все же он оглянулся. Черный парень за столиком дружески ему улыбался…
В голове еще шумело, когда полковник, держась в тени у стен, дошел до съемной квартиры. Несколько раз он оглядывался и даже немного попетлял по улицам, но того парня из бара не заметил. Надо было уходить из квартиры. Встречаться с полицией полковник не собирался. Трудно будет объяснить цель приезда в Тринидад и что его вообще связывало с Карлосом.
– Мы уезжаем, – сказал полковник хозяйке. – Верните наши документы, пожалуйста.
Хозяйка принесла два удостоверения.
– А ваш друг не придет?
– Нет. Он… попал в больницу.
– Да? Что случилось?
– Солнечный удар.
– Какая неприятность! Да, с солнцем нужно быть поосторожней.
– Я заберу его вещи.
– Конечно.
Полковник взял ключ у хозяйки и открыл комнату Карлоса. На спинке стула висела его сумка. Внутри обнаружились два мотка бечевки, красного и черного цвета; моток красных ниток, в котором торчала толстая игла. Моток широкого скотча. Еще старый перочинный нож с выщербленной костяной ручкой; газета «Гранма»[14] двухмесячной давности; несколько монет и около сотни кубинских песо бумажками; пучок петушиных перьев; пучок сухой травы; грязный, мятый носовой платок; шариковая ручка; мешочек с ракушками каури для гаданий; ключ… Телефона не было… Конечно, телефон остался там, в кармане обезглавленного тела… Черт! А ведь если и есть какой-то рецепт исцеления Клаудии, то он может быть в телефоне. Полковник сел на кровать и закрыл глаза. Он мог бы просто забрать телефон из кармана Карлоса, и никто бы ему не помешал… А теперь поздно… Не найти ему рецепта… А еще там наверняка эта запись, которой ему угрожал Карлос, – обращение к полиции в случае его смерти… Но вдруг… вдруг он не взял с собой телефон. Ни разу полковник не видел, чтобы Карлос говорил по телефону…
Полковник обыскал комнату, заглянул под матрас, под кровать, за шкаф. Осмотрел все в туалете. Ничего. Заглянул под стол и увидел телефон, приклеенный скотчем к столешнице снизу. Он опустился на колени, отлепил телефон и остался сидеть на полу под столом, стараясь унять дыхание и сумасшедший бег сердца. Отдышавшись, попробовал включить телефон – конечно, он был на пароле. Искать теперь хакера, чтобы вскрыл, доверяться постороннему… Где? Как? И тут его пальцы будто сами собой набрали пароль: «Элегуа». Сработало! Откуда это озарение – некогда удивляться. Полковник нашел папку с видео, открыл первый же из множества файлов. Карлос сидит на стуле в какой-то комнате. Бубнит в камеру: «…положить черное перо и красное перо и смазать кровью петуха…» Еще несколько файлов – все то же.
Дверь приоткрылась, хозяйка просунула голову и уставилась на полковника, сидящего под столом.
– Телефон уронил… – сказал полковник.
Он взял такси на площади и через сорок минут вышел в полях на перекрестке. На плече у него висела сумка Карлоса. Когда машина уехала, он еще постоял какое-то время на дороге. Часто они с бабушкой сворачивали здесь к дому, когда шли пешком из поселка. Сейчас, как и тогда, справа тростник был выше и гуще, чем слева. Много раз в детстве, оставаясь один на один с этим полем, он умирал от страха, даже среди бела дня, даже при ярчайшем полуденном солнце. Маленькому мальчику тростник казался таинственным лесом, а шелест листьев – пугающим шепотом. И теперь – при ясном небе и сумасшедшем солнце – полковник чувствовал себя испуганным мальчишкой.
Ключ из сумки Карлоса подошел к замку, и полковник поспешно переступил порог дома, плотно закрыл за собой дверь, спрятавшись от того, что снаружи, и даже не подумав при этом, что его может ждать внутри.
Голый цементный пол в салоне[15] был отполирован еще его детскими штанишками. У стены алтарь с оришами, устроенный бабушкой, когда, усомнившись в милости бога христианского, она привела в дом богов африканских. У стены убогий продавленный диван и пара стульев, стол, буфет.
Полковник прошел через салон и открыл дверь в свою бывшую детскую. Кроме стола и стеллажа, которые он разглядел утром через жалюзи, здесь оказался еще один стеллаж у дальней от окна стены. Все его полки от пола до потолка были завалены пучками сухих трав и кореньев. Но полковник не стал разбираться с этой древней ботаникой, а сразу вытащил с нижней полки и положил на стол сверток, развернул тряпку. Это был череп, старый, желтый, полуистлевший. Нижняя челюсть отсутствовала. Все зубы верхней челюсти были целы, что говорило об их здоровье и крепости при жизни. Скорее всего, девушка умерла в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти лет. Полковник видел, что с вероятностью девяносто процентов это была девушка. Кто она? Карлос убил ее? Это вряд ли. Череп пролежал в земле несколько десятков, а может, и сотен лет. Полковник оставил череп на столе, прошел в салон, сел на диван, закрыл глаза и почувствовал непреодолимое желание заснуть. Помотав головой, он достал из сумки телефон Карлоса и заставил себя снова открыть папку с видеофайлами. Наугад ткнул пальцем в один. И опять лицо Карлоса в какой-то убогой комнате. Да ведь это здесь! У этой стены!
Карлос сидел на стуле и говорил в камеру:
– Она умерла, эта девочка. Ее убил сахар…
Он нагнулся, поднял что-то с пола и показал в камеру череп.
– Умерла. Она не знала, что через триста лет черные тоже будут есть сахар…
Карлос положил череп на пол и поднял другой предмет. Это был ритуальный барабан.
Полковник поискал глазами барабан, но его не было в комнате.