Алексей Коблов – Сияние. Прямая речь, интервью, монологи, письма. 1986–1997 (страница 66)

— А какие фильмы снимать хотите?

— Ой, у нас огромное количество идей! Мы даже хотели типа во ВГИК поступать.

Анна Волкова: Да, Кузьма хотел. Туда никогда не поздно, и в 40 лет примут.

— Скорее всего, то, что мы будем в ближайшее время, это с роком вообще не связано. Мы с Кузьмой хотим детектив написать — триллер, причём вкусно так написать, в один присест. Мы вдвоём очень хорошо с Кузьмой работаем, когда собираемся… просто как братья Стругацкие. Просто за живот держимся. Статьи писали вдвоём… «Апрельские тезисы» какая была статья роскошная! Но, когда мы вместе, у нас творчество очень обильный характер носит для окружающих (общий смех). «Коммунизмы» все таким образом записаны. Кстати, у нас вот «Коммунизмы» будут. Хотим много записать, после того вот, как сейчас запишем. Как минимум четыре альбома будет: это «Коммунизм», альбом Нюрыча, альбом Лукича и альбом советских песен. А, и пятый, — мы хотели иностранных песен спеть. Первая будет «Ma Baker» лютая совершенно.

— А Лукича записываете уже?

— Ну, он, во всяком случае, хотел. Сказал, что хочет с нами записаться, когда в последний раз встречались. У него состав есть какой-то.

— Он же в последнее время много записывался.

— Да, но всё как-то неудачно. «Девочка и рысь» — альбом просто гениальный, считаю, что отличнейший просто.

— Который с Каргаполовым?

— Да. Наш такой знакомый старый.

Анна Волкова: Сначала не понравилось, а потом прислушались…

— Он вкусный очень получился, страшно вкусный. А вообще Лукича нужно не так писать. Мы как продюсеры — очень хорошие, без ложной скромности скажу. Его нужно писать очень жёстко, потому что он человек как бы мягкий, и когда мягкость на мягкость накладывается, она даёт приторность такую определённую. Когда мы в 88-м году писались, я считаю, что было то, что надо. Только магнитофон был поломанный совершенно. Мы писались три дня, и аппаратура вся вылетела. У нас постоянно летит. Огромные деньги постоянно тратятся на починку аппаратуры. Так оно всё работает, а как только начинаем писать, то сразу всё вылетает, усилители горят, страшный фатум преследует какой-то… просто всё ломается, свет вырубается. Соседи начинают в ментовку звонить, что громко. И когда мы начали писать, неожиданно треснула головка стеклоферритовая, и негде было взять другую. Более того, магнитофон был не наш, пришлось писать, как есть. Поэтому он записан крайне плохо, блин. Второй магнитофон, на который писали, тоже полетел, и стал завалы давать чудовищные. Гитара не строила тоже, порожек там, что ль, вылетел, или колки, не помню уже. Но ничё, мы записали в принципе. Он получился, в этом плане, вкусным таким. Получился альбом хороший: песни мягкие, добрые, красивые, которые сыграны очень грязно.

Я того же самого добивался, когда Янку писали. Половину они вообще сами без меня писали, я в другой комнате сидел. Сами выстраивали звук, с Зеленским.

«Коммунизмы»… Не знаю, как получится, но, видимо, ожидается новая серия, как в 89-м году, когда мы штук девять записали за год.

Хотели мы записать альбом типа Ministry, для этого электронные барабаны купили, лежат у нас в чемоданах. Альбом этот хочется лютый, истошный совершенно. С Манагером хотели записаться, но не знаю, стоит ли или нет сейчас. Манагера нужно очень сильно травой накурить, у него тогда просыпается красноречие, причем такое красивое! Такие вещи начинает выдавать, что вощще! Как-то накурили-напоили его, он как пошел стихами говорить… что-то: «и окна лопались как пузыри на теле…». А в трезвом виде он такой серьёзный, насупленный, сидит, текста эти свои пишет. Группа его — «Родина» — я считаю, вообще говно, таким пафосом отдаёт.

В Тюмени он писал, там такой серьёзный стал, что все маты выбросил. Он зверски православный, православие так и прёт. И в некий момент он решил, что маты могут оскорбить православный слух. «Кругом одни менты…» — и вместо «мудаки» — «воры» спел. Я ему говорил потом, что надо было петь иначе, не останавливаться на полдороге, что кругом одни милиционеры, один помыкает другим, и это не наша радость (смеётся).

Там глупости половина, но иногда такие вещи получаются у него! Назвался он максимально несвойственно — «Родина». У него много названий. До этого хотел назваться «Ужас в коробочке с калом», «Опиздотий Колобок», были «Медвежий ворс» и «Снежные барсы». Песню он сочинил, что-то там: «Мы Ельцина в лесу нашли, под ёлкой наш герой…» (смеются). Хочется такой альбом весёлый с ним записать.

«Коммунизм» будет дикий один, типа Ministry, именно техно-гараж, техно-рэйв такой. Отдельным альбомом хотели техно записать, но это нужно семплер их, всю эту хуйню, на чём они балакают.

Все «Коммунизмы» писались за один день, насколько я помню, максимум 2–3 дня. Ну это — собраться, из квартиры не выходя, затариться там водкой, травой, и как начать!.. Самый лучший, конечно, «Солдатский сон» у нас получился в этом смысле. Мы записали его часа за четыре… Мы дембельский альбом нашли. Причём там казах какой-то, т. е. человек, который, по-моему, вообще по-русски говорить не мог. И там такие каракули, и писал… но очень так старательно всё выписывал, записная книжка такая. Там такие орфографические ошибки! Он «юность» почему-то вообще вне кавычек не представлял понятие: «солдат отдаёт тебе „юность“» (в кавычках). Он к нам как попал, нас такой смех прошиб. Хорошо, был Джефф. Неожиданно оказалось, что эти песни все известные. Там строчек не хватало, слов не хватало… Ну мы, когда просмеялись (я просто за сердце держался), очень быстро записали. Он хороший получился, вообще отличный.

Мы собираем, если кадэшка выйдет, оформить прям страницами, надо сфотографировать каждую страницу. Он хороший альбом сочинился.

И «Лет Ит Би» так же сочинился. Приехал Сур, тут же возникла идея. Стали мы очень быстро копать в голове дворовые песни, подзаборные всякие. «Фантом» там… оказалось, «Фантом» не весь, куплетов двадцать, что ль, Кузьма потом нашёл, бесконечная песня какая-то. Мы сколько вспомнили, столько и спели. Неожиданно вот оказалось, что Малежика песня одна.

— А «Коммунизмы» будете писать в каком составе?

— Вдвоём. Ну втроём, Нюрыч скрипачкой будет. Кузьма сейчас в основном клавишник, а я гитарист — такой тандем.

Анна Волкова: По необходимости все на всём немного могут.

— Я на клавишных вообще не могу. Ну плохо могу сыграть. Даже где-то играл в «Движение вселенское сие»… или эта вещь в «Трамтарарам» вошла, которая первоначально для «Сто Лет Одиночества» была писана. Она в оригинале минут сорок продолжалась. Меня сначала чих пробрал, а Кузьма хохочет, а потом я чихнул так, что микрофон упал (смеётся). Потом я что-то на клавишах изображал, а потом ноту какую-то взял… и уснул. Меня Кузьма пробудил. Он думал: будить — не будить, и это всё на записи потом послушали, хохотали минут десять.

Кстати, «Сто Лет Одиночества» собираемся наконец издать полностью. Это будет тройник «Передозировка». Мы пока писали, было много песен, материалов, курьёзов, которые из окончательной версии повыкинули. И решили собрать все фотографии наши, где мы лежим в разной степени отруба, и собираемся ими сопроводить. Такой смешной будет альбомчик.

Мы пили тогда, мягко говоря. Я LSD тогда занимался профессионально, упёрто. То есть «Сто Лет Одиночества» полностью психоделический альбом, LSD навеянный.

Хотим вставить туда версии песен, которые в оригинал не вошли, потому что самые лучшие версии, они были, мягко говоря, нетрезвые, но это были самые живые версии… например, «Зря вы это всё», там плэйбэк не строил, а она самая лучшая версия была, чудовищная совершенно, вощще кошмар! В альбоме уже где-то третьи дубли, в основном как бы уже цивилизованные такие. «Передозировку» играли где-то сорок дублей. Я голос сорвал, и переписывали-переписывали-переписывали. И «Об отшествии» версия хорошая была, и «Сто Лет Одиночества» хорошая версия стиха была с вибрафоном.

Вот такой альбом собираемся издать. Планов вообще много. Английский альбом будет, там «Boney M.» будем играть.

— А это всё осуществится в плане выпуска на компакт-дисках?

— Да, конечно. Зальник ещё будет большой «10 лет ГО». Колесов этим занимается. Можно сказать, что это наша фирма. Они просто бедные покамест, надо им подняться. Если они поднимутся, если их не задавят, то это будет ГрОб-Records настоящий. Будем выпускать то, что интересно… Лукича, например. Я бы «ДК» выпустил всё раннее с удовольствием. Их, кстати, до сих пор не издаёт нормально никто, непонятно почему. Они же дико популярны, в Москве вообще культовая группа. У нас вообще была идея с «ДК» записаться, но Жариков что-то: «Ой, музыка дело молодёжное, я ей теперь не занимаюсь. Я теперь политик». Ну, с Морозовым можно было, конечно, записаться, но без Жарикова это не «ДК», это «Весёлые картинки», всякое говно. Им чего-то не хватает, причем самого цимуса такого. Они пытались, все эти старые песни пели, но не то, чего-то не хватает…

— У тебя брат же в «ДК» играл?

— Да. Ну, как играл… он не член группы. «ДМБ-85» у них роскошный был альбом, но опять же, Жарикову благодаря. Вот там он играл. Мы всё никак с ним не можем, каждый раз всё планируем-планируем. Никак не получается. Мы уже в этом альбоме хотели задействовать духовые.