Алексей Карпов – Великий князь Юрий Всеволодович (страница 21)

От устья Камы Святослав послал весть об успехе похода брату Юрию и направился к Городцу Радилову. Здесь, уже на территории Владимиро-Суздальского княжества, войско пересело на коней. Великий князь встречал их у Боголюбова, в двух верстах от Владимира. С Юрием был его трёхлетний сын Всеволод, имя которого теперь уже постоянно присутствует в летописи.

…Когда же пришли они в город, была радость великая во Владимире. И устроил князь Юрий торжество великое брату своему и всем воинам в течение трёх дней, и многим одарил брата своего: златом, и серебром, и одеждами различными, и конями, и оружием, аксамитами и паволоками[68], и мехами беличьими; так же и воинов одарил богато, каждого по достоинству его. И пошёл Святослав с честью великою во град свой Юрьев.

На зиму князь Юрий Всеволодович сам намеревался выступить в большой поход в Волжскую Болгарию. Во всяком случае силы, ещё большие, нежели несколькими месяцами раньше, начали собираться в Радилове Городце. Это заставило болгар поспешить с заключением мирного договора. Вероятно, условия, выставленные Юрием, были настолько жёсткими, что поначалу показались им неприемлемыми. В летописи, правда, всё выглядит иначе: болгары трижды посылали к великому князю, моля о мире, и только в третий раз Юрий смилостивился и согласился пойти им навстречу. Но можно думать, что троекратное посольство болгар объяснялось именно неприемлемыми требованиями, которые выставил великий князь. Так или иначе, а одна лишь демонстрация силы — без всякого военного похода — позволила Юрию Всеволодовичу добиться своих целей.

На ту же зиму болгары прислали послов своих к великому князю Юрию с мольбой, прося о мире. И не послушав моления их, отпустил их [Юрий], а сам начал собираться на них. И послал в Ростов за Васильком Константиновичем, и повелел ему идти к Городцу, и сам тоже пошёл. И когда он был на Омуте[69], пришли к нему другие послы болгарские с мольбою и с челобитьем, прося мира. Он же не посмотрел на мольбу их, отпустил их прочь от себя. И пришёл на Городец с полками, и Василько сюда же пришёл к нему. А болгарские послы, вернувшись, сказали своим, что князь Юрий стоит на Городце, ожидая братию свою, «а мира не даёт, но хочет снова идти на нас». Они же убоялись и послали к нему на Городец третьих послов с мольбою великою, и с дарами многими, и с челобитьем. И откликнулся [Юрий] на мольбу их, и дары взял у них, и управились по прежнему миру, как было при отце его Всеволоде и при деде его Георгии Владимировиче. И отправил с ними мужей своих: привести в роту[70] князей их и землю их по их закону…

…В том же году преставилась княгиня Константинова Агафья в черницах, и положили её в соборной церкви Святой Богородицы в Ростове 24 января[71].

Условия мира с Волжской Болгарией летописи не раскрывают. Историки же полагают, что одним из пунктов мирного договора стал отказ правителей Болгарского царства от покровительства мордовским племенам, занимавшим земли в Среднем Поволжье, между Болгарией и Русью. Начиная с 1226 года один за другим последуют походы русских дружин в земли мордвы (107. С. 44).

Мир с Болгарией был крайне непрочным. Интересы обоих государств были слишком различными, противоречия между ними никуда не исчезли, и столкновения, пускай и меньших масштабов, чем война 1220 года, будут продолжаться.

Ещё одним прямым следствием войны 1220 года стало строительство в следующем году на Волге, в стратегически важном месте, при впадении в Волгу Оки, нового города, получившего имя Нижний Новгород.

Год 1221. Нижний Новгород

…Того же лета 27 июня загорелся город Ярославль и едва не сгорел весь: церквей сгорело 16, двор же княжеский силою честного креста и молитвою доброго Константина избежал огня.

Того же лета великий князь Юрий сын Всеволож заложил город на устье Оки и нарёк имя ему — Новгород.

По-другому имя основанного князем города звучало в летописи как Новгород Нижний (47. С. 306; 40. С. 118) или Новгород второй (27. Стб. 468). Это должно было отличать его от Великого Новгорода на Волхове.

С рядом дополнительных подробностей об основании города говорилось в местных летописных памятниках, составленных в XVII веке:

Летописец о Нижънем Новеграде, в коих годех заложен и при коем великом князе.

Лета 6729-го. Князь великий Юрье Всеволодович заложил град на ус[т]ье Оки реки и нарече Новъград Нижъней. И церковь постави соборную Архангела Михаила[72] древяную.

…А владели тою землёю поганые, мордва, — уточняет другой нижегородский книжник. И ещё прибавляет к этому: — …Князь Юрий Всеволодович поганую мордву отгнал от града и жилища их, и зимницы разорил…

Есть в Нижегородском летописце и смутное, без дат, известие о некоем «старом городке», поставленном будто бы суздальскими князьями ещё до основания самого Нижнего Новгорода:

…В Нижнем Новеграде, под старым городком, въверх по Оке реке, была слобода на берегу Оки реки. И изволением Божиим, грех ради наших гора оползла и с лесом сверху на слободу. И засыпало в слободе 150 дворов и с людми, и со всякою животиною. А тот городок поставлен бысть как великие князи суздалские ходили на взыскание, где град поставити и разпространити княжение свое Суздалское на Низовской земле, за Волгою и за Окою реками. А мордву поганую отогнал и землю у них отнял. А от Оки и от Волги реки леса были болшие, а мордва жили в лесах.

Оползень, о котором рассказывает нижегородский книжник, на самом деле случился в 1370 году: тогда засыпало дворы нижегородского Благовещенского монастыря (35. Стб. 95). Соответственно, можно усомниться и в том, что «старый городок» «князей суждальских» имел хоть какое-то отношение к начальным временам освоения Нижегородского края. Скорее, перед нами обычная легенда, обязанная своим происхождением названию монастырской слободки (102. С. 103–121).

О том, что на месте Нижнего Новгорода существовало древнее поселение — только не русское, не мордовское, а будто бы болгарское, — сообщал и историк XVIII века В. Н. Татищев:

…Князь великий Юрий послал воевод своих с войски и велел на устии реки Оки построить новый град, где издавна был град болгарский и от руских разорен.

Но и это известие признаётся не более чем результатом научных изысканий самого Татищева, тем более что в разных редакциях «Истории Российской» он передавал его по-разному (100. С. 378–380).

Одновременно с городом Юрий Всеволодович основал и монастырь Святой Богородицы, расположенный «вне града»[73]. В посмертной похвале князю летописец будет ставить ему это в особую заслугу:

…И города многие поставил, прежде всего — Новгород второй на Волге, в устье Оки, и церкви многие создал, и монастырь Святой Богородицы в Новгороде (Нижнем. — А. К.).

И действительно, основание Нижнего Новгорода — едва ли не главное свершение князя Юрия Всеволодовича. И потому, что городу этому была суждена великая история и со временем ему предстояло стать столицей княжества, соперником Москвы в борьбе за главенство во всей Русской земле, и потому, что Юрий на столетия вперёд определил главное направление развития Русского государства — движение на восток, освоение новых территорий за Волгой. В годы его княжения это вылилось в войны с Волжской Болгарией, а затем с мордовскими раннегосударственными образованиями. Монгольское завоевание переломит хребет русской государственности, приведёт к покорению самой Руси Ордой. Ну а затем движение на восток, войны с восточными «царствами», наследниками Орды, возобновятся. И одним из основных опорных пунктов в этом движении станет город, основанный князем Юрием в 1221 году.

В позднем, XVII века, Житии князя Георгия Всеволодовича (так называемом «Костромском») приведена красивая легенда об основании князем ещё одного города на Волге — Юрьевца (ныне районный центр Ивановской области). Случилось это будто бы уже после основания Нижнего Новгорода, но когда именно, Житие не сообщает. Плывя со своими боярами из Ярославля «великою рекою Волгою» и достигнув устья реки Унжи, князь увидел во сне на противоположной стороне Волги «на высоцей горе посреде лесу» икону святого великомученика Георгия Победоносца со стоящей перед нею неугасимой свечой. Воспрянув ото сна, он начал вглядываться в даль и внезапно узрел на той стороне Волги огненный луч, «аки звезду сияющую сквозе лесу». Переправившись через Волгу, Юрий и его люди нашли дерево, многолиственный вяз, при корне которого и обрели икону с горящей свечой. На месте чудного видения был поставлен храм во имя великомученика Георгия. «И повеле великий князь на той горе создати во свое имя град на славу и память чудесем святаго страстотерпца Георгия, вкупе же и своего бытия, — рассказывает легенда. — И от того времене прозвася та гора именем великаго князя Юрьевъская. Такожде и новосозданный той град наречен бысть его же именем Юрьев с приложенным названием Поволский» (56. С. 128–132).

Это был третий град Юрьев в Русской земле — после Юрьева Ливонского (нынешнего Тарту), основанного Ярославом Мудрым (в крещении Георгием), и Юрьева-Польского, основанного Юрием Долгоруким. Легенда об основании Юрьевца на Волге (Юрьевца Повольского, или Поволжского) ставила князя Юрия Всеволодовича в один ряд с его великими тёзками.