Алексей Карелин – Еретик (страница 16)

Левша взглянул на него осоловело, встрепенулся и рывком натянул маску. Вздернул указательный палец, потрусил им, не в силах выдавить и слова, поднялся на ноги.

— Горбатый того? — испугался Левша.

— Типун тебе на язык, — отозвался я.

Горбатый выгнул спину, перевернулся и уткнулся в пол лбом и руками. Замер на полминуты и с похвальной невозмутимостью встал. Огляделся, спросил деловито:

— Кого ждем?

— Второго прихода, — попытался я сострить.

— Не расслабляемся, — промолвил Дегтярев хмуро. — Думаю, это еще не все. Наемника с ученым мы так и не нашли.

— Может, их уже на кости растащили, — предположил Левша.

Дегтярев посмотрел на него пристально, Левша невинно пожал плечами.

Успокоительное действовало быстро, но я еще чувствовал, как по нервам бегали маленькие вибрации, а сердце куда-то спешило. Все тело зудело. Изнутри. Очень неприятное ощущение. Так и хочется вывернуться наизнанку и поскрести мышцы ногтями.

Не успели мы ступить и десяти шагов, как счетчик Гейгера тихонько треснул. Мы застыли. Через какое-то время анализатор снова подал голос. Впереди поджидала аномалия, на пока безопасном расстоянии.

Мы шли, как по минному полю. Плавно переступали, перекатывались с пятки на носок, боялись дышать и говорить. Я напряженно всматривался в небольшой освещаемый фонарем клочок пола, прислушивался к нарастающему такту счетчика. Треск стал затяжным, но по-прежнему редким.

Третьего наемника мы нашли посреди аномалии. Поле «электр» испускало сильное пси-излучение. Я понял это по увеличившемуся давлению на мозг. У Левши пошла кровь из носа. Он матерился, пытался зажать переносицу, не снимая противогаза, но получалось плохо.

Дегтярев раздал таблетки препарата, блокирующего пси-воздействие на пару минут, скомандовал:

— Следуйте точно за мной.

Аномалия перегородила путь, обойти — никак. «Электры» вспыхивали то там, то сям. Я засомневался, реально ли найти безопасную тропу в подобном хаосе. Полковник удивил: достал детектор аномалий. Много лучше моего, профессиональный. На дисплее прибора отображалась куча пиктограмм — аномалий, надо понимать. Больше всего меня привлекла зеленая точка. Она двигалась по ломаной траектории, будто ее пинали от одной «электры» к другой.

— Занятная машинка, — заинтересованно сказал я.

Дегтярев не обратил на реплику никакого внимания. Его взгляд приклеился к темно-зеленому дисплею. Полковник уверенно вошел в аномалию.

— «Сварог» — вершина сталкеровской техники, — заметил мое любопытство Левша. — Находит не только артефакты, но и показывает точное расположение аномалий. Дорогая штука.

— Не отвлекаемся, — бросил Дегтярев, не оборачиваясь.

Пока я пересек аномалию, сошло семь потов. В глотке пересохло, во рту скопилась вязкая слюна. Действие препарата закончилось, и давление снова повысилось.

Наемник, как оказалось, застрелился. Видимо, контроллер постарался. Ученый лежал перед порталом узкого коридора. Зеленый костюм съежился, точно сросся с кожей.

— Ложись! — крикнул Дегтярев.

Упали. Над головой кометой пронесся вихрь искр и молний. На миг стало светло, как днем. Потом нечто скрылось в вентиляционной шахте.

— Тесла, — выдохнул Дегтярев.

— Ох, приручить бы их да на электростанции, — восхитился Левша, даже в двух шагах от смерти его изобретательный ум не уставал сыпать идеями. — А скоростная…

— Чубайса на нее нет, — произнес я сердито.

— Куда дальше? — спросил Горбатый.

Перед нами зияли три портала. Ни конца, ни края у этой лаборатории!

— Предлагаю разделиться, — ответил Дегтярев. — Я пойду один.

Кто бы сомневался.

— Да и я не потеряюсь, — пробормотал Горбатый, ссутулился и скрылся в среднем коридоре.

— Левчук, следуй за ним, — приказал я.

Не терпелось остаться наедине с аномалией. Наконец-то выпала возможность. Хорошо, что противогаз скрывал мое нетерпение. Оставался риск оказаться застигнутым врасплох, но когда еще выпадет такой шанс.

Я подождал, пока шаги ушедших заглохнут, достал детектор артов, подошел к аномалии, прислушался. Никто не идет. Вытащил антенну детектора, включилась подсветка дисплея. Он напоминал циферблат: с десяток делений по кругу. Одно загорелось зеленым, динамик пискнул. Я повернулся в сторону активного деления, оно тут же потухло, загорелся «полдень» — арт прямо по курсу.

Череп заломило, в глазах начало двоиться, лишь я вошел на поле сверкающих клубов. Так-то недолго и в «электру» угодить. Проклиная все на свете, я отступил. Выключил детектор, спрятал в карман и направился к третьему коридору.

Стены прыгали и менялись позициями, в голову молотом билась кровь. Я присел, закрыл глаза, дождался, пока сердцебиение утихнет. Не думал, что быть сталкером так сложно. Ничего, где наша не пропадала.

Кряхтя, я встал, направил во тьму дуло автомата и продолжил обследование подземелья. Коридор был настолько узок, что не стоило опасаться внезапного нападения грызунов. О крупных хищниках я молчу. Если вперед смотрели глаза, то за тылом следили уши.

Коридор привел к кабинету, на потертой табличке значилось: «проф. У*ак*в». Подергал ручку — заперто. Приник ухом к двери — тишина. Перекрестился, ударил ногой. Дверь отозвалась грозным «бу», и все. Советские двери и Брюс Ли не прошибет.

Несколько раз я протаранил дверь плечом, повторил попытки вышибить ногой, но тщетно. Пришлось пошуметь. Короткая очередь по замку сыграла отличной отмычкой. Я легонько толкнул дверь, и она со скрипом открылась.

Свет от фонаря упал на плакат с лицом Ленина. «Трудом дело Ленина крепи!» — гласили красные буквы под портретом. Я плавно перевел круг света вниз: на настольную лампу, на стол, на раскрытую тетрадь, залитую чернилами, на опрокинутую чернильницу. Бумаг в кабинете оказалось навалом: целый стеллаж да еще буфет. Тетради покрылись пылью, наверняка, от нее нехило фонило. Счетчик Гейгера вяло потрескивал.

Я попытался разобрать каракули на тетрадях, но отвлек усилившийся треск анализатора. Загудело, потолок задрожал. Счетчик Гейгера взбесился. Я хотел выскочить в коридор, но ослеп от нестерпимо яркой вспышки. Рефлекторно отпрянул в сторону, налетел на стеллаж, под ноги посыпались бумаги и формуляры. Тряхануло током, ноги подкосились, падая, ударился головой о полку стеллажа.

Счетчик Гейгера практически успокоился. Я быстро заморгал, пытаясь прийти в себя. Руки дрожали, как после упорных занятий на турнике. Оттянул край противогаза, прожурчала вода, на полу образовалась лужица. Лег на спину, прижал руку туда, где прощупывался крестик, поблагодарил Бога за то, что не оставил дурака. Уже второй раз за день я ощутил дыхание смерти, но остался невредим. Чудо, или обычные будни в Зоне? Мне хотелось верить в первое. Даже не знаю, проявление слабости это или силы.

Сел, посмотрел с опаской на прямоугольник вентиляции с обугленными краями. Тесла, будь она неладна. Связался с полковником, тот велел ждать. Так меня и застал: сидевшим на куче бумаг. Вопросов задавать не стал, сразу приступил к осмотру документов. Я молча наблюдал. Потом все-таки не выдержал, спросил:

— Есть что важное, товарищ полковник?

— Скидывай все на пол.

Я приподнял брови. Дегтярев смел записи с одной из полок, с другой.

— Помогай, не сиди.

Цель вандализма я не понял, но подчинился. Приказы не обсуждаются, а Дегтярев не походил на психа.

— Куришь? — удивил полковник вопросом не к месту.

Я кивнул растерянно.

— Спички есть?

Вот тут разгадал намерение Дегтярева. Что ж, ему виднее. Порылся в карманах, протянул «зиппу». Полковник сложил несколько листов вместе, свернул кульком и поджег. Когда факел разгорелся, бросил на общую кучу бумаги. Похоже, Дегтярев почувствовал мое недоумение, потому объяснил:

— Гаусс-пушка — весьма дорогой проект. Министерство обороны решило его не развивать. Да и хватает нам ядерной угрозы. К чему выпускать нового джинна?

Я связался с Горбатым. У мужиков все отлично, возвращаются к аномалии. Полковник не торопился, проследил, чтобы не осталось ни клочка бумаги. Когда между нами задымилась лишь черная гора пожухлых лепестков, Дегтярев сказал:

— Идем. Надеюсь, мне больше не придется сюда возвращаться.

Я мысленно с ним согласился.

— Ты только не расслабляйся, старлей, — полковник снова начал поучать. — Хоть мы возвращаемся по протоптанной дорожке, Зона богата на сюрпризы. Будь начеку.

Я вспомнил о Тесле. Как бы она не повстречалась в коридоре. Впереди маячила спина полковника, закрывала обзор. Ненавижу идти замыкающим.

Послышалось трещание «электр» — мы на выходе. Левша начал доклад:

— Товарищ полковник…

Дегтярев схватил бойца за грудки и рванул на себя. Мимо пронеслась Тесла, перед глазами поплыли цветные пятна. Левша испуганно вытаращился на полковника.

— Никого не задело? — озаботился Горбатый.

— Ничего не обнаружено, — хрипло закончил рапорт Левша.

К лифту вернулись, слава Богу, без приключений. Гном, бедняга, уже весь извелся. Завидев нас, сбежал по ступеням навстречу и возмутился: