Алексей Калинин – Боярский сын (страница 29)
— Пятнадцать, — присвистнул я мысленно. — Много. — А твою семью где держат?
— В том зе подвале. Есть три камеры в дальней части. Я слысала голос сестры через стенку. Она плакала… — Мизуки замолчала, и я почувствовал, как её пальцы дрогнули. — Отец не издавал ни звука. Он самурай, господин. Он готов был умереть, но не показать слабость. А мать… я не знаю, зива ли она. Мне не дали с ними встретиться.
Она активнее начала вращать тазом. Мне было сложно удержаться от того, чтобы руки оставались расслабленными. Хотелось схватить, держать, тянуть…
Нет, это надо было прекращать! Я не должен показывать слабость!
— Завтра, — сказал я, чуть отодвигаясь. — Встретимся завтра, на нейтральной территории. Я дам ответ.
Мизуки замерла. Её грудь поднималась и опускалась от быстрого дыхания.
— Господин Ярославский, у меня нет времени здать. Если вы отказетесь, я буду искать другой путь. А другой путь — это…
— Убить Хатурай и сделать харакири, — закончил я за неё. — Я знаю. Поэтому я и не отказываюсь. Но сейчас я не в том состоянии, чтобы принимать такие решения! — я кивнул в сторону двери. — Выпито много, эмоций ещё больше. Лучше всё обдумать на трезвую голову. Госпожа Мизуки Сато, я не привык подставляться сам и подставлять людей из-за собственной глупости.
Она смотрела на меня, не мигая, секунд десять. Потом медленно кивнула.
— Я понимаю. Завтра… — она задумалась. — В полдень. В сквере у Академии. Там много людей, но я смогу подойти незаметно. Я принесу план. А вы дадите свой ответ. А сейцас мне надо уходить, а то скоро настоясая стриптизерса очнётся и поднимет панику!
Она потянулась к сброшенной одежде, нагибаясь так, чтобы со стороны могло показаться, что она продолжает танец. Быстро, но без суеты, натянула трусики, застегнула лифчик, накинула ночнушку.
Снова превратилась в таинственную танцовщицу, которая желает заработать несколько лишних рублей.
— С той стриптизёршей всё нормально?
— Да, она просто спит!
Я хмыкнул, достал из кармана пару купюр, сунул ей за ниточку трусиков:
— Это за труды. Спасибо за работу, красавица!
— Я запомню васу доброту, господин, — сказала она громко, с придыханием. — Вы самый седрый клиент в этом заведении.
Она сделала шуточный реверанс, и Покров Безмолвия спал. Музыка из зала ворвалась в кабинку со всей своей мощью, бас забился в груди.
— Всего доброго, господин, — сказала Мизуки, открывая дверь. — Спасибо за всё.
Я вышел первым, поправляя воротник, изображая довольного жизнью гуляку. За столиком мои парни уже заметно захмелели: Мишка щурился на сцену, Яромир что-то доказывал Борису, размахивая руками. Похоже, что на приват они не пошли.
— Елисей! — заорал Всеволод, едва я появился. — Ну как? Оценил искусство танца?
— На высоком уровне, — кивнул я, усаживаясь на своё место. — Это было незабываемо.
Глава 16
Вечером того же дня Косматов Сергей Валерьянович уныло уставился на силуэт фигуры в мониторе. Его собеседник никогда не включал свет, разговаривал из закрытого помещения и предпочитал оставаться в темноте. Ещё и преобразователь голоса не давал возможности опознать говорившего.
Косматый знал только то, что этот человек спас их из очень большой передряги, когда они с друзьями сбили простолюдина на своей машине. Сергей был тогда за рулём. Простолюдин тогда умер, не приходя в сознание, а Косматов с друзьями не то, что избежал тюрьмы, но даже не был вызван в полицию.
Не успели тогда друзья порадоваться, что их не заметили, как им позвонил этот неизвестный и прислал видео, на котором была видна сама авария, а потом выделены лица, сидящих внутри и номер машины. А затем ещё одно видео, на котором вся компания распивала за пятнадцать минут до этого в баре. И пили вовсе не лимонад!
Для дворянских сыновей подобное могло обернуться в лучшем случае изгнанием. Ведь они мало того, что пьяные сбили человека, пусть и простолюдина, но также уехали с места преступления. Подобный «казус» вряд ли получилось бы замять всем трём семьям. И никакими деньгами это не искупить.
Причём, этот простолюдин являлся одним из доверенных лиц князя Долгополого, а это уже нереальный минус в карму. С такими людьми лучше не ссориться, чтобы в один из дней не проснуться с головой в прикроватной тумбочке. Отдельно от остального тела.
Вот если бы они остались на месте, попытались оказать хотя бы видимость помощи, а не поехали в новый бар… Третье видео показывало бледные лица, которые «снимали полученный стресс». И снова не лимонадом.
Взамен за своё молчание неизвестный попросил избить младшего Ярославского. Сильно избить. Косматый с друзьями это сделал, но неизвестный потребовал большего. Потребовал покалечить. И вот этого у них не получилось.
— Я вижу, что ваши усилия не увенчались успехом? — проговорил хрипловатый голос. — Синяки хоть и подлечены лекарем, но все равно видны. Да, это было потрясающее поражение. Фееричное, я бы сказал.
Косматов шмыгнул носом. И что тут скажешь? В самом деле по его роже видно, что драка была отчаянная.
Вот только разве скажут синяки, что победа осталась не за ним? Порой у победителей ристалищ даже частей тела не хватало, чего уж там говорить про какие-то фингалы. На раны и царапины после боя не принято обращать внимания только в том случае, если ты проиграл. Значит, собеседник уже всё знает о случившемся. В таком случае отпираться и оправдываться бесполезно.
Бритоголовый здоровяк, которого Михаил вморозил в ледяную глыбу, кутался в три одеяла и всё равно стучал зубами, а худой, отделавшийся легче всех, мерил комнату шагами и нервно потирал руки. Можно сказать, что атмосфера в комнате была пропитана унижением и болью.
Таких звездюлей команда Косматого не получала очень давно…
— Я жду объяснений, — голос покровителя был тихим, но от этого ещё более весомым. В нём было только ледяное разочарование. — Видео вашего боя уже распространилось по интернету. Вы устроили цирк, который увидели все, кому не лень. Я просил вас проучить младшего, возможно, покалечить. А вместо этого вы сами оказались в лазарете. Трое адептов, все трое ранга Боец, не смогли справиться с мальчишкой ранга Отрок? Как это получилось? Вы поддавались?
Косматый вздрогнул и опустил взгляд.
— Извините, но всё пошло не так, — прохрипел он, дотрагиваясь до гудящей головы. — Он… он был не один и ещё… он как будто изменился. Это не тот Ярославский, которого мы месили неделю назад.
— Изменился? — в голосе покровителя проскользнула нотка презрения. — Не неси чушь. Люди не меняются за такое время. Ты просто оказался слабаком.
— Нет! — выкрикнул Косматый, тут же поморщившись от боли. — Я серьёзно! Он дрался… прямо как зверь. Да у него реакция, как у кошки! Да, я ранга Боец, я вложил в удары почти всю живицу, а он уходил ото всех ударов, будто заранее знал, куда в следующий миг залеплю! И он одолел меня без единого всплеска своей живицы! Ни разу не использовал! Он побил меня, используя только кулаки и палку! Какой же это Отрок? Это по меньшей мере Дружинник!
— Справился без живицы? — переспросил покровитель уже другим тоном, чуть более заинтересованным.
— Я клянусь! — подал голос худой, останавливаясь перед экраном. — Сергей не врёт. Ярославский провоцировал его, выводил из себя, а потом разобрал на части, как тренировочный манекен. Его боевые навыки на совершенно ином уровне. Я никогда такого не видел. Он будто… будто ветеран Опасных земель! И Морозов за него вписался. Сразу, без колебаний.
— Да-а-а, Морозов… — задумчиво протянул покровитель. — Это любопытно. Очень любопытно. Выходит, я недооценил его. А я думал, что это просто слабак, решивший поиграть в героя.
Он снова посмотрел на униженную троицу.
— Ваш провал всё равно остаётся провалом, — холодно заключил он. — Но он дал мне ценную информацию. М-да, теперь я знаю, что к нему нужен другой подход. Не лезьте к нему пока. Просто наблюдайте. Я сам решу, что с ним делать. Ждите инструкций!
Экран погас, оставив троицу в звенящей тишине, наполненной лишь стуком зубов бритоголового и тяжёлым дыханием Косматого.
— Вот же гандон рваный, — процедил Косматый.
— Да ты чего? Вдруг он просто картинку отрубил? — худощавый покосился на экран.
— Да я не про этого, а про Ярославского! Завалю ублюдка! Вот как есть завалю!
По свою сторону погасшего монитора их неизвестный собеседник постучал пальцами по столу. Потянулся.
Елисей Ярославский из мелкой помехи превратился в интересную и опасную загадку. А князь Долгополый любил разгадывать такие загадки. Он усмехнулся, взял телефон и быстро настучал сообщение: «Моя дорогая, пришла пора отдавать долги!» Кнопка отправления оказалась нажатой.
На следующий день нас ждал «Огнестрельный бой». Занятие проходило в подземном тире Академии — вытянутом помещении с невысокими потолками. Тут пахло порохом, оружейной смазкой и запахом озона, исходящим от магических звукопоглощающих рун на стенах. Что же, это прикольнее, чем дышать пылью подземелья.
Мирослава Кузьминична стояла перед строем адептов, безупречная в своём строгом брючном костюме, и держала в руке тот самый здоровенный револьвер, который показывала вчера.
— Оружие — это продолжение вашего тела, — её голос вибрировал в воздухе. — Оно не терпит небрежности и панибратства. Вы отпрыски знатных родов! Ваши предки стояли на защите народа и вели за собой полки. В ваших жилах течёт кровь воинов, и вы должны помнить: боярская честь и воля куются только на острие атаки. Рука, держащая оружие, должна быть так же тверда, как ваше слово. Прежде, чем вы научитесь вливать в пулю живицу, вы должны научиться чувствовать его вес, его баланс.