Алексей Калинин – Боярский сын. Дружинник. Часть 1 (страница 9)

Хватка у него была такая, что запросто мог бы гвозди сгибать в ладони, но я постарался даже не скривиться. Вроде бы вышло.

— Приветствую, Михалыч. Ну что, как продвигаются дела на объекте? — спросил я, оглядывая кипящую вокруг стройку.

Территория напоминала растревоженный муравейник. Сновали грузовики, гудели бетономешалки, рабочие варили арматуру, возводили новые перекрытия. Запах бетона, сварки и машинного масла впитывался в одежду моментально.

— Всё по графику, Елисей Святославович. Даже с небольшим опережением, — ухмыльнулся бригадир. — Люди работают в три смены. Бюджет, который выделил Святослав Васильевич, позволяет не экономить. Пройдемте, покажу всё в натуре. Лучше один раз увидеть, чем сто раз по телефону услышать.

Мы неспешно двинулись по расчищенной дорожке. Михалыч начал вводить меня в курс дела.

— Наружный периметр мы закончили еще позавчера. Укрепили фундамент, армировали стены. Теперь эту ограду стая Иглохвостов с разбегу не пробьет! Система видеонаблюдения перекрывает все слепые зоны, ни одна мышь не проскочит.

— А что с магической защитой? — поинтересовался я, глядя на мерцающие огоньки на стенах.

— О, тут всё по высшему разряду, — кивнул Михалыч. — Пригласили лучших мастеров из гильдии. Они установили комбинированный купол. Физика, менталка, защита от нежити. Если кто-то попытается сунуться сюда под «отведением глаз» или в невидимости, купол мгновенно среагирует и поджарит визитера.

— А птицы?

— Ну, если только больше орла! А кто у нас больше орлов? Только твари с Опасных земель, да незванные гости, а они нам тут ни к чему.

Мы обошли центральное здание, которое раньше было ангаром. Теперь оно обросло пристройками и стало напоминать тренировочный комплекс.

— Здесь у нас будут казармы для личного состава, оружейная и тренировочные залы, — продолжил Михалыч, открывая передо мной дверь.

Внутри было тепло и просторно. Рабочие как раз заканчивали укладку амортизирующего покрытия на пол в огромном зале. Ага, тут будут спарринговаться. Дальше по коридору располагались душевые, зона отдыха и медицинский блок.

— Оружейную мы заглубили на минус первый этаж. Там стены из титанового сплава, климат-контроль и биометрические замки. Никакая взрывчатка сразу не возьмет, — с гордостью отрапортовал бригадир.

— Отлично. Мне нравится твой подход, Михалыч, — искренне похвалил я, осматривая просторные помещения. Я уже мысленно расставил здесь тренажеры, макивары и стойки с холодным оружием. — А что с тем подвалом? Тем самым, где Мезинцев выращивал свою мерзость?

Лицо Михалыча мгновенно посуровело. Он стянул каску и почесал затылок.

— С подвалом пришлось повозиться, Ваша Милость. Как вы и приказывали, мы его сначала выжгли дотла термобарическими зарядами, чтобы ни одна спора Опасных земель не выжила. А потом залили всё к едрене фене бетоном. Семь метров сплошного монолита. Теперь там ровная площадка, на которой мы строим ангар для тяжелой техники. Больше оттуда ничего и никогда не вылезет. Я вам гарантирую.

— Слава богам, — выдохнул я. Одной головной болью меньше. — Слушай, Михалыч, а где те четверо «добровольцев», которых вам Гордей привез? Те самые ресторанные забияки.

Бригадир широко осклабился. В его глазах мелькнул огонек старого прапорщика, дорвавшегося до воспитания нерадивых новобранцев.

— А, эти-то… «элита уличного спецназа», — хмыкнул он. — Трудятся, Ваша Милость. В поте лица трудятся. Гордей Иванович передал ваши инструкции — обеспечить их максимальным количеством общественно-полезного труда. Мы их определили на нулевой цикл. Копают траншеи под резервный силовой кабель.

— Сами копают? Ручками? — я поднял бровь.

— Так точно. Лопата, кирка, лом. Экскаватор мы туда специально не пустили, чтобы парни смогли в полной мере прочувствовать всю тяжесть своего некультурного поведения, — рассмеялся Михалыч. — Пойдемте, глянете на этих стахановцев.

Мы обогнули здание и вышли на задний двор. Там, в глубокой траншее, по колено в снегу, копошились четыре фигуры. Они были облачены в одинаковые оранжевые робы. На фоне серого снега и бетонных плит они смотрелись весьма живописно.

Рядом, прислонившись к столбу, стояли двое наших бойцов СБ с автоматами наперевес. Они лениво лузгали семечки, внимательно наблюдая за процессом перевоспитания.

Я подошел к краю траншеи и заглянул вниз.

Ядрёна медь, как же они изменились за эти дни! От былого пафоса, золотых цепей и шелковых рубашек не осталось и следа. Лица перемазаны грязью, руки в мозолях, спины согнуты. Тот самый амбал-заводила, который в ресторане грозился порвать нас на британский флаг, сейчас ожесточенно долбил ломом мерзлую землю и тихо матерился сквозь зубы. Остальные орудовали лопатами, тяжело и надсадно дыша.

Я засунул руки в карманы куртки и поприветствовал ударников капиталистического труда:

— Бог в помощь, господа хорошие! Как настроение? Как здоровье? Инструмент нормальный?

Четверо подняли головы. Они прекрасно видели, кто стоит перед ними. Тот, по чьей милости они сейчас принимали грязевые ванны.

А вот нечего было выёживаться не по делу! Если напились, так надо вести себя нормально!

Главарь оперся на лом, тяжело дыша. Его лицо, и так не очень-то красивое, исказила злобная гримаса.

— Ты… Ярославский… — прохрипел он и сплюнул. — Мы свой срок отпашем. Но ты не думай, что мы это забудем. Мы же можем потом и спросить…

Я рассмеялся и звук смеха эхом разнесся по стройке.

— Радуйтесь, что вы вообще живы остались, клоуны! Если бы я не вмешался тогда, то мои люди закопали бы вас там же, на заднем дворе. Или отправили бы за Рубеж. Так что копайте усерднее. Труд, как говорится, облагораживает. А если будете борзеть, Михалыч вам норму удвоит. А пайку урежет.

Я отвернулся, не обращая внимания на их злобное сопение. Охранники ухмыльнулись, а Михалыч одобрительно кивнул.

— Строго, но справедливо, Ваше Сиятельство. Они у меня до конца месяца еще и все туалеты на территории вылижут, — пообещал бригадир.

Мы пошли дальше. Осмотрели обустроенные склады, гаражи для техники и даже небольшое стрельбище. Да мне даже выделили место под лабораторию, а это немаловажно!

С каждым шагом моя душа радовалась всё больше. База получалась идеальной. Это был настоящий форт, который мог выдержать осаду боевого отряда.

Здесь я смогу обучать свою команду. Здесь я смогу проводить алхимические опыты, не боясь, что меня прервут некстати. Здесь я буду полновластным хозяином.

— Ты отлично справляешься, Михалыч, — сказал я, когда мы вернулись к моей машине. Я достал из внутреннего кармана пухлый конверт и протянул его бригадиру. — Это тебе личная премия от меня. За скорость и качество. Раздай ребятам бонусы, пусть знают, что род Ярославских ценит хорошую работу.

Михалыч принял конверт, бородатое лицо треснуло в широкой улыбке.

— Благодарю покорно, Ваше Сиятельство! Не извольте беспокоиться, всё достроим в лучшем виде. Через пару недель сможете въезжать вместе со своим отрядом.

Я пожал ему руку, сел в машину и завел двигатель.

Машина плавно выкатилась за ворота базы. Настроение было приподнятым. Неужели всё понемногу начало получаться и состыковываться?

В полусотне километров от Москвы, в загородном поместье царила напряжённая атмосфера.

Князь Фрол Терентьевич Долгополый, глава одного из самых могущественных родов Империи, сейчас был похож на загнанную крысу.

Он приехал в резиденцию поздно ночью, сразу после разговора с Госпожой. Сбежал сюда в надежде хоть на время укрыться за магическими щитами и толстыми стенами. Нужно было осмыслить происходящее и попытаться найти выход из той ситуации, в которую его снова затаскивали.

Поместье было мрачным. Дубовые панели, гобелены, рыцарские доспехи по углам — всё это убранство казалось декорациями к фильму ужасов. Прислуга ходила на цыпочках, стараясь не попадаться на глаза суровому хозяину.

Фрол Терентьевич сидел в своем кабинете, уставившись невидящим взглядом в пляшущие языки пламени в камине. В его руке грелся бокал с виски. Алкоголь не помогал. Страх был сильнее.

«Прими моего сынка на постой… Он скажет тебе, что нужно делать дальше…» — эти слова Госпожи эхом отдавались в мозгах.

Какого еще сынка⁈ Что за монстра она ему пришлет? Если её дочь Лучезара способна парализовать человека и заморозить бойцов элиты, то на что способен её сын?

Князь судорожно глотнул виски. Закашлялся.

Он понимал, что заигрался. Он думал, что использует силы Опасных земель как инструмент для устранения конкурентов, для возвышения своего рода над Ярославскими. Думал, что он — кукловод. А оказалось, что он всего лишь жалкая марионетка, которую дергают за ниточки, а когда она станет не нужна — просто эти ниточки обрежут.

В дверь неуверенно постучали.

Долгополый вздрогнул, едва не выронив бокал.

— Кто⁈ — рявкнул он.

Дверь приоткрылась, и в кабинет робко вошел маленький мальчик лет десяти. Это был сын кухарки, которого иногда привлекали к мелким поручениям по дому. Невысокий мальчишка держал в руках серебряный поднос с чашкой кофе.

— Ваше… Ваша Светлость, — проговорил он, заикаясь. — Матушка велела передать… вы просили кофе…

Долгополый нахмурился. Он действительно просил кофе полчаса назад, надеясь, что кофеин прочистит мозги. Но с какого перепуга прислали этого заморыша? Где взрослые лакеи? Где дворецкий?