Алексей Калинин – Боярский сын. Дружинник. Часть 1 (страница 10)

— Неси сюда, — процедил князь, растирая виски. — И скажи матери, чтобы в следующий раз не присылала детей. У нас тут не детский сад!

Мальчик кивнул и направился к письменному столу. Он был так напуган мрачным видом князя, что не мог справиться с дрожью. Ложечка жалобно позвякивала на блюдце.

Когда Прошка подошел к столу и собрался поставить поднос, его нога зацепилась за край персидского ковра. Мальчишка охнул, потерял равновесие и…

Чашка слетела с блюдца. Черный кофе плеснул широкой кляксой на ковер ручной работы.

— Ах ты ж криворукий выродок! — взорвался Фрол Терентьевич.

Его нервы не выдержали. Вся беспомощность перед Госпожой выплеснулись на несчастного пацана.

Князь вскочил с кресла, глаза налились дурной кровью. Вокруг фигуры начал сгущаться багровый ореол яри. Воздух в кабинете мгновенно стал сухим. Мальчишка сжался в комок, закрыл голову руками, ожидая неминуемого удара или заклинания, которое раскатает его по полу.

— Ты хоть понимаешь, сколько стоит этот ковер, ничтожество⁈ — взревел Долгополый, надвигаясь на ребенка. — Понимаешь, что твоя мать за всю никчемную жизнь не расплатится за то, что ты сейчас испортил⁈ Я вас обоих за Рубеж отправлю! Я вас…

Княжеская рука взлетела выше плеч. Сейчас он как никогда хотел причинить боль. Хотел сорвать на ком-то злость.

Но тут…

Мальчик внезапно перестал трястись. Он опустил руки и выпрямился. Его плечи развернулись, а голова поднялась. Мальчик улыбнулся, а Фрол Терентьевич замер с поднятой рукой. Ярь вокруг него задрожала и начала рассасываться.

Лицо Прошки… оно как-то неуловимо изменилось. Черты остались всё теми же, с веснушками на носу, но вот выражение… Выражение лица стало холодным и до одури взрослым. И ещё глаза…

Князь сглотнул. Глаза мальчишки, секунду назад бывшие карими, теперь стали черными. Без белков, без зрачков. Только холодный мрак в обрамлении ресниц.

Мальчик посмотрел на взбешенного князя и у того мурашки побежали по коже. На губах появилась усмешка.

— Знаешь, Фрол… — голос ребенка зазвучал иначе. Губы не шевелились, но голос был! И он звучал прямо в черепной коробке князя. — Твой отец орал на тебя в таком же тоне. Слово в слово. Когда ты был примерно моего возраста.

Долгополый отшатнулся. Его рука сама собой опустилась.

— Ч-что? — просипел он, не веря своим ушам.

Мальчик сделал шаг вперед и показал на кофейную лужу.

— И самое забавное, Фрол, — продолжил голос в голове, — что пятно тогда выглядело точно так же, как тогда. Посмотри внимательно. Как будто ворона шлёпнулась на ковёр и оставила грязный след. Помнишь? Вижу, что помнишь! Ты трясся перед папашей, как обоссавшийся щенок. Ты боялся его до судорог, до поросячьего визга!

Князь Фрол Терентьевич перестал дышать. Перед внутренним взором вспыхнула картина из далекого детства. Огромный и жестокий отец, разбитая чашка, ковер, крики…

И тот самый страх, который он пронес через всю жизнь. Страх, который он поклялся самому себе больше никогда не испытывать, снова проявился. Этот страх так резанул по нервам, что заставил глотать воздух.

Но откуда… Откуда пацан мог это знать⁈ Это была самая потаенная тайна князя!

Мальчишка склонил голову набок, разглядывая аристократа. Его черные глаза словно всасывали в себя свет из комнаты.

— Не нужно так дрожать, Фрол Терентьевич, — мальчик улыбнулся, и детская улыбка добавила седых волос князю. — Матушка прислала меня, как и обещала. Я твой новый гость. Твой новый жилец. И мы с тобой, Фрол, проведем вместе много… очень много времени. Надеюсь, что нам будет интересно!

Ребенок подошел вплотную к онемевшему князю, похлопал его по лацкану дорогого пиджака.

— Я научу тебя, как быть хорошим хозяином, — прошептал монстр в теле ребенка. — А если будешь плохо себя вести… я напомню такие вещи, по сравнению с которыми крики папаши покажутся тебе колыбельной.

Князь Долгополый сел в кресло. Его губы дрожали.

Тьма Опасных земель вот так вот просто вошла в его дом. И, судя по улыбке ребёнка, она собиралась остаться здесь надолго.

Глава 6

Эти наёмники не выходили у меня из головы. Дерзкие, крепкие, ничего не боящиеся. Отморозки, одним словом. Даже когда находились под прицелом моих ребят на заднем дворе ресторана, скрученные по рукам и ногам земляной магией Густомысла, и то не страшились ворчать и угрожать.

И сейчас тоже пробурчали. И ведь не красовались, не брали на понт — они как будто реально собрались мне мстить. Конечно, я положил бы их раньше, чем они только дёрнулись причинить мне или кому-то из близких хоть малейший вред, но…

В силе духа им точно не откажешь. И сломать их будет ох как непросто.

В прошлой жизни мне приходилось обучать отряды ведарей. Ко мне поступал молодняк, а я лепил из них охотников. И в той, прошлой жизни мне удавалось передать молодому поколению все знания и навыки для борьбы с оборотнями. Удавалось вбивать в их горячие головы простую истину: дисциплина и работа в команде — это то, что отличает живого охотника от мертвого куска мяса.

Да-а-а, воспитательный процесс я знал не понаслышке. И если попытаться привлечь этих увальней на свою сторону, перековать их злость в преданность, то можно начинать постепенно набирать свою личную гвардию.

Эти ребята жёсткие, самоуверенные и отчаянные. А кто ещё нужен для того человека, который собирается многого добиться в этой жизни? Да и к тому же — если не выйдет ничего, то их не особенно-то и жалко… Век наёмников обычно недолог и заканчивается в грязи и крови, среди врагов, а не в постели, в окружении любящих родственников.

И да, мне кажется, что пришло время набирать своё войско.

Конечно, можно было спустить рукава и просто забить на всё здоровый болт — предприятия отца и потом брата могли прокормить меня до конца жизни. Пей элитный алкоголь, катайся на дорогих машинах, меняй девиц как перчатки.

Однако, в быстрой реке ряска не водится, а вот болотце быстро зарастает! Я же свихнусь от такой жизни!

К тому же, подобная сытая жизнь может оказаться до обидного недолгой, так как Опасные земли всё больше активизируются. Что там говорить, если на относительно спокойном Рубеже появились твари высшего порядка вроде тех Хладовеев?

И ведь им ещё повезло наткнуться на нас, а не на ту же Шумилову или Долгополого! Те вряд ли смогли бы справиться.

К тому же, войско нужно и для того, чтобы враги не подступали со спины. Чтобы не было той хрени, которую нам с Мишкой прицепили к доспехам! Вряд ли подобные штуки прицепили друзья… Но, с этим я ещё разберусь. Как разберусь с женщиной, которая любит перламутровый маникюр. Так просто заказывать себя я не позволю никому. И не смотря ни на что, я всё-таки отыщу её!

Надо держать лицо и показывать, что меня не стоит держать во врагах.

Так что да, если я планирую отодвинуть Опасные земли подальше, то без финансовой, а также собственной военной поддержки вряд ли получится обойтись. Ну, если с финансовой стороны у меня уже есть намётки в виде запатентованного «золотого зелья» в соавторстве с Морозовым-старшим, то вот военную поддержку надо было начинать собирать уже вчера.

Ко времени выпуска из Академии я планирую основать свой род и начать вести дела отдельно от отцовского дома. Не совсем от него отвернуться — семья есть семья, — но стать самому родоначальником и возвести свой род на один уровень с отцовским. Или с тем человеком, в теле сына которого я нахожусь

Может быть, даже придётся взять вторую фамилию и привосокупить её к первой. Стать каким-нибудь Ярославским-Волжским. Или ещё кем другим, чтобы подчеркнуть принадлежность к роду Ярославских, но и также выделиться!

А как в Империи появлялись двойные фамилии? Если у знатного рода не оставалось наследников-мужчин, а только дочери, муж одной из дочерей мог взять двойную фамилию. Это делалось с разрешения императора, чтобы великая и древняя фамилия не исчезла.

Вторая часть фамилии часто добавлялась в качестве награды за выдающиеся победы или государственные заслуги. Она могла указывать на место, где человек прославился, например: Суворов-Рымникский или Орлов-Чесменский.

Крупные землевладельцы могли присоединять к своей исторической фамилии вторую часть, чтобы подчеркнуть права на огромные наследственные владения и объединить их. В общем, варианты были различные, чтобы основать свой род и отличаться от Ярославского.

Однако, новоявленный род сразу же захотят подмять под себя более знатные стервятники с длинной историей. И вот тут как раз пригодится военная поддержка, чтобы иные бояре понимали — с кем имеют дело.

Иначе вряд ли получится показать себя. Увы, в жестоком мире и правила жестоки.

Кстати, о жестокости и дисциплине. Этих наёмников вряд ли получится сломать просто так, маханием лопатой на морозе. Их нужно пробить через чувство благодарности. А это означает, что надо привязать к себе, защитив от более глобальной опасности, чем простая отработка на стройке.

Я как думаю? Если эта четвёрка полезла быковать на прилично одетых людей в ресторане, то, по закону жанра, они могли задеть и ещё кого-нибудь. А через того, гипотетического «кого-нибудь», можно блестяще разыграть карту мщения. И уже не только наказать наёмников, но и спасти их!

Поэтому, дома я вызвал к себе Гордея.

Начальник элитников рода Ярославских появился через десять минут, стряхивая снег с широких плеч. Я усадил его за стол и рассказал о плане.