Алексей Июнин – Гиблый Выходной (страница 70)

Зато они говорят о каком-то висельнике и еще о ком-то, захлебнувшемся рвотой.

– Два, – считал Брюквин.

И где-же, все-таки деньги, если их ищут все, но никто не может найти?

Лева ответил, что не знает где деньги. Он ответил честно и откровенно, но налетчик, отчего-то не поверил ему. Переглянувшись со своим странным хромым компаньоном, выглядевшим как причесанный труп в гробу, он прицелился в Зинаиду Зиновьевну Сферину, опустив дуло пистолета ниже ее пояса, намереваясь выстрелить в ногу.

– Стой! – выпалил Нилепин, – Убери пушку! Я скажу…

– Слушаю.

– Это… Они…

– Ну? – терял терпение налетчик.

– Подойди ближе, – огрызнулся Лева, – не видишь, разве, мне трудно говорить!

Круглолицый сделал несколько шагов и присел возле Левы. И вот тогда, когда их разделяло расстояние в метр, Нилепин собрал в себе остатки сил для единственного решающегося рывка и со стоном вцепился окровавленными руками в пистолет бандита. И в то же мгновение дернул оружие на себя, но вместо того, чтобы вырвать «Хеклер и Кох» из ладони усатенького фраера, он повалил того на себя. Они кубарем упали на пол, дергая пистолет друг у друга и рыча от натуги. Победа была уже почти у Брюквина, слабые и окровавленные ладони раненого Нилепина не справлялись с поставленной боевой задачей, но в этот момент они оба задели ножку стола, на котором резали стекла и на них упала стопка стеклянный кусков. Стекло, как известно, тяжеловатенькое, поэтому досталось обоим, особенно находящемуся сверху налетчику, которому стопка упала на спину и шею. Тот крякнул и упустил инициативу, воспользовавшись случаем, Нилепин перехватил пистолет почти за рукоять. Упавшее стекло рассыпалось по полу многочисленными осколками, хрустящими под телами двух борцов.

Раздался выстрел, в руках у Нилепина будто взорвалась граната. Кто-то из них двоих в борьбе нажал на курок, но пуля вылетела в сторону, только обожгла руку грабителя в синем полукомбинезоне. Сверху сверкнула искра и раздался свист рикошета.

Выстреливший пистолет выпрыгнул из их рук подобно лягушке и закатился под другой стол. Они оба одновременно рванулись к нему, стол с еще двумя стопками стекла отлетел в сторону, разбив собой еще несколько уложенных стопок. Участок резки стекла охватил громкий неистовый перелив хрустальной трели разбиваемого стекла, и оружие скрылось где-то под сверкающей в блеклом свете уличного солнца слоем стеклянного крошева. Раня руки и царапая ладони и пальцы оба молодых человека принялись неистово ворошить стекло в поисках оружия, оба ругались и взвывали от получаемых ран. Ситуация получилась даже комичней, чем в юмористических триллерах.

11:11 – 11:29

Эорнидян заперся в будке охранника и теперь его одолевали кровавые фантазии, его сознание извергало протуберанцы безумия и этот разогнавшийся процесс как можно скорее необходимо было сбить. Снег и уличный мороз немного сбавили обороты, но молодой человек просто-напросто элементарно замерз и вернулся на свое обогреваемое рабочее место. Но для Пети Эорнидяна нельзя было придумать худшего варианта, чем после эмоционального всплеска заключить себя в замкнутую тишину. Тогда психоз начинает бурлить в человеческом теле как в скороварке. Наблюдающие за Петей психиатры предупреждали и его самого и его родных, они даже подписывали официальный ознакомительный документ.

Проглоченные ранее медицинские препарата организм Эорнидяна изверг из себя еще на стадии всасывания и выплеснул в сугроб пенистой органической массой. Остальные таблетки были разбросаны по полу, раздавлены обувью, раскиданы по углам. По опыту Петя знал, что ему надо на что-то отвлечься, он попробовал поиграть в какую-то игру на айфоне, в разноцветные шарики, которые надо было сложить в ряд из трех штук, но не смог сконцентрироваться и сразу же потерпел неудачу, что привело к тому, что гаджет был раздавлен каблуком зимнего ботинка. Теперь он не мог позвонить ни матери, ни знакомым. Остался телевизор, который охранник никогда не включал, а включив, вспомнил, что антенна ловит только один региональный канал. Шла реклама, Петя не мог понять, что рекламируют, его мозг воспринимал только мелькающие фрагменты. Он не успевал за кадрами, картинки менялись одна за другой, речь шла то о распродаже зонтов, то о кредите на дачный участок, то об обуви, то о путевках в Турцию. Но это подействовало – Петя загипнотизированным немигающим взглядом пялился на экран и яркие фрагменты постепенно гасили его внутренний душевный вулкан. Эорнидян как никогда был близок к младенцу.

Но, увы, рекламный блок закончился и начались региональные новости. Прежде чем Петя успел отвести взгляд от телевизионного экрана, дикторша в коричневом пиджачке и с поднятыми вверх рыжеватыми волосами успела-таки бодрым голосом поведать Пети Эорнидяну, а заодно и всем телезрителям, о трагедии на федеральной трассе, где сегодня утром в автокатастрофе с участием грузового автомобиля «MAN» с продуктами питания и легкового автомобиля «Ниссан» погибло четыре человека, среди которых один ребенок.

Оператор взял крупно обутую в зимнюю кроссовку ступню одного из накрытых брезентовым покрывалом тел.

Петя Эорнидян моргнул.

Кончина телевизора была быстрой – охранник с размаху вонзил в экран железную ножку стула. Стул так и остался в телевизоре, а Петя выдернул из стола два ящичка и вывалил их содержимое на стол. Среди кучки всякой всячины, которой пользуются охранники были и несколько газет, журналов и пара стареньких книг. Это он и искал – художественную литературу. Схватив одну их книжек – карманный вариант американского детектива, он распахнул ее наугад и стал читать текст вслух. С преувеличенный выражением. Текст от автора он читал излишне серьезным голосом, а диалоги с разными выражениями, совсем не подходящими по смыслу. Мужчина в романе заговорил устами Эорнидяна с интонацией маленькой девочки с неправильным прикусом, а женщина – подобно вурдалаку. Этот способ чтения должен был придать роману комизма и заставить Петю отвлечься. В выданном психиатрами списке способов снятия напряжения это была рекомендация под номером девять или десять. Он и раньше прибегал к такому способу и пару раз это почти помогало, во всяком случае его настроение раньше могло чуть-чуть поменяться. Чувствуя, что этот способ срабатывает и на этот раз, Петя прочитал таким образом несколько страниц меняя и коверкая играемые комичные роли, но в какой-то момент он оторвался от книжки и посмотрел в окно, где боковым зрением заметил тень.

Петя Эорнидян застыл с приоткрытым ртом и потешно прищуренными глазами, на момент остановки он декламировал речь молодой героини романа манерой Жириновского.

Охранник увидел в окне у турникета хохочущего мужчину с надвинутой до самых бровей черной зимней шапочкой с аббревиатурой «LA» и с нацеленной на Эорнидяна камерой смартфона. Что это был за мужик и почему он предпочитал шапочку именно с аббревиатурой «LA», и что вообще нужно было этому гражданину на территории ОАО «Двери Люксэлит» охранник выяснять не стал. Он закрыл рот, закрыл книжечку, встал, оправил на себе куртку, глядя в зеркальце, пятерней поправил волосы, вышел из будки, обошел ее и взял в руки совковую лопату которой иногда расчищал снег. Поставил ее обратно, взял другую – широкую деревянную, тоже для снега. Нет, не та. А вот третья – штыковая – то что надо. Взвесив ее в руке, Петя вернулся к входу, открыл сам себе турникет, вышел, приблизился к парнишке и одним махом пробил ему голову.

Орковавленная шапочка слетела в снег.

11:24 – 11:30

Воспользовавшись случаем, Зинаида Зиновьевна Сферина решила действовать и кошачьим шагом приблизившись к отвлекшемуся на борьбу своего напарника Максимилиана Громовержца (кажется именно так его назвал его заблуждающийся коллега с пистолетом), постаралась оглушить его по затылку подвернувшейся под руку металлической деталью одного станка. Она уже размахнулась для решительного удара, как вдруг щуплый с виду человек заметил ее боковым зрением и успел увернуться. Стальная болванка пронеслась мимо тонкокостной головы счастливца, а Сферина по инерции последовала за ней и чуть не упала. И вдруг с Максимилианом Громовержцем мгновенно произошла удивительнейшая метаморфоза – две секунды назад он стоял безэмоциональным хромым манекеном с отломанной ладонью и казалось, ничто не могло пробить брешь в его душевном коконе. Никто и не воспринимал его как угрозу, он создавал впечатление однорукого инвалида, да еще и хромого, который не расстается с полиэтиленовым пакетом, содержимое которого сильно напоминало что-то очень знакомое. И тут он прицепил пакет к поясу, сунул правую руку в карман полукомбинезона, пошарил там что-то и одним движением извлек на свет недлинный блистающий меч. После этого от его хромоты не осталось и намека. Вознеся меч ввысь и воскликнув раскатистый победный клич, он замахал им в боевых выпадах, нацеленных на Зину Сферину. Женщина, честно говоря, могла ожидать чего угодно, но только не такого и поэтому на некоторое время поддалась панике, но быстро взяла себя в руки и едва успела увернуться от взмаха свистящего в воздухе меча. Сталь рассекла ее зимнюю куртку сбоку, вывалив наружу синтетическую вату, следующим молниеносным выпадом Максимилиан Громовержец полоснул по женскому левому плечу и если бы не зимняя одежда, то ей пришлось бы худо. Инвалидность ей была бы обеспечена. Сферина упала, но на ее защиту бросилась Оксана Альбер, толкнувшая Максимилиана Громовержца и сбившего его нацеленный прямо в женское сердце удар. Меч опять просвистел мимо.