Алексей Июнин – Гиблый Выходной (страница 69)

И вот, кажется, возник момент, когда Оксана выполнила свое обещание, во всяком случае, она своими необъяснимыми словами и поступками нагнетала на Леву и заодно и на Зину нечто угрожающее. Она мстила за себя и за свою поруганную честь. Нилепин догадался. Но еще не мог врубиться в чем заключается ее хитрость. Для чего она перетасовала имена и должности и выдает их с Зиной за Соломонова и саму себя, а сама называется каким-то несуществующим именем и присвоила себе должность, которой отродясь не было на ОАО «Двери Люксэлит». Что значит этот маскарад и чем это может грозить? Что может быть хуже того, что Лева Нилепин уже перенес? Сопротивляться оксаниному нападению он не мог, он не в том положении, он слаб и трясется от боли холода, за него вступалась его Зинаида, но, кажется делала еще хуже. Во всяком случае разозлила она этих двух типчиков не на шутку.

А настоящая Оксана Игоревна Альбер стояла и ухмылялась, да еще и подмигивала Нилепину.

Оторвав презираемый взгляд от предательницы Лева невольно перевел его на одного из типов, знакомых ему по двум случайным встречам в цеху. Первое на что обратил внимание Нилепин – горящие враждебностью глаза, а уже потом на дуло направленного на него пистолета. Познания в огнестрельном оружии были у Нилепина на уровне виртуальных игр-стрелялок и в армии он не служил поэтому не мог знать ни модели пистолета, ни его пробивной мощности, но на интуитивном уровне осознал, что оружие ни фига не пневматическое. Лева побледнел еще сильнее. Нацеливанием пистолета на пару «Сферина-Нилепин» круглолицый решил положить конец ситуационной абсурдности.

– Молчать! – велел он продолжавшим спор женщинам. – Сюда подойдите, вы двое, – это он приказал раненому Нилепину и сопровождающей его Зине Сфериной. – Ближе.

Парочка сделала несколько шагов, приблизившись к стекольному участку, где окружающая обстановка отражалась от многочисленных расставленных стекол и зеркал, приумножая в десятки раз реально количество собравшихся людей. Во всяком случае Лева Нилепин увидел себя отражающимся как минимум в десяти стекол и нашел себя в неприглядной форме, нефотогенично скрюченным и вообще не симпатичным. Стараясь придать себе более достойный вид, он попытался хотя бы выпрямиться, что придало ему волну вспыхнувшей в брюшине боли. Однако в голове немного прояснилось, штормить почти перестало, но он по-прежнему ни черта ни мог понять. А может он во власти вызванной болевым шоком галлюцинации, а все это ему лишь мерещится и нет никакой Зины Сфериной, нет и его бывшей девушки Оксаны Альбер, которую он в шутку называл Альбатросихой, да и эти двое в синих полукомбинезонах выплыли из его подсознания как обычно происходит в сновидениях.

– Ты! – услышал он резкий голос усатенького пижона. – Ты кто?

Он обращался к Сфериной.

– Я Зина! – по-простому ответила женщина просто не представляя как еще она должна ответить.

– Твоя должность? – задал налетчик конкретизирующий вопрос.

– Я тут работаю.

– Кем? Кем?!!! – терял терпение мужчина.

– Я на сборке работаю. Каркасы собираю.

– А ты? – теперь он обращался к раненому юноше.

– Я Лев Станиславович Нилепин, мне двадцать четыре года, уроженец нашего города, проживаю по адресу: первый переулок Октябрьской Революции, дом 6, квартира 53. Паспорт серии 58 02 165…

– Кто из вас двоих, придурки, – перебил его мужчина, – начальник производства?

Юноша и женщина переглянулись между собой и ответили, что никто. Что сегодня выходной и начальника производства вообще не должно быть в цеху.

– А кто главный бухгалтер Альбер? – уже теряя терпение спросил налетчик и получил ответ, что Альбер стоит рядом с ним в белом пальто. Со стороны обвиняемой последовал немедленный ответ, что они оба бессовестно и неумело врут и их театральная постановка ни к чему не приведет.

Красавчик закатил глаза и почти беззвучно принялся считать до десяти и, бормоча в полголоса, призывать снизойти на себя пси-концентрат космоэнергии. Бормоча одними губами на манер мантры он настраивал свое сознание на связь с вселенским сознанием. Наблюдая за ним Лева Нилепин с трудом сглотнул ком в горле и вытер ледяной пот со лба.

– Я все понял! – наконец произнес Брюквин и вернул зрачки на свои места в центре глазных яблок. Свободной от пистолета рукой поправил камеру на своем лбу и на манер офицера в фуражке ребром ладони придал ей строго прямое положение. Его улыбка размножилась в зеркалах и стеклах, сейчас он как никогда выглядел победоносно и всячески это подчеркивал, даже встал в позу триумфатора, да так, чтобы отражаться в ближайшем стекле наиболее эффектно. – Вы что же, думаете, меня – Женю Брюквина – можно так легко обвести вокруг пальца? Вы слишком наивны для своего возраста, наивны и глупы как подростки и просто не догадываетесь перед кем вы блеете. Я – Евгений Брюквин – уж могу отличить правду от лжи, тем более, что вы даже не удосужились обсудить свою выдумку между собой. Это же первейшее дело – придумать правдоподобную легенду! Какие же вы умники, что не подумали об элементарном? Вы смешны! Что бы вы не сочиняли, как бы не старались меня запутать, но я-то все понял почти сразу. Я знаю о вас все! Все знаю. И не надо корчить из себя бедненьких жертв, которых обижает злой дядя с пистолетом. Не надо, не напрягайтесь. Не смешите зрителей. – человек, назвавший себя Евгением Брюквиным победоносно оскалил зубы, вплоть до коренных, бросив мимолетный взгляд на свои отражения, чуть изменил поворот подбородка. – Вот ты, – указал он на Зинаиду Сферину, – ты главбух! Что, думаешь, я сразу не догадался? Ты и есть – Альбер! Да у тебя на своей свинячьей мордочке написано, что ты просто агонизируешь от одного только упоминания денег. С таким грызлом только в бухгалтерии торчать и печенья жрать с чаем. Не рыпайся! Я сказал – стоять на месте! А ты… – теперь Брюквин обратился к раненому Нилепину, – Хрен знает кто ты такой, может офисная шестерка, может так кто-то… Во всяком случае ты в доле, не отпирайся, тебя насквозь видно, мальчик. Кто это тебя так? Это тот верзила с которым мы тебя видели? Бородатый такой… вы еще кого-то тащили… Так…Теперь мозаика складывается… Борода – начальник производства! Как его фамилия – Соломонов, кажется, да? Это он и есть! Я так и думал! О, господи, только не делай такое лицо, будто ты не понимаешь о ком я говорю. Ненавижу эти притворные взгляды. У моей жены был такой… сука… Выходит, что я не ошибся, когда зажал того бородатого увальня в прессе. Еще бы чуть-чуть и он признался-бы где вы прячете бабло. Это он тебе брюхо вспорол, да? Сперва вы с ним замочили того, чье тело тащили на улицу, не знаю кто это был, но он оказался у вас на пути. А потом вы что-то не поделили уже между собой и отхерачили друг друга. Так я говорю? О, опять этот олигофренический взгляд! И тот что валялся захлебнувшимся на смерть и висельник – это все ваших рук дело? Разумеется, это звенья одной цепочки, можешь не хлопать глазами.

Тут вооруженный бандит прервал свой монолог и с вопросительным взглядом обернулся к блондинке.

– А ты… ты тоже из их банды, да? Ну конечно. Вы одна команда. Ты хотела спасти того бородатого, потому что вы с ним заодно. Ваша компания разделилась на две половины – эти двое и ты с бородатым. Мне все ясно! Вот не думал, что тут собралась целая организованная преступная группировка. Мы с Максом…

– Называй мое имя правильно! – вякнул его бледнолицый соучастник.

– Мы с моим уважаемым коллегой Максимилианом Громовержцем ошибочно полагали, будто имеем дело только с двумя людьми, а тут оказывается гораздо больше… Вы оставили после себя гору трупов, следовательно речь идет не просто о большой сумме денег, а об астрономически большой, ради которой не жалко и людей мочить без счета! Сколько было в сейфе, ребята? Признавайтесь. Весь бюджет фабрики? – Брюквин продолжал улыбаться. – Ну ничего, теперь вас осталось только трое и вы оба у меня на мушке. Только попробуйте дернуться! Теперь слушайте меня, особенно ты – раненый. У тебя еще остались силы ворочать языком? Отлично, значит вот ты мне и расскажешь, где вы прячете баблосы. А чтобы ты быстрей ворочал мозгами и языком я простимулирую тебя. Тебе ведь нравится твоя необъятная подружка? Любишь пухленьких, да? Как насчет того, чтобы посмотреть, как пули из моего «Хеклера и Коха» будут застревать в ее жирке? Не молчи, партизан! Твой бородатый дружочек тоже зачем-то молчал…

– Он что был живой? – спросил Нилепин. – Вы ему помогли?

– Смешные вопросы, парень. В некотором роде – да… Можно сказать, мы ему помогли избавиться от страданий этого несправедливого мира. На очереди – твоя подруга. Так что скорее размышляй, парень. Считаю до трех. Один… Первая пуля в ляжку.

Налетчик замолчал в ожидании, когда Лева продолжит начатую им денежную тему и выложит их местонахождения. Преступник ждал, смотря на Нилепина не только парой глаз, но и объективом видеокамеры, а совсем утративший чувства понимания ситуации Лева просто не понимал, что от него требуется. Вернее сказать – догадывался, что пара незнакомцев ищут те деньги, что отсутствовали в соломоновском сейфе, когда он вместе с Юрой Пятипальцевым проник в кабинет начальника производства, но не представлял какие действия натолкнули бандита на выдвинутые им умозаключения. Известно ли тому о Данииле Данииловиче Шепетельникове, который, к слову сказать, тоже был в определенной мере озадачен загадочным отсутствием денег в сейфе. Известно ли преступникам об Августе Дмитриеве?