Алексей Иванов – В зоне СВО покончил с собой Андрей «Мурз» Морозов (страница 2)
Экс-сотрудник Администрации Президента, экс-советник председателя Госдумы РФ Алексей Чадаев, давно и хорошо знавший Мурза:
«Андрей, ну блин. Когда меня Сурков стирал ластиком с карты в 2011, я ведь тоже мог, наверное, сказать, что раз ничего не изменить, то и… Короче, в России надо жить долго. Всех касается. ‹…› Задумался о том, как стремительно и очень рано уходят в мир иной один за другим персонажи того ЖЖ середины нулевых — Крылов, Багиров, Навальный, Морозов, и все в районе полтинника, а некоторые и раньше. Короткий век. И ещё поразительно — из 24‑го — что лет двадцать назад это всё была буквально одна тусовка».
Издание Readovka:
«Называть „диванным воином“ человека, который фактически на своих плечах обеспечивал связь в целом армейском корпусе, мало у кого повернётся язык. Одновременно с этим деятельность Мурза как журналиста и блогера порой затрагивала более острые вопросы, чем позволяли реалии военного времени. Нередко он оказывался на грани уголовного преследования (или даже за этой гранью). Андрей Морозов посвятил всего себя этой войне. ‹…› Это трагедия, вне зависимости от личного отношения к публицистике и спорным выходкам Мурза. Окопный самурай, при всей своей экзальтированности, делал кратно больше, чем многие „оптимисты“ в тылу. И сегодня хотелось бы призвать всех бывших коллег, соратников и знакомых Мурза соблюдать нормы этичного поведения после гибели не последней фигуры СВО и рунета».
Военкор, главный редактор портала «Сегодня.ру» Юрий Котенок:
«Был знаком лично. Не раз был упомянут с критикой. Всё в прошлом. Тяжёлая судьба. Тяжёлая новость. Пишет, что был невоцерковлён. Но писал о Вере. Гвардии сержант. Совершил большой грех. Был сломлен. Он застрелился. Но завещал победить».
Мирослава Регинская, жена Игоря Стрелкова:
«У меня нет слов. Я в ужасе от этой новости. Андрей был очень яркий человек, наш с Игорем знакомый. Он ценой своей жизни доказал, что честь и правда ему дороже. То, что его убило, должно быть известно как можно большему количеству людей».
Один из лидеров партии «Другая Россия Э. В. Лимонова», доброволец с позывным «Пепел» Александр Аверин:
«Андрей Морозов был человек в личном общении токсичный, в публицистике — склонный к излишним эмоциям, но был на нашей стороне, тянул солдатскую лямку с 2014 года, приближал победу и уважения достоин. Мир праху, а лучшим памятником всем погибшим станет наша Победа».
Главный редактор издательства «Чёрная сотня», основатель книжной лавки «Листва» Дмитрий Бастраков:
«Влияние и масштаб дел Мурза за все 10 лет русской ирреденты сложно переоценить — это был великий и волевой человек, целиком и полностью отдававший себя делу. Даже чересчур. Помогал он и нам — без него мы бы не перевели наш полк на цифровую связь, и вообще не взялись бы за это дело. Соболезнования всем нам. Спи спокойно, Андрей».
ТГ‑канал «Zаписки Vетерана»:
«Я лично не был знаком с Мурзом, но онлайн иногда обращался к нему за советом в вопросах связи и читал его канал. Как бы кто не относился к Мурзу, но он был из тех, кто к любому делу, даже самому незначительному, относился очень серьёзно и скрупулёзно. И сделал он для Победы очень много за эти 10 лет. Мурз был поклонником идеологии самураев Бусидо. Жил этими принципами и ушёл из жизни как самурай. И не будет никого, кто сможет это опровергнуть».
Военкор, заслуженный журналист ДНР Дмитрий Стешин в интервью NEWS.ru:
«Морозов-Мурз преподнёс шикарный подарок в информационной войне Украины и Запада против России. Они даже не мечтали о таком подарке. Эта липовая цифра (погибших при взятии Авдеевки —
Писатель, проректор Московского государственного университета технологий и управления Дмитрий Володихин:
«Я не верю, что Мурз ушёл из жизни сам».
Поэт Олег Демидов, курирующий Литературную мастерскую Захара Прилепина:
«Человека довели до самоубийства Юлия Витязева и Армен Гаспарян, беспардонные пропагандоны, привыкшие облаивать всех и вся и поливать грязью — со смаком, чтобы чавкало и воняло».
Блогер Роман Донецкий:
«Не буду говорить что всегда был согласен с покойным. Это не так. Не всегда. С самого начала не всегда. И с его последним решением не согласен. Как и текстами. Но я скажу одно — те кто не там, и там не был, не поймут. Как это видеть — не картинку, рисованную и лакированную, а реальность. Причём не всю, не с эмпирей, а с земли. Как это хоронить своих. Как это хронический недосып. И безнадёга. Девять лет войны. Железо и то сыпется, люди держатся. Но и этому есть предел. Он писал и говорил искренне. То, что видел и ощущал. И воевал искренне. Все, кто о „каптёре“ писали, вы туда отправьтесь. Каптёрами. Имея все возможности жить в Москве. Сыто и беззаботно. И помните — он участник. Войны. И я не о законе. О морали. Солдат всегда свят. Не интернет-балабол, солдат. Военнослужащий. Потому что служит. Родине».
Публицист, сооснователь (вместе с Антоном Красовским) медиа «Консерватор» Егор Холмогоров:
«Андрей Морозов, Мурз, был реально одним из немногих моих друзей. ‹…› Мурз был ярким примером того, что инфантильно-романтичный взгляд на мир может стать вполне работающей большой жизненной стратегией. Познакомились мы с того, что в 2003 играли по переписке в Панцер дженерал и он мне нашёл и дал почитать книгу Горшкова „Морская мощь государства“. Его экземпляр до сих пор где-то на полках. Потом был его политический активизм прямого действия — разбитая доска Паннвицу, закиданные Латынина и Минкин, обстрелянный офис ЕР. И тюрьма, из которой он вышел заматеревшим. Потом Украина. Он рассказал мне, что в работе тамошних русских организаций используют распечатки моих текстов и я выпустил первую книгу об Украине, а потом всё больше занимался вопросом. Так что Мурз был, можно сказать крёстным отцом крёстного отца русской весны. Потом Донбасс, начавшийся с попадания в плен к подоночным казакам, которые его пытали. После этого он не развернулся, а отправился воевать. И самое удивительное — Мурз нашёл себя на войне. Почти 10 лет налаживания связи, дронов. Его очень ценили в этом качестве. Московский книжный мальчик стал настоящим солдатом. Одновременно в качестве блогера он доставлял массу неудобств — писал неудобную генералам правду, иногда, видимо, преувеличивал. В его мире грань между реальностью и фентези была очень тонкой. Ты никогда не мог понять, где заканчивается сводка и начинается Камша. Но одно было точно — это был стопроцентно русский человек, „русский мальчик“ Достоевского. Верный России и русским во всём и до конца. И ещё он был очень добрый. Один из самых незлобивых людей, которых я знал в жизни. И ко мне тоже очень добрый — пока он был, я точно знал, что есть минимум один человек на свете, который ко мне относится реально хорошо. Несмотря на всю его левизну, мы никогда не поругались насчёт большевиков. И это совершенно удивительно».
Журналист, автор ТГ-канала «Комиссар исчезает» Дмитрий Ольшанский:
«Каким человеком был Морозов-Мурз — об этом говорит хотя бы знаменитая его история 2014 года, которую многие знают, но для тех, кто почему-либо не,— я расскажу. В те непростые месяцы, когда наши чиновники вели „переговоры с партнёрами“, упорно считая Донбасс Украиной,— Мурз поехал воевать за русских. Сам. Перешёл границу, попал в один из луганских городов, где тогда заправляли криминально-анархические деятели, вольное казачество, скажем так. Он сообщил им, что, мол, приехал добровольцем, хочет попасть в Славянск и т. п. В ответ они подняли его буквально на дыбу. Начали бить, пытать, требовать признаться, что он украинский шпион. В конце концов, в бессознательном состоянии и чуть ли не в мешке подбросили его к украинцам, а те, в свою очередь, нашим пограничникам (конфликт только начинался и такое иногда происходило). Переломанный, он долго лечился. А через несколько месяцев опять поехал воевать на Донбасс. И на этот раз уже попал туда, куда надо, участвовал в Дебальцевском сражении, стал связистом и почти десять лет, с некоторыми перерывами, провёл на фронте. Вот такой человек. Конечно, кому-то он казался слишком радикальным, а его публицистическая активность — чрезмерно апокалиптической. Ну, знаете, не всё так плохо, а если плохо, то зачем так кричать — эта логика известна. Но только вот что: он, со всеми своими неправильностями и неудобствами, был человек героический, а вот эти, всегда отменно здравые, всегда со всех сторон нормальные — они как-то не очень. Он был коммунист, но такой, о каких писала советская пропаганда. Как выясняется, она не всегда врала, были такие люди. Их всех убили в 1937 году. Так и его, конечно, погубила и „самоубила“ так называемая „система“. Слишком хорошим и слишком нервным он был для этой жизни насекомых. ‹…› В России нет государства американского типа, где национальный успех есть сумма индивидуальных амбиций и стремлений. В России есть сорокинский „ломтевоз“, который едет вперёд, используя в качестве топлива жизни тех, кто работает на это его движение. И вот он забрал Мурза».