Алексей Иванов – В зоне СВО покончил с собой Андрей «Мурз» Морозов (страница 3)

Член Общественной палаты Москвы, генеральный директор Центра политического анализа Павел Данилин:

«Вроде бы самоубийством покончил жизнь Андрей Морозов — Мурз, Кенигтигер. Человек из моей прошлой жизни, когда-то (в 2006 году) работавший на меня в проекте АНТИНАТО вместе с Алексеем Байковым (Шмуклером), Павлом Балашовым и Тимофеем Шевяковым. Наши пути довольно быстро разошлись. ‹…› Мне говорили, что „он пишет правду с фронта“. Я в ответ смеялся: за все эти годы Морозов, когда упоминал меня и писал обо мне, не сказал ни единого слова правды. Вот и в последний раз, когда он написал про меня 19 февраля, это была ложь. Ложь на 99 %, в которой правдой было лишь то, что я был задержан на митинге за свободу Аракчеева. Так вот, если этот человек ни разу не сказал обо мне правды, почему я должен верить в то, что он пишет с фронта. „Он отдал за это жизнь“,— это совершенно не аргумент. Истерический стиль жизни Морозова и слабая психическая адаптивность — вот что было характерно для покойного. Что же до его текстов с фронта, то я, если честно, давно недоумевал, почему он пишет их именно с фронта, а не из тюрьмы. ‹…› В ситуации с Морозовым меня больше всего поражало то, что вот он вроде бы в нашей форме, а словами и строчками — за врага. Продвигает нарративы киевского режима. ‹…› Ну правда, откуда Морозову знать, сколько погибло наших солдат при освобождении Авдеевки? Ему лично носили списки погибших? Да нет, не носили. Одна бабка сказала, и этот удивительный товарищ решил похайповать на трупах. Ну, молодец, похайповал. У некоторых людей надо отбирать клавиатуру и другие гаджеты. Ради их собственного блага».

Экс-координатор Общероссийского общественного движения «Народный Собор» Сергей Пахмутов:

«Сложной судьбы был человек. В его истории — и искренняя борьба против реабилитации нацизма, и заключение за некую акцию против некоей политической партии, и участие в Русской Весне, в боях против ВСУ ещё в 2014—15 гг. При этом был искренним и свято верящим в то, что он делал».

ТГ‑канал «Два майора»:

«Нихрена не получается у нас умело задействовать все ресурсы страны для достижения общих целей. Ни человеческие, ни другие. Неумение вовлечь его и разделяющих его взгляды людей в общий поток, настроить на единственное, что сейчас важно — Победу, и привело к трагедии. Надеемся, что в том, что смерть русского военного — трагедия, разногласий не будет. У нас огромная и великая страна. В ней живут разные люди, многие из которых трудятся на общее благо, на разгром врага. Пренебрежительное отношение „ну что он там, на радейки собирал? И чо?“ легко продолжить до оскорбительного к абстрактной бабушке с носками или школьнице с письмом на фронт. Враг очень рад его смерти. Кто будет радоваться вместе с ним (даже по своей тупости), только нацистам радости доставит».

Политолог, волонтёр Алексей Живов:

«Сделал всё, что мог, и ушёл на своих условиях. Прощай, Мурз. Часто был не согласен с ним в оценках, но всегда уважал за позицию, силу духа и интеллект. Тягостное впечатление».

«Рыбарь»:

«Стало известно, что автор канала „Нам пишут из Янины“ Андрей Морозов с позывным „Мурз“ покончил с собой. Мурз запомнился как человек, который, зачастую в максимально негативном для ВС РФ ключе, поднимал острые проблемы, часть из которых действительно стоило выносить на всеобщее обозрение. Да, он лил воду на мельницу противника. Но как бы там ни было, искренне веря, что делает это для общего блага. И война, часто сопряжённая не только с бытовыми тяготами и понятным риском для жизни, но и с постоянным давлением изнутри, ни для кого не проходит бесследно. Некоторые страдают от этого давления сильнее других, особенно когда вольно и невольно, в силу характера, его привлекают. И не всегда рядом оказываются товарищи, которые помогут этот этап преодолеть. Так или иначе, многие запомнят заслуги „Мурза“, в том числе в обеспечении подразделений ВС РФ гуманитаркой в самое первое время, когда она была нужнее всего. Мир праху.

P. S. Досадно и то, что этот инцидент произошёл на фоне текущих политических событий и служит достаточно громким инфоповодом для противника в условиях утраты Авдеевки, чем и будут пользоваться недруги России и враждебные сетки телеграм-каналов».

Журналистка, волонтёр Евдокия Шереметьева (она же «Маленькая Хиросима»):

«Я по-прежнему считаю, что не стоило ему писать многое из того, что было опубликовано. Со многим вообще не согласна. Но он не умел по-другому и не смог бы себе простить молчание. ‹…› „Он жил без кожи“ — так сказала подруга про него».

Координатор добровольческого движения «Интербригады» Юрий Староверов:

«Его уход был его взвешенным и продуманным решением, судя по тому, как обстоятельно он подошёл к завершению своих дел. Вряд ли кто-то или что-то мог бы ему помешать застрелиться. ‹…› Видимо, он понял, что его дальнейшая деятельность в сложившихся рамках стала невозможной и рассчитал максимальную эффективность от своего ухода, сделал это громким, чтобы общество заметило проблему и начало её решать».

Ополченец, волонтёр Александр Жучковский:

«Сейчас будут много писать (уже пишут), что Мурза „убрали“. И будут обвинять тех, кто в это не верит, в „покрывательстве убийц“ (властей, естественно). Так могут думать только те, кто Мурза не знал, или знал плохо. ‹…› Понятно, что он покончил с собой потому, что был склонен к депрессии и потому, что работал (служил) на износ. Он сломался, надорвался. Такова печальная реальность жизни и смерти Андрея. Он был аскетом, подвижником. Но его тело и разум не выдержали ноши, которую он на себя взвалил».

Писатель, публицист Дмитрий Лекух:

«Самоубийство не освобождает от греха, а, наоборот, делает его неискупаемым. ‹…› Тут даже не скажешь „Бог простит“,— ибо Он не простит, как бы кто по несчастному не убивался. ‹…› Пожалеть — могу, даже помолиться, наверное, могу, хотя знаю, что бесполезно. Но — вдруг».