Алексей Иванов – В зоне СВО покончил с собой Андрей «Мурз» Морозов (страница 1)

Андрей Сергеевич Морозов (он же «Бойцовый кот Мурз», просто «Мурз» и ЖЖ-юзер kenigtiger) родился 17.08.1979 в Москве. Начитанный романтик-революционер, айтишник, увлекавшийся моделизмом. Ещё в марте 2002‑го создал блог в «Живом журнале», довольно быстро стал блогером-тысячником; летом 2005‑го вместе с ЖЖ‑френдами основал неформальную группу «Красный блицкриг», где являлся начальником штаба. Приобрёл известность своими «акциями прямого действия». Кидал помидоры в соросёнка Илью Яшина*, главного редактора «Московского комсомольца» Павла Гусева (за то, что в газете была опубликована пакостная, кощунственная статья коллаборациониста Александра Минкина* «Чья победа?»), будущую израильтянку Юлию Латынину*; вообще, считается автором «помидорного дискурса». После нападения на детей российских дипломатов в Польше участвовал в обливании томатным соком польского посольства в Москве, получил 3 дня административного ареста. Планировал забросать мышами и крысами митинг, организованный ультралиберальными движениями «Да!» и «Оборона». Обещал устроить «День миномёта», то есть обстрелять из миномёта другой митинг либерастов, но никаких реальных действий не предпринял. Дрался на шпагах с блогером Евгением Насоновым. В ночь на 18.03.07 сделал четыре выстрела из обреза в сторону офиса «Единой России» на Кутузовском проспекте, выложив в соцсети подробный отчёт об этом; задержан 28.10.2007, впоследствии на суде объяснил поступок реакцией на задержание сотрудниками милиции соратницы по «Красному блицкригу» Ольги «Матильды» Касьяненко, которая готовила народный сход в Южном Бутово против улицы Кадырова. Несколько раз объявлял голодовку. Приговорён Дорогомиловским районным судом к 3 годам колонии общего режима по ст. 213 (хулиганство), ст. 222 (незаконное хранение оружия) и ст. 280 (призывы к экстремизму). Условно-досрочно освобождён 14.07.2009. Продолжал публицистическую деятельность. В 2012‑м закидывал помидорами «болотное» действо под названием «Контрольная прогулка», организованное Борисом Акуниным/Чхартишвили**.

В 2014‑м Мурз, несмотря на изрядное количество «болячек», отправился добровольцем на фронт. С осени 2014‑го и до конца Дебальцевской операции служил в отдельном механизированном батальоне «Август» (ЛНР), с декабря 2014‑го — командир взвода связи. Весной 2015‑го стал волонтёром, с ноября 2015‑го активно участвовал в деятельности Координационного центра помощи Новороссии. Служил в легендарном «Призраке», координируя работу КЦПН на фронте. Вёл Telegram-канал «Нам пишут из Янины» (133 тыс. подписчиков).

Был соратником Игоря Стрелкова/Гиркина. Пребывал в оппозиции существующей власти. Постоянно, в жёсткой форме, критиковал российское военное руководство в алармистских текстах. Обзывал «с___ыми приспособленцами», «трупоедами» и «трупными червями» Владислава Шурыгина, Дмитрия Стешина, Романа Носикова (бывший коллега по «Красному блицкригу»), ожесточённо ругался со многими другими представителями государственно-патриотического лагеря. Оппоненты же часто именовали Морозова «паникёром» и «пораженцем».

После освобождения Авдеевки заявил в своём канале о якобы огромных потерях со стороны нашей армии, разместил непонятного происхождения цифры, за что подвергся резкой критике. Блогер Юлия Витязева (Лозанова) и член Общественной палаты РФ Армен Гаспарян обвинили Мурза в распространении фейков и клевете, потребовали реакции органов на его утверждения, подвергли сомнению сам факт того, что он находится на фронте. Друзья Мурза, в свою очередь, обвинили их в «мерзкой по содержанию публичной травле» Андрея.

21 февраля 2024 года покончил с собой. Застрелился. На момент гибели — военнослужащий ВС РФ, сержант роты управления 4‑й отдельной гвардейской мотострелковой бригады 2‑го гвардейского Луганско-Северодонецкого армейского корпуса (ранее — Народная милиция ЛНР) Сухопутных войск Российской Федерации.

Оставил предсмертную записку, растянувшуюся на ряд постов:

«Сегодня, товарищ полковник, по вашему приказу меня заставили удалить пост из моего телеграм-канала „Нам пишут из Янины“. А Вас заставило отдать этот приказ Ваше командование, опираясь на старую добрую армейскую коллективную ответственность. Не удалит — не дадим снабжения. Снарядов. Коптеров. Новых танков и БМП. А его, Ваше командование, заставили это сделать политические проститутки.

‹…›

Оказалось, я не могу служить под Вашим началом, под командованием человека, который принял обезглавленную бригаду в критической ситуации на критическом участке и „вывез“ ситуацию, не могу служить у Вас и, одновременно, говорить правду.

‹…›

Если я „не могу изменить ничего“, значит, Вам придётся самому выигрывать войну тем, что есть. ЕСЛИ. С 21 февраля 2024 года вы можете смело говорить всем, кто вам позвонит, что я у вас не служу, и никаких проблем со мной нет.

‹…›

Я — такой же солдат, как и все, просто у меня очень странный бой, который я веду с 20 июня 2005‑го года. Враги мои не приходят сразиться со мной в рукопашной схватке, они атакуют меня чужими руками. Примерно так, как они это попытались сделать, например, 11 мая 2007‑го года, когда нынешняя „совесть нации“ и „борец с фейками“ Армен Сумбатович Гаспарян распространял про меня фейк, провоцировавший его друзей, фанатов фон Паннвица из числа ультраправой молодёжи, на мою ликвидацию. То, что сейчас это Ваши руки, товарищ полковник,— просто частный случай. Даймё, по воле сёгуна приказавший самураю лишить себя чести и отказаться от правдивых слов, не должен чувствовать угрызений совести по этому поводу — он просто проводник высшей воли. Сэппуку в этом случае опционально.

‹…›

Я всегда находил в себе новые силы бороться. Врачам на вскрытии, наверное, будет любопытно узнать, как я ещё держался на ногах все эти годы с такими потрохами. Как-то держался. Нашёл бы и ещё сил, и ещё, но я не вижу смысла бороться дальше теми средствами, которые доступны мне живому. Они исчерпаны, они потеряли эффективность, и я достаю последнее средство.

‹…›

Друзья! Не печальтесь о моей смерти. Давайте я избавлю вас от пышных речей на похоронах, скажу всё сам. Просто закопайте меня на кладбище в Кировске (ЛНР), рядом с солдатами батальона „Призрак“, погибшими с момента подписания Минских соглашений и до начала СВО. Они своими делами и ценой своих жизней сделали возможным тот день, когда стремление к сохранению и увеличению личных доходов всё-таки толкнуло нашу трусливую элиту отдать приказ нашей армии открыто с оружием в руках встать на защиту русских людей на Донбассе. Авантюра прохиндеев, достающих слово „русский“ из кармана только тогда, когда это им выгодно, закономерно провалилась — началась война. Ваше дело — завершить эту войну полной военной Победой над всеми, кто выступит с оружием против России, вставшей на защиту русских.

‹…›

Не грустите слишком много и часто. Разбавляйте „Капитана Алатристе“, „Лодку“ и „Когда молчат фанфары“ „Риком и Морти“ и „Спецагентом Арчером“, как это делал я.

‹…›

В кошельке лежат 80 копеек десятикопеечными монетами, историю которых могут рассказать несколько человек, а также очень редкая сувенирная купюра. В случае моей недееспособности, например, если я недострелюсь или если перед самой стрельбой ко мне вломятся и арестуют, моим представителем, адвокатом, будет человек, который предъявит не только вторую такую же купюру, но и скрины моей переписки с ним на данную тему (чтобы он был моим адвокатом в случае чего) с короткой предысторией про книги. Генеральная доверенность на распоряжение всей моей собственностью, подписанная мной ранее, в ноябре 2023‑го года, будет представлена моим одноклассником, с которым свяжется адвокат. Одноклассник покажет наше совместное фото в школе, адвокат — купюру, идентичную во всём, кроме номера, той, что будет в кошельке. Все деньги, вырученные от продажи недвижимости моей семьи, за исключением денег на возведение памятника на могиле моей матери, О. Г. Морозовой, прошу отправить на оснащение 4‑й омсбр ВС РФ внештатными БПЛА согласно планам, ранее составленным мной вместе с Александром Любимовым. На памятнике матери прошу изобразить комплекс „Энергия“ — „Буран“ (сделайте летящий „Буран“, наверное) в создании и запуске которого она принимала участие как один из инженеров Тушинского машиностроительного завода».

Первыми о трагедии сообщили член стрелковского «Клуба рассерженных патриотов», автор ТГ‑канала «ПриZрак Новороссии» Владимир Грубник («Моего друга Андрея Морозова больше нет»), председатель Общественной палаты ДНР, экс-министр иностранных дел ДНР Александр Кофман («Спи спокойно, Мурз. Ты совершил огромную ошибку, но кроме тебя за неё никто уже не ответит») и адвокат, защитник по Болотному делу Максим Пашков («Андрей Морозов, Мурз, застрелился. Ночью мы с ним разговаривали. Ничто не предвещало»).

Крымский писатель и телеведущий Платон Беседин:

«Мурз покончил с собой. Так пишут. И, к сожалению, не врут. Не выдержал человек. Слов нет. Мурз был пламенный, обнажённый перед несправедливостью и ложью войны человек. Всё это с ним чудовищно неправильно».

Волонтёр, президент благотворительного фонда «НоПасаран» Алексей Родригес/Колесников:

«Что вам сказать по поводу моего друга Мурза? Он очень сильно устал, и рядом не оказалось товарища, к сожалению, который бы его поднял за руку. Вот люди, которых сменили по ротации, идут с позиций в тыл. Он просто очень сильно устал и больше не мог идти».