Алексей Имп – Останется только одна… (страница 18)

Рассказчик замолчал, некоторое время все сидели молча, потрясенные историей. А мы с супругой смотрели друг на друга с ошалевшими от неожиданно навалившегося груза ответственности глазами. Люди ждут от нас реальной помощи. Что же делать?

Глава 16

«Молчание козлят» затягивалось. Сказанное Волхвом явно перегрузило наши с Кариной ограниченные козьи мозги. Почему-то хотелось плюнуть на все и, радостно блея на солнышко, идти пастись на зеленом лугу. Брать на себя груз неожиданно возникших проблем совсем не тянуло.

— «Ну, кто я им? Суворов или Кутузов, чтобы вести за собой в бой толпу дикарей? А с другой стороны, мы, как дестабилизирующий фактор уже засветились везде, где только можно. И нас в случае отказа в очень скором времени ждут острые шампура над раскаленным мангалом. Чтобы выжить, нам надо брать ситуацию в свои копыта».

Моя жена и в этот раз сообразила быстрее меня, точнее она вообще ничего не соображала. В смысле — никогда не заставляла себя долго думать над возникшей проблемой, и ляпала на эмоциях, что первое в голову придет.

— Нужно валить отсюдова на хрен к Кхуяну шайтанячему, и вызволять с тюремной кичи нашего кореша, а то там его эти козлы ФББэшные пытками за колют. Он уже и так раскололся, что его буза колдовская ништяком закончилась. К этому моменту их вертухаи, поди, прознали о нашем сходняке, и сюда мчатся, сопли по ветру развиваются.

Нет, тут явно не рынок ее этому научил, а пакостник Аркадий, попадись он мне когда-нибудь.

— О, Великий Перун! Как необычно ты изъясняешься на древнерашском, почти забытом языке.

— «Кора, хватит болтать отсебятину, они твой уголовный сленг не понимают, тут никто не смотрел ни «Глухаря», ни «Коменскую», ни даже «Бандитский Петербург»!

— На этом наречии сейчас разговаривают только наши воины-смертники для соблюдения конспирации… А они его в свою очередь познают от «матери Фени»! — восхитился Волхв.

— «Матери Фени? Ха-ха-ха! Как все вывернулось за прошедшее время наизнанку! Это у них, теперь, значит, матерится по фене. Карина, спроси про этих смертников».

— Воины смертники? Кто это? Расскажи о них поподробнее!

— Это самые смелые воины, прошедшие специальную подготовку на тайной базе. Их экипируют «кушаком доброго самаритянина», начиненного взрывчаткой, и отправляют в города пепенцев, чтобы взрывать неверных и их продажное деспотичное правительство. Предлагаю сейчас тоже послать отряд в следственный изолятор на задание, чтобы вытащить Омара из тюрьмы.

— Нет! Так больше делать нельзя! Прекратите отправлять людей на гибель, это не приведет ни к чему хорошему. Действовать нужно хитрее.

Во дворе раздались автоматные выстрелы и взрывы гранат. В помещение вбежал покрытый пылью казак в папахе и быстро протараторил:

— Святой старче, Вам необходимо уходить от сюда, наш район окружили вооруженные подразделения ФББшников. Мы их пока удерживаем, но скоро они подтянут горный броневик и в упор расколошматят все здание.

— Ты был прав, Перун! Вот это дар предвидения! Нужно срочно уходить, идите за мной.

Волхв прошел в соседнее помещение, отодвинул половицу и нащупал потайную кнопку в полу. Сдвинулась замаскированная крышка лаза, и все спустились в открывшееся подполье. Замыкающий процессию казак задвинул крышку обратно. Сверху раздался сильный взрыв, послышался грохот падения камней.

— Шакалы, из пушки жахнули, теперь там от святого места одни развалины остались!

— Да покарает их за это Святой Перун! Идемте быстрее, тут недалеко осталось.

Подземный ход выходил в соседнем квартале в подсобное помещение в небольшого кафе с экзотическим названием — «Квасанет № 1», и предлагающим национальную кухню. Его хозяин, средних лет мужчина с симметричным пробором волос посреди головы и русой курчавой бородой, уважительно поклонился Волхву и предложил гостям все необходимое для маскировки и переодевания.

— Мар, смотри, у них тут все блюда из зайчатины! — воскликнула жена, изучая в обеденном зале прибитую к стене доску, на которой мелом для клиентов был начертан список популярных блюд.

— Ваш козел разговаривает? Да, еще знает мое имя. Марат? — хозяин кафе удивленно уставился на мою супругу с «непомерно длинным козлиным языком».

— Этого не может быть, если конечно легенды не врут! Тогда он получается сам…

— Да, он настоящий Перун! Нам нужно срочно покинуть Самару, чтобы не дать федералам захватить его.

— «Кора, заткнись! И не раскрывай рот, когда тебя никто не спрашивал! А вдруг он выдаст нас? Я в курсе, что ты любишь этого ушастого зверька, и не нужно так гневно смотреть на меню и на меня. Пирожки с зайчатиной, щи из заячьих потрошков, почки заячьи верченые — это все в духе нашей древней русской кухни. Если ты не умолкнешь, мы быстро узнаем, какие блюда готовят из своей национальной кухни пепенцы!»

— Здесь недалеко в гаражах есть автосервис моего троюродного племянника Василия. Они там тюнингуют спортивные джипы и перекрашивают краденные тачки. Вот я чиркнул для него сопроводительную грамотку, он вас переправит, куда скажите. Его водилы настоящие отморозки, способны оторваться от погони, даже если вся пепенская ГАИ будет на хвосте. Хотя у них там и в Горной Авто Инспекции тоже знакомые есть, за взятку вы доедете без остановок до самого Молнебада!

— Спасибо, добрый человек, да поможет тебе Святой Перун! — благословил хозяина Волхв всея Самария.

— Конечно, помогу, потом, если захочешь! Как только разберусь с этими козлами пепенскими! — вставила свою реплику неугомонная жена.

Добрый Виктор упал на колени и начал неистово кланяться Карине. А она, гордо вытянув рога вверх, уселась перед ним на свой куцый хвост.

— Беееестлч! — в сердцах вспомнил я единственное слово, которое могу произнести на человеческом языке.

Седой старик подозрительно покосился на меня, пытаясь понять, зачем и для кого я это сообщил. Затем молвил:

— Мне показалось, о, Великий Перун, что твоя половинка женского роду-племени беспокоится, мол, нужно спешить на автосервис?

— Так он…а вечно о чем-нибудь беспокоится. Ну ладно, хорош уже кланяться, нам действительно пора спешить. Пошли уже, ты, наша «беспокойная» коза.

Характер жены менялся в плохую сторону прямо на глазах! Излишнее внимание к собственной персоне и откровенное почитание портило и развращало ее, как знаменитую украинскую вертолетчицу-наводчицу голодовка в тюрьме.

С этим пора уже что-то делать, может, стоит ее забодать в воспитательных целях? Хотя вряд ли получится, козлы, они и в Англии козлы, а не джентльмены. Молча стоять не будет, может сдачи дать, да еще в моем положении — изнасиловать… Как только до нее это дойдет, что она в состоянии это сделать, не только морально, я пропал! Тут сила и длина рогов на ее стороне.

Двигаясь узкими переулками, наша процессия натолкнулась на идущую на встречу девушку, несущую на коромысле два полных ведра воды. Она выглядела настоящей русской красавицей, стройная, высокая, одета в ярко красный, праздничный сарафан, закрывающий от взоров все тело с ног до шеи. На голове повязана цветастая косынка, из-под которой выглядывала длинная русая коса, и сверкали нежные голубые глаза. Ее брови были союзны, губки — алые, а грудь — вызывающе большая..

Разминуться в узком пространстве было затруднительно, и девушка вежливо посторонилась, опустив грустный взор.

— Мир тебе, дитя мое, будь благословенна ты и твои родители!

— Спасибо тебе, Святой старче! Меня зовут Людмила, я дочь механика Гаврилы, а мамы Риты уже давно нет на этом свете.

— Уверен, ты его самая любимая женщина. Не тот ли это Гаврила, что работает в гараже у Василия? И почему ты такая грустная?

— Он самый. Только беда у нас, забрали батюшку в полицию, за драку. Ко мне два пьяных ФББшника приставали, а он заступился, теперь они в больнице, а он в отделении. Из камеры его уже неделю не выпускают, денег требуют. А папа ни в чем не виноват, помогите мне, пожалуйста!

Девушка тихо заплакала. А я невольно залюбовался ее неповторимой красотой, как почувствовал в заднем месте укол ревности. Точнее укол длинных рогов Карины, тем самым дающих мне понять, что она очень недовольна моим поведением.

— Опять на красивых баб засматриваешься, старый кобелина! Уже и пипки лишился, а все туда же — продолжаешь!

Все присутствующие, кроме меня застыли в немой сцене, непонимающе глядя друг на друга. А я на заднице пополз по мостовой, чтобы приятным холодком унять боль от уколов.

Я ведь еще не рассказывал, почему ушел с охраны? Так вот… Ко мне неожиданно загорелись чувствами все наши молодые красавицы из торгового центра. Постоянно пристают, тискают, провожают до дома, прохода не дают. Занервировали супругу до такой степени, что она от ревности жестко поставила условия — покинуть это гнездо разврата, или «вали на все четыре стороны — старый кобель!» Типа, для нее уже старый, и она найдет себе тоже молодого. Я, конечно, скрепя сердцем поддался на ее слабенькую попытку вызвать у меня чувство ревности, и уволился из ЧОПа. Там кстати, тоже почему-то воспылали ко мне теплыми чувствами, утверждая, что я был лучший их сотрудник за всю историю существования охранной структуры. Обещали даже зарплату поднять, но Кора была непокобелима… непоколебима, и пригрозилась переехать в другой город. Короче, вернемся к нашим баранам… козлам… героям.