Алексей Ильин – Рискованный путь (страница 28)

— Ты жила с ним целый месяц, могла бы, хотя бы для приличия поинтересоваться его биографией. Её никто ни от кого не скрывает. А Лена — мой тренер по верховой езде. Она живёт с Вандой. И она действительно помогла, — я отвёл взгляд, потому что понял, ещё немного, и я выпотрошу голову Марине. Вот только мне это не нужно. Просто неинтересно. Я и так знаю, что она обо мне думает.

— Она врач?

— Она ветеринар. Но чтобы извлечь пулю, это не важное отличие, — отвечать было необязательно, но я ответил. — Это все твои претензии? — поинтересовался я, начиная понимать, что эта истерика ничего не вызывает во мне, кроме раздражения. — Я вот тут подумал: с того момента, как ты вышла из столовой, прошло от силы минут пятнадцать, и все свои вещи ты не успела бы собрать. Как давно ты планировала порвать со мной отношения? Тебе нужен был повод, и Ромка тебе его предоставил?

В общем-то, её претензии были обоснованы. Но Марина никогда не интересовалась моей жизнью и моими друзьями. Она не хотела становиться частью этой жизни. С той же Вандой она отказывалась знакомиться, собственно, как и с Егором, хотя я довольно часто даже не намекал на это, а прямым текстом говорил.

А про Ромку, когда они тут развлекались в ритуальной комнате с Демидовым, Марина вообще ни разу не спросила. Да и я не знаю, чем она увлекается, кроме журналов, стилистов и модных показов. Мы же единственный раз поговорили по-человечески, когда я ввалился к ней на балкон у Моро, и тогда ни о какой женитьбе и речи не шло. И меня мучит сейчас только один вопрос: почему я подобные скандалы, которые случались всё чаще, вообще терплю практически каждый вечер последние пару недель?

— Ты преувеличиваешь. Я просто их не разбирала до конца, — после некоторой заминки ответила она. — Я уезжаю, — и она прошла мимо меня на выход.

В это самое время дом ощутимо тряхнуло, а всё пространство вокруг него начало покрываться ледяной коркой. Энергия смерти, разлитая по периметру, стала настолько интенсивной, что не почувствовать её постороннему человеку было практически невозможно. Слуги уже привыкли, а моя пока ещё невеста даже плечом не повела. Отлично, она совсем непробиваемая, или ей до такой степени плевать на то, что творится в доме, где она жила последний месяц?

— Марина, — окликнул я её, и она тут же обернулась, словно готовилась к тому, что я её остановлю. Буду убеждать остаться, на колени упаду. Что там ещё в таких случаях делают? Но всего лишь холодно произнёс: — Подумай хорошо. Если ты сейчас сядешь в такси и уедешь, ты больше сюда не вернёшься.

— Мне вызвать такси, Дмитрий Александрович? — тут же осведомился Николай, стоявший в дверях.

— Спрашивай у госпожи Рубел, — ответил я, не сводя взгляда с Марины тяжёлого взгляда. Она ещё плотнее сжала губы и повернулась к дворецкому.

— Если вас не затруднит, — она перевела взгляд на меня, и в нём читался вызов, но никак не желание к примирению.

Я только прикрыл на секунду глаза и, развернувшись, зашёл в дом, закрыв за собой дверь.

— Допустим, — тихо пробормотал я, глядя на Николая. — Где Лена?

— Госпожа Долгова уехала сразу же после того, как приняла душ и переоделась. Мы ей выдали несколько ваших подростковых вещей, которые до сих пор хранятся на нашем складе, другая одежда ей бы не подошла, — тут же ответил он. — Мы предоставили ей машину с водителем.

— Да что же ты от меня бегаешь-то? Почему мы просто не можем с тобой поговорить? — спросил я сам у себя, доставая телефон и набирая номер Гомельского. — Артур Гаврилович, добрачный договор с Мариной Рубел расторгнут по инициативе невесты. Рассмотрению он больше не подлежит, проверьте, чтобы все пункты расторжения были неукоснительно соблюдены обеими сторонами.

— Дмитрий Александрович, вы уверены? Рубелы — очень перспективная для слияния капиталов семья. К тому же, у Марины есть младшая сестра, которую воспитывали в строгости…

— Да, я уверен, — перебил я поверенного. — Просчитайте, как минимизировать риски и что для этого нужно сделать. Я не хочу ничего слышать об этой семье.

— Хорошо, я всё сделаю. Что-то ещё?

— Пока это всё, — я отключился и, всё ещё сжимая телефон, поднялся на третий этаж, без стука открывая дверь в Ромкину комнату. — Ну и что ты можешь сказать в своё оправдание? — прямо спросил я у севшего на кровати Гаранина.

Он уже полностью оделся, и я с удивлением увидел на стуле старую куртку, которую он, казалось, в прошлой жизни отдал Ванде на сходке у Муратова. Мои слуги быстро сориентировались. Когда надо, они удивительно быстро соображают и становятся фантастически расторопными.

— Я подставился. Так иногда бывает, — ровно ответил Рома.

— Разумеется. Что ты знаешь о Лазаревых? — в лоб спросил я у него. Как бы я ни хотел сохранить от него в тайне некоторые небольшие изменения в его родовом древе, разрешение получить всё же стоило. Просто на всякий случай. Вдруг он как-то сам узнает…

— То же, что и все. Почему ты спрашиваешь? — осторожно спросил он, вздрагивая, когда раздался звонок моего телефона.

— Да кому ещё от меня что-то нужно? — обреченно простонал я, глядя на входящий вызов. Звонил Громов. — Да, Андрей Николаевич, — я тут же ответил на звонок, бросая взгляд на часы. Ровно двенадцать. И это не то время, когда начальник СБ звонит своим служащим, чтобы просто пожелать им доброй ночи.

— У нас проблема, — напряжённо ответил Громов. — Группа террористов захватила детский дом. Есть заложники. Свяжись с Рокотовым, у тебя есть его личные контакты, нужна помощь по его профилю. Твой новоиспечённый родственничек вернулся?

— Рома? Да, сидит передо мной, — ответил я, глядя на поднявшегося на ноги Романа, у которого самого зазвонил в это время телефон. Он отошёл в сторону, отвечая на звонок.

— Нужен он и его люди в качестве силовой поддержки для подстраховки, если Иван Михайлович не сможет добраться вовремя. Выдвигайтесь на место. Полиция уже там. Я позвонил Троицкому, можешь попросить о помощи Эдуарда? Я боюсь, что без помощи некромантов жертв будет больше, — он говорил очень деловито и спокойно, и мне совершенно не понравились его слова о жертвах.

— Да, сейчас будем, — ответил я, поворачиваясь к Ромке, который в это время включил телевизор, расположенный в его комнате. На меня смотрела миловидная блондинка и что-то вещала на фоне детского дома на окраине Москвы. Вокруг неё сновали полицейские и представители других служб. — Интересно, почему мы узнали обо всём этом самыми последними?

— Это риторический вопрос? — иронично спросил Гаранин

— Да, именно, — оторвал взгляд от экрана и посмотрел на него. — Ты нам нужен.

— Дима, я не в форме, — Рома покачал головой, продолжая смотреть репортаж. — Мне позвонил мой повар, который в «Волке» работает, Денис. Он Тёмный, если ты не знал. Спросил, не нужна ли тебе его помощь. Он видел, что мы общались в ресторане месяц назад. Я сказал, чтобы он ехал к детскому дому.

— Спасибо, помощь любого Тёмного в таком деле будет необходима. Мне нужен ты как глава Гильдии. Собирай своих ребят и сразу же выдвигайся на место. Ты не должен участвовать в операции, да и никто тебя внутрь не пустит, только координировать действия своих людей и отдавать приказы, — ответил я, набирая номер Рокотова.

Ромка несколько секунд пристально на меня смотрел, после чего неуверенно кивнул и достал из кармана штанов артефакт императора Владимира. Соорудив из него портал, он исчез с лёгким хлопком.

— Ваня, у нас ЧП, — сразу же проговорил я, когда мне ответили.

— Я в курсе, мы уже вылетаем. Будем через час.

Он отключился, и я вышел из Ромкиной комнаты, направляясь вниз в ритуальный зал. Надеюсь, Эдуард ещё жив и наша богиня его не прибила, вновь отправив отбывать наказание в тот отстойник, о котором он с таким омерзением говорил, в облике Гвэйна.

Глава 13

Эдуард вышел из ритуальной комнаты сам, мне не пришлось даже рисковать жизнью, чтобы вытащить его оттуда. Внешне он был вроде бы живой и почти здоровый, если не считать немного обугленных кончиков волос. Да и стрижка стала заметно короче.

— У нас проблема, — хмуро сказал я, обрисовав ему ситуацию.

— Чёрт, — он саданул кулаком по косяку, а потом выругался как-то слишком уж изощрённо и нецензурно. — Я не смогу помочь именно как некромант, не сегодня, — он покачал головой. — Да мне в ближайший месяц нежелательно появляться за Гранью.

— Это было обязательно? — тихо спросил я, набирая в карман карандаши и делая из одного портал по координатам, которые мне продиктовал Громов.

— Ты знаешь, да, — сухо ответил он. — Правда, как обычно, не вовремя. Кого Громов будет использовать в качестве силовиков?

— Как обычно: полиция, Ромкина Гильдия. Я связался с Рокотовым, это дело как раз по его части, — ответил я. Без Эда нам будет не слишком уютно, но три некроманта — это уже что-то, попробуем справиться.

— Иван — это хорошо, все остальные… — Эдуард поморщился. — В деле освобождения заложников есть определённые нюансы… А, ладно. Я тоже иду. Хоть в круг я не встану, чтобы других не подставлять под гнев этой стервы, но как воин я вполне сгожусь. Если Ваня задержится, то и как командир. Эх, давненько я не брал замки с заложниками, вот и проверю, насколько за пятьсот лет всё изменилось.

Мы очутились возле дома, со всех сторон окружённого полицейскими машинами. В темноте ночи всполохи световых сигналов создавали сюрреалистическую картину. Неподалёку было расставлено несколько добротных палаток — временные штабы. Из одной из них вышел Громов.