Алексей Ильин – Рискованный путь (страница 25)

От звука, раздавшегося неожиданно громкого, телефонного звонка Лена вздрогнула и отшатнулась, а я, выругавшись про себя, полез за телефоном. Было десять вечера. Если это опять дежурный, который отправит меня на ночь глядя разгребать последствия сработавшего артефакта, то я придурка, который его активировал, просто придушу. Даже если это будет нестабильный артефакт Лазарева. А если это дежурный, который позвонил почему-то мне для очередной консультации, потому что кто-то что-то натворил и теперь они не знают, что делать, то у Громова внезапно освободится вакантное место, и не моё!

Звонили из поместья в Твери. Я напрягся, принимая звонок, внутренне готовя себя к очередным неприятностям.

— Дмитрий Александрович, — размеренный и спокойный голос Николая на фоне громких криков и странного шума явно не предвещали ничего хорошего. Николай до этого никогда не звонил мне сам. — Здесь кое-что произошло, и я думаю, вам следует приехать.

— Что произошло? — я вскочил на ноги, подходя к окну.

— Гаранин Роман Георгиевич, я так и не понял, кем он вам сейчас приходится, переместился прямо в наше поместье в столовую на всеми нами любимый белоснежный персидский ковер, прямо перед вашей невестой, чем очень сильно напугал её, — невозмутимо доложил Николай.

— Ромка внял моим словам и притащился, наконец-то, домой, — облегченно выдохнул я, потирая лоб. — А произошло-то что?

— Он ранен и без сознания. Судя по тому количеству крови, которая из него вытекает, и форме раны, у Романа Георгиевича пулевое ранение в печень и, возможно, задеты какие-то сосуды. Мне кажется, мы его не сможем спасти, — в голосе дворецкого прозвучал какой-то надрыв.

— Кого вы не сможете спасти? — пробормотал я, доставая из кармана карандаш и судорожно начиная делать из него портал.

— Ковёр! Он совершенно, безнадёжно испорчен!

— Где Эд? — прошипел я. Рука дрогнула, и недоделанный портал покатился по полу. Как только прибуду в поместье, прибью этого шутника, а ещё лучше — уволю к чертовой бабушке!

— Эдуард Казимирович лично собрал вещи господина Демидова и загрузил в машину вместе с Леопольдом Даниловичем. Затем сам сел за руль и уехал из поместья, отвозя нашего гостя в Москву, как я понял, в дом его отца. Дмитрий Александрович, мы, конечно, делаем всё возможное, Карина и Ирина пытаются остановить кровь, и я влил в Романа Георгиевича уже пять флаконов заживляющего зелья. Но если вы не поторопитесь, мы его точно не сможем спасти, — добавил Николай, сохраняя поразительную невозмутимость.

— Ковёр? — нервно хохотнул я, понимая, что мне нужно переделывать портал, а карандашей у меня больше не осталось.

— Гаранина, — на этих словах Николай отключился, а я быстро набрал номер моего старшего братика.

— Ты где? — рявкнул я, хватая ложку, лежавшую на столе.

— У себя дома, в Москве. Я понял, что мне нужно отдохнуть от всего этого, — уставшим голосом проговорил Великий Князь.

— Ромка у меня в поместье умирает. Давай, возвращайся, — процедил я, настраивая портал как положено.

— Даже если он сейчас, пока мы с тобой разговариваем, умрёт, у нас есть десять минут, чтобы без проблем, без пентаграммы и унижений перед богиней его вытащить, — отмахнулся от меня Эдуард. — Ты когда-нибудь замечал, что когда твоя невеста визжит, её визг напоминает крик раненного тюленя?

— Чем ты там занимаешься? — спросил я, пропустив реплику насчёт Марины, глядя при этом пристально на Лену.

— Не поверишь. Я лежу на диване и смотрю в потолок. Я наслаждался тишиной, пока ты мне не позвонил, — ответил Эд.

— Эд, быстрее перемещайся в поместье. Я уже практически там, — я отключился и схватил Лену за руку, легко поднимая её на ноги. — Пожалуйста, пойдём со мной, ты нам нужна.

— Но я же ветеринар, — она не слишком активно попыталась вырвать руку.

— О, Ромка тот ещё козёл, — я повернулся в сторону Ванды, которая стояла в дверях с момента моего звонка Эду.

— Если он умрёт, ты от меня отстанешь? — прямо спросила она, глядя мне в глаза.

— Не надейся, — покачал я головой. — Твоё состояние не только с Ромой связано. И поверь, если он умрёт, то тебе будет очень больно, когда мы тебя вылечим.

— Я всё равно не желаю вам удачи, — ответила Ванда. — Это же из-за него со мной всё это произошло.

Я не стал вступать в бессмысленный спор и, рывком прижав к себе Лену, активировал портал, перемещаясь в поместье.

Не выпуская руку Долговой из своей, я сразу же бросился в столовую, откуда и доносился тот шум, который насторожил меня при разговоре с Николаем. Влетев в комнату, я мельком посмотрел на Марину. Она брезгливо морщилась, но особо испуганной не выглядела, глядя с явным недовольством на происходящее.

Ромку раздели почти догола. Хорошо хоть трусы на нём оставили, и теперь мои служанки суетились вокруг, прикладывая полотенца к ране на боку. Ткань как-то слишком быстро промокала и пропитывалась кровью, и рядом с Гараниным уже целая гора окровавленных полотенец лежала.

— У нас остался только один флакон заживляющего зелья, — вместо приветствия проговорил Николай, сжимая этот флакон в руке.

— Пока мы не вытащим из него пулю, оно всё равно не поможет, — пробормотала Лена и дёрнула руку, освобождаясь из моего цепкого захвата. После чего бросилась к бледному Ромке. — Отойдите все, — она бухнулась на колени, не замечая кровь, растекающуюся вокруг. — У вас есть перчатки, в конце концов? — она посмотрела на служанок.

— Нет, простите, — ответила Ирина, вытирая со лба пот окровавленными руками.

— Замечательно, — прошептала Лена и голыми руками начала исследовать рану.

— Зачем столько суеты? — размеренный голос Эдуарда заставил меня обернуться. Я не знал, что мне делать, как помочь, и только смотрел на миниатюрную фигурку Лены, которая в этот момент пыталась всеми силами спасти моего недальновидного родственничка.

Я ничего не ответил, наблюдая со странной отстранённостью, как Марина выходит из столовой, пробормотав что-то вроде: «Здесь становится как-то слишком многолюдно». Эдуард посторонился, пропуская её, даже не взглянув лишний раз. Ну, наверное, правильно. Я пока не готов ей открывать наше с Эдом происхождение. Хватит и того, что Лена нет-нет, да и поглядывает на нас. Но ей пока некогда анализировать речь Эда, которому, похоже, надоело скрываться до чёртиков.

— Да оставьте вы его в покое, минута-другая, и он умрёт. Вытащим пулю и выдернем его душу обратно, — Эд крутил в руках свой ритуальный кинжал, пристально глядя почему-то на Николая. — М-да, такого даже в моё время уже не носили.

Только сейчас я заметил, что мой дворецкий стоит в длинной шёлковой белоснежной сорочке до пят с какими-то рюшечками на рукавах. На голове у него красовался накрахмаленный колпак.

— Это удобно, — невозмутимо проговорил Николай.

— Только не говори, что ты под этой рубашкой голый, — хмыкнул Эд.

— Это должно кого-то интересовать в самую последнюю очередь, Эдуард Казимирович, — холодно ответил Николай. — А вот конкретно вас должна прежде всего интересовать защита поместья. Чары оповещения снова не сработали. Но крик вашей невесты, Дмитрий Александрович, поднял на ноги всех ваших служащих.

— О, совершенно этому не удивлён. Раненый тюлень, я же тебе говорил, — Эдуард довольно гнусно улыбнулся.

— Может, хватит. Здесь человек вообще-то умирает, — рявкнула на нас Лена. — Так, нашла. Иди сюда, — она сжала губы и через несколько секунд извлекла пулю, бросая её на пол рядом с собой. Кровь из раны сразу же начала литься ещё сильнее. — Нет, ты не умрёшь, тебе ещё мою подругу в чувства приводить. — Она несколько раз надавила на грудную клетку, и только после этого я понял, что Ромка перестал дышать. Перед глазами сразу же промелькнула картинка, когда он так же умирал у меня на постели в особняке Демидовых. — И я не хочу, чтобы потом она ещё полгода страдала, когда тебя не станет, — продолжала она говорить, делая непрямой массаж сердца. — Да что б тебя! — Лена со всей силы ударила кулачком по нижней трети грудины. — Вот так, умничка. Ну что вы стоите? Давай сюда зелье!

— Сколько возни, — покачал головой Эдуард и зевнул, но кинжал пока в ножны не вложил. — Ему обычное заживляющее зелье не поможет. Спасибо его папаше. Этот скот в своё время наложил на Романа одно из родовых проклятий, влияющих на регенерацию.

— А ты раньше этого сказать не мог? — воскликнул я.

И тут меня как током ударило. Точно. Тогда дома у Лео Ромке помогло зелье, смешанное с моей кровью. Я выхватил из рук замешкавшегося после заявления Великого Князя дворецкого склянку и, больше ни о чём не думая, отвернулся, немного вытащил из ножен свой кинжал и порезался об него. После чего поднёс раненный палец к краю флакона, капая в зелье немного своей крови, стараясь успеть, пока не заработала моя регенерация, закрывая порез. У Лазаревых с этим делом как раз всё в порядке.

И только после этого повернулся к Ромке, падая перед ним на колени.

— Дима, а почему зелье стало такого странного красного цвета? — Эдуард посмотрел на меня слегка расфокусированным взглядом, но практически сразу его глаза расширились, и он бросился ко мне. — Стой! Не делай… этого.

Но я уже влил в Ромку зелье и удивленно посмотрел на схватившегося за голову Эдуарда. Он осторожно вложил в ножны кинжал и опустился на колени, продолжая держаться за голову. В это самое время тело Романа изогнулось дугой и тут же плавно опустилось на испорченный ковер. В себя он не пришёл, да даже звуков никаких не издавал. Но я видел, как кровь перестала вытекать из раны, само ранение начало затягиваться, а застарелые шрамы исчезать. С громким звоном на пол упала небольшая пластина, вылетевшая у Ромки из головы, а образовавшаяся рана тут же затянулась. Даже волосы не выпали.