Алексей Хромов – Эхо Кассандры (страница 4)
Глава 9
Палата была белой. Стерильно, агрессивно белой. Белые стены, белая простыня, белая тумбочка. Элеонора Васкес сидела на кровати, и ее темная одежда казалась дырой, прожженной в этой белизне. Она была худой, почти прозрачной. Только огромные, темные глаза казались живыми, но они смотрели не на меня, а куда-то сквозь меня, на невидимую точку за моей спиной. Мне стоило огромных усилий убедить главврача и Соколова разрешить эту встречу. «Она неконтактна, ее состояние нестабильно». Но я настоял. Мне не нужен был свидетель. Мне нужен был сейсмограф.
– Элеонора, – сказал я тихо, сев на стул у ее кровати. – Меня зовут Лев. Я не из полиции. Я просто хочу понять, что вы чувствовали.
Она не ответила. Ее руки лежали на одеяле, пальцы нервно перебирали несуществующие струны.
– Я знаю, что произошло с вашей виолончелью, – продолжил я так же тихо. – Это было… неправильно. Музыка не должна так умирать.
Ее пальцы замерли. Взгляд медленно, с видимым усилием, сфокусировался на моем лице. В ее глазах не было страха. Там было что-то другое. Глубокое, изначальное недоумение, как у человека, который увидел, что законы физики перестали работать.
– Он не приходил, – сказала она. Голос был хриплым, как будто она не говорила много дней. – Все спрашивают, как он вошел. Он не входил.
– А что он сделал?
– Он… появился. Не как человек. Как… как сквозняк в комнате без окон. Вы чувствовали когда-нибудь, как меняется давление перед грозой? Воздух становится тяжелым, плотным. Вот так. Только это было не в комнате. Это было внутри меня.
Она сделала паузу, чтобы перевести дыхание.
– Тишина… – она произнесла это слово с трудом, будто оно обжигало ей губы. – Тишина стала… неправильной. Весомой. Будто на уши положили что-то тяжелое. И звуки…
– Какие звуки? – я подался вперед, стараясь не спугнуть ее.
– Не те. Не мои. Музыка. Но она шла не из динамиков. Она шла из стен. Из водопроводных труб. Будто весь дом начал играть свою собственную, больную мелодию. Сирены на улице… они выли не в такт. Все сбилось с ритма. Вселенная… расстроилась, как старое пианино.
Ее взгляд снова ушел в пустоту.
– Они спрашивают, как он выглядел. Был ли он в маске. Они не понимают. Там не на кого было смотреть. Это было… отсутствие. В том месте, где он был, мир был немного… размыт. Как испорченная фотография. Он ничего не говорил. Он ничего не делал. Он просто был там. И этого было достаточно.
Она замолчала. Я тоже молчал, давая ей время. Ключевая фраза еще не прозвучала. И вот она произнесла ее.
– Это было давление. Вот, что это было. Сильное, постоянное давление. Будто весь город, все эти миллионы людей, вся эта тяжесть бетона и асфальта, – она подняла свою хрупкую руку и показала на окно, за которым виднелись крыши. – Будто все это навалилось на мою музыку. И просто ее раздавило. Струны… они лопнули не от его рук. Они лопнули от этого давления.
Она посмотрела на свои ладони.
– Мою музыку просто… стерли. Как опечатку в важном документе.
Она снова замолчала, и я понял, что больше она ничего не скажет. Я тихо встал и вышел из палаты. Белый коридор казался бесконечным. Сейсмограф зафиксировал землетрясение. Элеонора дала мне не портрет маньяка. Она дала мне описание самого феномена. Невидимое, всепроникающее давление. Не человек, совершающий преступление. А среда, которая отторгает инородное тело. Давление. Вот оно. Ключевое слово.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.