Алексей Губарев – Темный охотник (страница 37)

Видимо решив, что и так сказал слишком много, Род прервал нашу беседу, сообщив, что я могу отправляться в Игру.

Уже перед самым выходом удалось побеседовать с игроками, случайно захваченными мной из долины «Мятежных душ». «Тень» сразу согласился перебраться в мой мир, едва узнал, сколько времени он провёл в заточении. А вот двое других чужаков, попавших в долину позже, пожелали вернуться в игру.

— Отпускай этих двух, — прозвучал в моей голове голос Рода, — я удалю из их памяти все, что связано со станцией перехода. Последним их воспоминанием будет попытка пробиться в долину мятежных душ.

Пожелавших вернуться в игру я лично проводил до портала, а затем и сам, заполнив все кольца и кулон душами детей и женщин, а так же Тенью, прошел с питомцем сквозь арку. Сварг, как верный друг, не пожелал оставлять меня одного. Едва мы покинули рощу, как наткнулись на двух ошалевших путников, растерянно оглядывающихся. «Мухолов» сорокового уровня и «Сайф» тридцать восьмого. Ещё бы им не оглядываться, ведь последнее, что эти игроки должны помнить, это горная тропа и сильнейшее сопротивление самого пространства.

Завидев нас, один замахал рукой, а вот глаза второго, Мухолова, алчно блеснули, уставившись на мой широкий пояс. Сразу видно, гнилая у него душонка, а потому я не стал вести разговоры, вместо этого мысленно затребовал у Стража сделать так, словно я вызвал противника на дуэль, а он согласился.

Едва получив сообщение о готовности, на ходу сформировал молот и метнул его. Никто не успел даже среагировать, когда размытый диск врезался в игрока, ломая ему грудную клетку. Сороковой уровень не помог, позарившегося на моё добро Мухолова швырнуло назад, протащив пару саженей спиной по земле. Перед глазами всплыли системные сообщения, которые я тут же смахнул мысленным усилием, продолжая двигаться вперёд.

Второй игрок весь подобрался, приготовившись продать свою жизнь подороже. Я, не обращая на него внимание, вытянул руку, в которую тут же вернулось оружие и вновь сделал бросок. Попытавшийся подняться игрок получил мощный удар в голову, буквально пригвоздивший его к земле. Вновь появившееся сообщение о прошедшем критическом ударе и полученном противником оглушении заставили ускориться. Третий удар я наносил уже секирой, обнулив им полоску очков жизни до нуля. Игрок, как это обычно происходит на арене, просто исчез, хотя у него, кроме простой домотканой одежды и не было ничего.

Развеяв оружие, которое тонкими ручейками жидкого металла втянулось в пояс, я вновь посмотрел на второго игрока, продолжавшего стоять в напряжённой позе. Видимо Род хорошо покопался в его памяти, потому что даже искры узнавания не промелькнуло в глазах человека.

— Пошли, тут до города совсем не далеко, — махнул я приглашающе рукой, второй почёсывая Сварга за ухом.

— Чем тебе он не угодил? — Спросил оставшийся в живых игрок, кивнув головой на место, где ещё совсем недавно лежало тело с отсеченной головой.

— Умение у меня такое, чувствую направленную в мою сторону злобу и ненависть, — на ходу сочинил я, не найдя другого способа успокоить, — так ты идёшь?

Дальше двинулись втроём. Поначалу Сайф молчал, затем начал задавать робкие вопросы, постепенно разговорившись. Расспрашивал о каких-то кланах, неизвестных мне городах, даже о себе рассказал немного, хотя последнее я уже слышал. Так и добрались до городских врат, где я вручил отнекивающемуся Сайфу пятьсот золотых. Если не глупец, то с пользой потратит эти деньги, например наймёт портального мага, который перебросит игрока в известный тому город. Сам же, распрощавшись, на пару с питомцем двинулся к кругу возрождения, думая, каково будет игроку, когда он вот так же ступит на этот круг, желая попасть в свой мир. Ведь, когда в Сайф окажется дома, вряд ли он встретит своих родных и близких, разве что самых юных, которые уже стали глубокими стариками.

Переход очистил мой разум от посторонних мыслей, а когда я появился в часовне, расположенной на входе в селение, стало вообще не до размышлений. Возле врат, часовни, да вообще везде, куда дотягивался мой взор, шёл ожесточенный бой!

Глава 19 Тёмная ярость

На одних инстинктах набросил на себя «Покров силы» и «Щит ярости», а в руках появились щит и меч. Уже привычно использую «Воодушевление» и «Праведный гнев 2», после чего делаю шаг к выходу из часовни. Сварг, глухо рыкнув, двинулся следом, в мгновение преобразившись в смертельно опасного зверя. Часть нанитов «Стража» мгновенно переместились на питомца, сформировавшись в длинные стальные когти.

Шаг за пределы часовни, а следом мощный удар ногой в грудь набегающему крупному воину в кожаных доспехах. Хруст ломаемой грудной клетки и сдавленный полувсхлип-полустон противника. Обветренное, смуглое лицо искажает гримасса боли, но через миг в раскосых глазах угасает жизнь и первый противник кулём валится на утоптанеую землю.

Краем глаза замечаю, как десяток вражеских воинов добивают одного дружинника. Я знаю его, этот боец с самого начала был со мной, не раз приходилось прикрывать друг другу спину. Волна безумной ярости накатывает, сметая все остальные чувства.

Воина уже не спасти, с такими ранами ему осталось несколько секунд. «Молот разрушения» обрушился на врага, ломая и круша кости, вдавливая покалеченные тела в землю. Из десятка врагов выжили лишь двое, но «Стрелы хаоса», сотканные из чадного дыма и пламени, почти одновременно поразили их тела, проигнорировав кожаную броню.

Справа раздался крик боли, а за ним оглушающий рёв огромного бера, от которого на мгновение все застыло. На моем лице расплылась кровожадная улыбка, наконец-то Сварг присоединился к сражению.

На нас обратили внимание, сразу две дюжины воинов постарались взять моего питомца в кольцо, а в меня полетели стрелы. Покров силы с достоинством выдержал залп вражеских лучников, просев едва ли на треть, я же, сформировав молот, со всей силы метнул его в группу стрелков. Те успели рвануть в разные стороны, но все же двоих зацепило, расплескав кровь из разорванных тел по округе.

Два шага в сторону и молот, возвращаясь ко мне, задел плечо одного из окружающих Сварга противников, выбив ему из сустава руку и сломав ключицу. В следующий миг на меня навалилось сразу четверо воинов, вооруженных кривыми мечами и небольшими круглыми щитами. Времени для броска не оставалось, поэтому молот преобразился в секиру, а щит уже принимал клинок врага, невероятным образом пробившего «Покров силы».

Левое плечо заныло от тяжёлого удара, заставившего сделать подшаг назад, а затем уже я буквально взорвался, проведя одну за другой несколько атак. Слабые щиты противников не выдерживали удара тяжёлой секиры, прорубающей их вместе с предплечьем, крики боли прозвучали приятной мелодией для моих ушей. Из горла сам собой вырвался боевой клич Россов:

— Ура-а! — Рядом, словно поддерживая, тут же раздался душераздирающий рык бера, а мимо меня по земле изломанной куклой прокатилось тело убитого врага. Из четверых, нападавших на меня, двое лежали убитыми, третий захлебывался собственной кровью, стоя на коленях и зажимая перерубленное горло. Лишь последний, у которого левая рука висела вдоль тела безжизненной плетью, продолжал кружить возле меня, неизвестно на что надеясь. Стремительный бросок секиры не оставил противнику шансов, развалив череп вместе с плохоньким шлемом.

— Р-рах! — Вновь оглушительно рявкнул Сварг, привлекая к себе внимание. Из недавно окружавших его врагов в живых осталось трое и они спешно отступали к основным силам, даже отсюда был виден страх в их глазах. Я, обновив «Покров силы», осмотрелся. Вокруг нас с бером образовался внушительный круг, в который уже вырвались из общей битвы двое дружинников, изрядно помятые, но всё ещё держащиеся на ногах. Ещё в двух местах перед частоколом шла ожесточенная рубка и в одном столкновении явно побеждали противники. Вытащив из подпространственного кармана пару зелий лечения, кинул их воинам, которые без слов все поняли. Сам же, вновь сформировав молот, рванул к самому большому месту сражения, где полусотня вражеских мечников всей своей массой давила на дюжину воев, ожесточенно сопротивляющихся.

На ходу метнул оружие в самую гущу противника, а через пару мгновений и сам, прикрываясь щитом, вломился в их ряды, расшвыривая врага. Пущенные откуда-то стрелы принял на себя щит, а спустя миг дружинники уже пропустили меня и Сварга в свои ряды. Следом в прорыв нырнули и двое бойцов, выглядевших куда бодрее, чем до приема зелья лечения.

— Ур-ра! — вырывается из глотки, когда я встаю плечом к плечу со своими воинами.

— Ур-ра! — Поддерживают меня дюжина воинов, превращаясь из обороняющихся в атакующих. «Воодушевление» подняло им не только силу и ловкость, но и боевой дух. Я же, видя перед собой более двух десятков противников, вновь воспользовался магией. «Волна разрушающая», разойдясь полукольцом, привратила вражеских воинов в обгорелые головешки. Не было криков боли, все произошло мгновенно, а спустя пару секунд оставшиеся противники в панике отступили к только что прибывшему конному отряду.

— Прорываемся к нашим! — Скомандовал я и мы единым строем, прикрываясь от стрел щитами, рванули к последнему отряду, обороняющемуся вне стен. Шестеро дружинников слаженно и успешно отбивались от двух десятков противников. Иногда кто-нибудь из вражеских воинов не успевал ускользнуть от резкого выпада и на землю лилась чужая кровь, а нерасторопного бойца отволакивали свои же, тут же пытаясь оказать первую помощь.