Алексей Губарев – Красная колония (страница 5)

Обзор из кабины вездехода был не из лучших, но благодаря внешним камерам и обзорному дисплею под потолком, я мог хорошо рассмотреть окружающую нас местность. Справа, вдалеке, виднелся горный хребет, красный, как и всё вокруг. Он протянулся на несколько десятков километров, практически по всему горизонту.

Слева тянулась равнина, на которой тут и там были разбросаны небольшие песчаные холмы. И всё в красных тонах, от чего становилось чуточку неуютно. Вот где мне точно не хотелось бы очутиться без транспорта, вдали от цивилизации. От подобных пейзажей можно очень быстро сойти с ума. Так и давит унынием.

А впереди была дорога. Представители компании озаботились разметкой, и теперь по обочинам, через каждые пять-шесть метров, в почву были воткнуты белые металлические штыри, возвышающиеся на метр от поверхности. После инструктажа я знал, что ночью на верхушках этих штырей загораются жёлтые фонари, благодаря которым можно добраться до базы корпорации. Правда, была одна проблема – такую разметку можно было сделать только там, где есть каменная плита.

– Слушай, а ты уверенно держишься, молодец. – произнёс молчавший до этого сержант. Едва мы выехали за периметр, он замолк, пристально вглядываясь то в дисплей, то в окна кабины. – Видно, что привык водить транспорт. Только здесь надо быть внимательным, и смотреть не на пейзажи, а на всё, что находится от вездехода в десяти-сорока метрах. Некоторые местные твари любят зарываться в песок, и оттуда нападать. Им плевать, что перед ними неживая техника, они реагируют на движение.

– Почему сразу не сказал?! – я тут же начал торможение.

– Потому что возле главной базы твари предпочитают не прятаться. Но мне нравится твоя реакция, Гор, она правильная. И да, если увидел, что к тебе наперерез несётся тварь, есть только две правильных реакции. Первая – раздавить зверя. Это в том случае, когда он небольшой. И вторая – попытаться уйти от столкновения при помощи ускорения. Соответственно, если атакует очень крупная особь. Запомнил?

– Более чем. – ответил я, вспоминая рассказ деда, как однажды его знакомый на КАМАЗе столкнулся с разъярённым лосем, и лишь чудом выжил. Тут, судя по всему, зверье было куда крупнее сохатого. Вот только как подобную тушу спрятать под песком? Чушь какая-то.

В общем, дальше я ехал настороженно, уделяя внимание всему, что рядом, а не далёкому горному хребту. Ну и скорость держал умеренную, около пятидесяти километров в час. Так мы проехали первые три километра, и больше половины четвёртого, если верить показаниям приборов. Дорога оставалась без изменений, разве что песчаные намёты стали чаще попадаться, но их высота не превышала и десяти сантиметров, так что вездеход преодолевал их свободно.

– Поравняешься вон с тем валуном, и сворачивай налево. – приказал Босх. – Посмотрим, как ты реагируешь на команды, и возвращаемся.

Дальше я пережил несколько минут, во время которых хотел схватить свой штурмовой комплекс, и садануть прикладом прямо в зубы сержанту – уж больно он старался вывести меня из равновесия. Сразу видно, опытный командир, умеет выбесить.

А потом я почувствовал тревогу. Резко, совершенно неожиданно. Если честно, уже забыл, что у меня есть дар предвидения, так как последние несколько дней всё было спокойно. А тут вдруг резко засвербило в груди.

– Э, ты чего? – удивился Босх, когда я проигнорировал его команду, резко развернул вездеход и выжал газ до упора. Электродвигатель аж засвистел от нагрузки, колеса дали пробуксовку, а затем ДРУ-семьдесят семь рванул с места, быстро набирая скорость.

– Сержант, надо валить отсюда. – ответил я, чувствуя, как с каждой секундой утекает драгоценное время. Бросив взгляд на Босха, понял, что если не дам развернутый ответ, инструктор попросту треснет мне по голове кулаком, а затем приставит ствол пистолета к шее и потребует объяснений. И плевать, что я в скафандре, вон у него какие бронированные перчи, такими можно стену кирпичную сокрушить.

– Понимаешь, опасность я почувствовал. – пришлось на ходу придумывать мне. – Со мной такое раз десять по жизни случалось. Накатывает тревога, и если не прислушиваться к ней, беда приходит. Я однажды не предпринял ничего, и лишился родителей, с тех пор стараюсь не забивать на предчувствие.

– Попробую связаться с базой, узнаю, все ли у них в порядке. – произнёс сержант, как-то слишком легко приняв мой рассказ за правду. Впрочем, он военный, а у них чуйка на опасность очень развита. Как и суеверие.

– Диспетчер, это сержант Босх, ответьте. Диспетчер, это сержант Босх, мы с рядовым Гором находимся за периметром. Просим сообщить обстановку. Приём!

А в ответ тишина. И вот это меня сильно насторожило. Что могло помешать связаться с базой, учитывая, что мы находились от неё в трех с половиной километрах? К тому же на орбите должно висеть несколько спутников…

– Проклятье! – выругался Босх. – Гор, ищи поблизости валун покрупнее. Желательно, чтобы он был больше вездехода. Если связь пропала, значит базу накрыло песчаной бурей, и скоро она придёт сюда. Если не успеем закрепиться, нас может унести черт знает куда.

– Почему нас не предупредили? – спросил я, закладывая крутой вираж. Нужный нам валун находился позади, в полукилометре. Должны успеть.

– Потому что буря может начаться неожиданно. И связь в таком случае пропадает первой. Не знаю, в чём причина, вроде что-то не так с атмосферой Алаи. Вместе с элементом, содержащимся в песке, всё это гасит любую связь на десятки километров вокруг. В общем, не задавай таких вопросов, не знаю я. Вот же кудрово естество, так глупо вляпаться!

Глава 4 Красная буря

Выбрав весь ход левого рычага управления, я нагрузил до максимума силовую установку. Вездеход, взревев двигателем, с заносом развернулся и, не останавливаясь, заскочил за здоровенный обломок скалы, размерами не уступающий грузовозу Абхата. Мы почти врезались в каменную преграду бортом. Однако главное я сделал – припарковал транспорт вплотную к естественной преграде. И почти сразу лобовое стекло и обзорные экраны затянуло красной пылью. Песчаная буря нагнала нас…

– Сиди здесь, и не высовывайся! – прозвучал голос Босха в динамиках шлема, а сам он, освободившись от ремней безопасности, ловко перебрался в десантный отсек. Через секунду внутри вездехода включилось освещение, затем послышалось ворчание сержанта, окончившееся раздалась приглушённой руганью. Да что там происходит?

Обернувшись, я увидел в руках Босха нечто, похожее на гарпун. Перехватив мой взгляд, сержант пояснил:

– Для тварей. Иногда появляются новые экземпляры, и научный отдел требует поймать одну-две особи. А сейчас я попробую закрепить нас.

Он что-то нажал на дверной панели, и узкое стекло окошка-бойницы опустилось вниз. В отсеке тут же начал завывать ветер, и внутрь ворвалась красная пыль. Не обращая на неё внимание, Босх высунул ствол крупного оружия наружу, и выстрелил. Затем нажал на панель, и бойница закрылась на две трети, зажав тонкий трос, уходящий наружу.

Дальше сержант вскрыл небольшой лючок в полу отсека, извлёк из него классический карабин, закрепленный проушиной ко дну вездехода, и быстро зафиксировал оружие с тросом. Затем снял с креплений на стене небольшой баллончик и залил белой пеной узкую щель, через которую в салон продолжали врываться песчинки.

– Всё. Надеюсь бронированное стекло выдержит. – произнёс он, возвращаясь на сидение рядом со мной. – И гарпун хорошо закрепился. Да, ты бы вырубил все внешние и внутренние источники света, незачем привлекать местных тварей.

– Неужели кто-то может увидеть свет в этом аду? – произнёс я, кивком указав на лобовое стекло – там, снаружи, видимость не превышала двух десятков сантиметров. Однако приказ всё же выполнил.

– Вам же на инструктаже говорили, что местные твари обладают невероятной живучестью. – напомнил Босх. – У большинства из них помимо обычного зрения есть и другие, крайне необычные органы чувств. И да, свет от электроприборов они видят издали. Как и чувствуют любые источники энергии, будь то энергоячейка от импульсника, или человек.

Сержант замолчал, и мы некоторое время слушали гул ветра снаружи. Жуткое ощущение, я почувствовал себя букашкой, которую вот-вот унесёт в неизвестном направлении.

Усилием воли отогнал дурные мысли, и постарался сосредоточиться на «предвидении». Так, чувство тревоги имеется, и даже нарастает, но пока что терпимо, если я верно научился распознавать свою способность. Если и дальше так продолжится, то где-то полчаса у нас есть, а затем произойдёт нечто.

– Слушай, а ты чего такой спокойный? – неожиданно поинтересовался сержант. – Только не говори, что уже попадал в подобные обстоятельства.

– А чего мне бояться? – ответил я. – Твари внутрь не залезут, ветер хоть и сильный, но вездеход даже не раскачивает.

– А, вот в чём дело. – в голосе Босха послышались нотки веселья. Его лица я не мог видеть, оно было скрыто шлемом, но почувствовал, что он улыбается. – Боец, сейчас нас зацепило лишь краем песчаной бури. Когда придёт основной фронт, ты почувствуешь на себе истинный гнев Алаи.

И я почувствовал. Сначала был резкий порыв, качнувший наш транспорт так, что трос с хрустом сломал стекло, и сержант вновь полез в десантный отсек – запенивать образовавшуюся дыру. А затем вездеход начало раскачивать, а гул снаружи усилился настолько, что перешёл в рёв. К нему присоединилась забористая ругань Босха, у которого не получалось залепить дыру пеной, так как трос продолжал выкрашивать стекло.