Алексей Гришин – Стража (страница 34)

Мейер поднял бровь, услышав от Элен: «…убила тех солдат», и недоверчиво покосился на карабин в ее руках.

– Могу я задать вам вопрос? – произнес он, – Почему вы вообще решились не только на побег, но и на убийство? Что произошло такого, что перечеркнуло все старания и усилия людей, занятых в проекте?

– А могу я задать вам вопрос, мистер Мейер? – сказала Элен, – Вы, как главный оружейник и один из создателей Стражей, знали об их истинном предназначении? Знали о том, как нас собираются использовать? О том, что нами хотят пожертвовать, чтобы вывести из строя генераторы антиракетного экрана в России. Мы должны были погибнуть ради того, чтобы Альянс получил превосходство над Российской Империей, мог диктовать и навязывать свои условия мирного сосуществования. Вы знали обо всем этом, когда обучали и наставляли нас?!

Впервые Элен и Рейн видели этого кажущегося черствым и нечувствительным человека сбитым с толку и не находящим слов для оправдания. Мейер опустил глаза, его огромные руки с тихим хрустом сжались в кулаки.

– Так… вы, значит, что-то узнали, – пробормотал он, – Я не был посвящен во все детали операции «Вход без стука». Но… я догадывался. Многие догадывались, даже те, у кого не было допуска. Но все держали язык за зубами. Мы считали, что нарушить баланс сил и добиться превосходства над противником малой кровью – не такая уж плохая идея. Что потери оправданы…

– Ах вот как? – сказала Элен, – Потери оправданы… Победа малой кровью… Вы говорите о наших потерянных жизнях, мистер Мейер. О нашей крови, – она вдруг повернула карабин к себе и поднесла ствол к подбородку, положив большой палец руки на спуск, – Вы хотите увидеть мою кровь прямо сейчас?

Элен сделала это непринужденно, обыденным жестом, словно поправляла прическу или стряхивала пылинку, но Рейн с Мейером видели ее глаза, и у них ни на секунду не возникло сомнения, что она способна нажать на спусковой крючок.

– Элен, не дури! – крикнул Рейн.

– А что такого? – издевательским тоном продолжала Элен, – Это будет малая кровь. Будет потеряна всего одна жизнь. Одна жизнь ничего не значит, когда речь идет об интересах государства, так ведь, мистер Мейер? Вы будете равнодушно смотреть, как я вышибу себе мозги? Какая разница, прольется моя кровь здесь или в холодной снежной Сибири, после того, как у моего Стража кончатся боеприпасы, и русские танки будут расстреливать его в упор?

– Элен, опусти оружие, – почти умолял ее Рейн, но он боялся сделать хоть одно резкое движение, из-за которого мог дернуться палец Элен на спусковом крючке.

Мейер медленно вытянул руку вперед, нервно облизнул губы. На его висках блестели бисеринки пота.

– Остановись, – попросил он, – Ты права, но не надо этого делать. Если уж суждено пролиться чей-то крови – пусть она будет моей. Стреляй в меня, если тебе от этого полегчает. Но сама живи. Пожалуйста.

– Не будет у нас никакой жизни, если мы не сможем выбраться отсюда, – мрачно ответила Элен, но оружие все же опустила.

– Думаю, вам лучше уйти, мистер Мейер, – сказал Рейн, – Элен… эээ… немного не в себе, она может наломать дров. Кроме того, через несколько минут, когда за нами придут, тут начнется перестрелка, и вы можете словить шальную пулю от своих же.

Мейер не двигался с места, хотя ни Элен, ни Рейн больше не держали его под прицелом.

– Чего вы ждете? – Рейн указал в сторону лифта.

– Вот что, ребятки… – тихо произнес Мейер, – Я… я… в общем, помогу я вам немного, лады? Не то, чтобы у меня вдруг совесть проснулась… Но не могу я уйти и оставить все как есть, как не мог смотреть на красивую девушку, собирающуюся вышибить себе мозги из автомата. В конце концов, будь у вас побольше знаний, или фора во времени – вы бы и без меня, может, справились.

Мейер полез за пазуху и извлек висящий на цепочке плоский пластиковый ключ.

– Универсальный ключ, – пояснил он, – отпирает все ячейки, даже после смены кодов.

Рейн улыбнулся, все еще не веря такой удаче. Но Элен остудила его восторг.

– А как насчет «во-первых» и «в-третьих»? – напомнила она инженеру.

– Отключить дистанционный контроль систем несложно, если знать как, – сказал Мейер, – А я знаю. Что касается люка ангара – вам придется довериться и положиться на меня. Я смогу открыть его только из диспетчерской. Доступ у меня есть, но надо подняться лифтом на уровень выше, и там может оказаться охрана. Не знаю, как и когда я туда попаду. Возможно, некоторое время вам надо будет продержаться здесь. Но вы будете в действующих Стражах… Я постараюсь как можно быстрее.

– Не утруждайте себя объяснениями, – сказала Элен, – Мы все равно не сможем ничего изменить, и у нас нет выбора. Как только вы войдете в лифт, окажетесь сами по себе и будете действовать, как велят вам разум и чувства. А нам останется только надеяться, что у вас слова не расходятся с делом.

– Раз сказал – сделаю, – буркнул Мейер в своем старом стиле угрюмого технаря, – А теперь, давайте-ка по Стражам, времени в обрез. Я вас подключу по всем правилам.

– Может, лучше вам сразу подняться в диспетчерскую, – предложил Рейн, – А мы уж как-нибудь сами…

– Никаких «сами», – отрезал Мейер, – Если у вас что-нибудь откажет в Стражах еще до начала боя – я расценю это как удар по моей профессиональной гордости. Хватит болтать, занимайте места согласно купленным билетам, поезд скоро отправляется!

Он быстро отомкнул своим универсальным ключом замки на ячейках Стражей. Прежде чем Рейн поставил ногу на нижнюю ступеньку лестницы, ведущей к открытой кабине Стража, Мейер стиснул его ладонь своей мозолистой ручищей.

– Удачи вам, – искренне пожелал инженер, – И береги девчонку. Сдается мне, она даст прикурить и самому дьяволу в аду, но надо, чтобы кто-то прикрыл ей спину, пока она будет этим заниматься.

Рейн молча кивнул.

Страж возвышался перед ней. Элен снова вспомнила тот день, когда она только что прибыла на базу и стояла вместе с генералом Блэквудом перед прототипом этой машины. Тогда она чувствовала в основном смятение и неуверенность с примесью страха, ее подавляли огромные размеры и внушительный вид Стража. Сейчас, когда Страж стал привычной и знакомой частью ее жизни, словно личный автомобиль, Элен переживала лишь легкое приятное волнение. Предвкушение того момента, когда она окажется в кабине, наденет напичканный электроникой шлем, дающий ощущение полного слияния со Стражем, положит руки на сенсорные панели управления… Она с нетерпением ждала возможности почувствовать силу и мощь боевой машины.

Элен вскарабкалась по лестнице на пятнадцатифутовую высоту. Верхняя часть кабины Стража, массивная стальная, слегка изогнутая плита, откинулась вверх, открывая доступ в бронекапсулу. Элен привычным движением запрыгнула в кресло. Оно плавно качнулось на пневмоподвеске, подстраиваясь под изменившуюся нагрузку.

Дальнейшие операции обычно выполнялись с помощью и под контролем техников из обслуживающего персонала, один из которых стоял на мостках возле кабины, а другие окружали Стража со всех сторон, проверяя исправность систем и механизмов. Но сейчас к услугам двух пилотов был лишь один инженер. Мейер встал так, чтобы его было видно из открытых кабин обоих Стражей и поднял руку, требуя внимания.

– Начнем! – крикнул он, – Сперва проверьте противоперегрузочную систему.

Рейн и Элен застегнули и старательно подергали каждый из широких эластичных ремней, охватывающих тело пилота по диагонали через грудь и на уровне пояса. Крепления держались надежно. Автоматика кресла корректировала силу натяжения в зависимости от нагрузки, так что ремни позволяли свободно дышать и не стесняли движения, и в то же время предохраняли во время рывков и перегрузок. Тихо шипела пневмоподвеска, регулируя положение кресла, когда пилоты пробовали наклониться вперед и в стороны.

– Включайте подачу энергии к системам фильтрации воздуха и жизнеобеспечения, – скомандовал Мейер.

Рейн и Элен синхронно щелкнули тумблерами на передних панелях своих Стражей. Затем, выполняя указания Мейера, включили подачу напряжения на основные двигатели и сервомоторы. Раздался характерный низкий гул, сопровождаемый более тихими шипящими и пощелкивающими звуками. Стражи пробуждались ото сна.

– Напряжение? – спросил Мейер, – Уровень загрузки реактора? Температура?

– Норма, – отозвались оба пилота, взглянув на приборы.

– Хорошо. Одевайте шлемы.

Элен откинула со лба лезущую в глаза челку и нацепила шлем, соединенный с подголовником кресла гибким кабелем. Шлем казался слишком громоздким и тяжелым для нее, но на самом деле был изготовлен из прочных полимеров и, помимо электронной начинки, содержал толстую амортизирующую прослойку гелеобразного вещества. Она защищала голову пилота от удара о внутренние стенки бронекапсулы или подголовник кресла.

Едва шлем оказался на голове, его прозрачное стекло прямо перед глазами пилота превратилось в дисплей, на который проецировалось изображение с внешних оптических сенсоров Стража. Сейчас, пока кабина была открыта, Элен видела как бы два совмещенных варианта действительности. Более четкий и контрастный – то, что показывали ей сенсоры. За ним – слегка расплывающийся и иллюзорный – то, что видели ее собственные глаза.

– Контроль движений.

Элен, легко коснувшись сенсорной панели управления, заставила руки Стража сжаться в кулаки, поднесла их к кабине в пародии на боксерскую стойку, нанесла прямой резкий удар воображаемому противнику.