Алексей Гришин – Стража (страница 21)

– Пожалуйста, Рейн, не говори так…

– А так и есть. Кто знает, может, нас даже отдадут под суд за то, что мы сделаем по приказу генерала Блэквуда или тех, кто отдает приказы ему. Или мы можем просто исчезнуть, после того, как выполним свою миссию. Это при условии, что вообще останемся в живых.

– Какой ужас…

– У меня была еще теория насчет мотивации наших стремлений, но она мало на что влияет.

– Что за теория?

– Ну вот, смотри. У каждого из нас была определенная причина, чтобы согласиться на участие в проекте. У кого-то безвыходное положение, у кого-то просто скука, отсутствие других интересов в жизни. Мэй, например, участием в проекте старается искупить предательство своих родителей. А Лоуренс явно стремится к славе, хочет стать национальным героем, новым Капитаном Америка. Не могу осуждать его за это. Но такого рода мотивы – подходящий инструмент для манипуляции сознанием.

– А я? – спросила Элен, – Каков, по-твоему, мой мотив?

– Не стану утверждать на все сто, но мне кажется, тебя заводит сам процесс управления такой мощной и совершенной боевой машиной, как Страж. Ты просто тащишься от своих новых возможностей. По глазам видно, когда ты вылезаешь из кабины после практических занятий. Этим-то тебя и удерживают в проекте.

Элен покраснела и смущенно улыбнулась.

– Я что-то не так сказал?

– Никогда не задумывалась над тем, какие у меня могут быть глаза в этот момент.

– А меня попытались увлечь стремлением к расплате, жаждой мести. Но я все-таки трезво смотрю на вещи, и вижу разницу между местью убийцам моих родителей и местью всем, кто говорит на том же языке.

– Я смотрю, ты все разобрал по полочкам, – заметила Элен, – Слабых мест в твоей теории заговора почти нет. Не считая того, что это теория без доказательств.

– Меня больше всего смущает вопрос о выборе пилотов. Но среди нас есть один человек, который, возможно, поможет мне найти ответ.

– Кто же это? – спросила Элен.

– Валентайн.

Элен не ожидала такого ответа.

– А он-то тут при чем?

– Он умеет обращаться с компьютером. Слишком хорошо умеет, для обычного пользователя.

– И что?

– Он утаил часть правды, когда рассказывал нам о своем прошлом. Но так уж получилось, что я знаю, чем он прославился в своей стране и почему на эту базу его доставили под конвоем. Об этом писали в свое время в газетах не только в Великобритании, но и в соседних странах.

– Он что-то натворил?

– Вроде того. Но пусть он сам решает – рассказывать ли об этом, хорошо? В общем, я надеюсь, что он сможет с помощью нашего учебного компьютера получить доступ к архивам и документам в компьютерной сети базы. Кстати, идея выпросить компьютер для обучения принадлежала не Валентайну. На него я просто возложил переговоры с Тэри. Перед его британским акцентом и симпатичной мордашкой ни одна женщина не устоит.

Элен хихикнула, но тут до нее стало доходить, о чем говорит Рейн.

– Постой, вы что – хотите взломать компьютер базы? Вы с ума сошли! Даже если что-то получится – вас же могут поймать!

– Мы будем осторожны, – заверил ее Рейн, – И даже если нас поймают – что нам сделают? Посадят в тюрьму? У них нет других пилотов нам на замену.

– Но ведь наш компьютер никак не связан с компьютерами в командном центре, – вспомнила Элен, – Разве можно с его помощью куда-то влезть?

– А что такое связь, Элен? – спросил Рейн и полез в карман.

Элен пожала плечами, но Рейн сам ответил на свой вопрос.

– Провод, – на ладони Рейна лежал моток тонкой медной проволоки, – Там, где постоянно идет работа, связанная с электроникой и машинами, раздобыть такие вещи проще простого.

Уже совсем стемнело, по периметру ограждения, через равные промежутки, зажглись яркие прожектора, заставляя фигуры двух подростков отбрасывать длинные колеблющиеся при ходьбе тени сразу в три-четыре стороны.

– Уже поздно, – сказал Рейн, – Пора возвращаться. Давай хотя бы на обратном пути не будем больше говорить и думать о войне, Стражах и этом дурацком проекте.

Элен кивнула и взяла Рейна под руку.

– Я только одно еще хочу сказать…

– Да?

– Если ты окажешься прав – лично я не собираюсь ни на кого нападать. Ни на Россию, ни на какую-либо другую страну. Уж лучше сбегу отсюда, или просто наотрез откажусь. И будь что будет, хоть трибунал и расстрел.

– А кто сказал, что я собираюсь? – ответил Рейн, – Прав я или ошибался – покажет время. Больше всего на свете я хотел бы ошибаться. Но ты веришь мне?

Элен встретилась взглядом с Рейном и поняла, что ответ может быть только один.

– Верю, – произнесла Элен, – И я с тобой, что бы ни случилось.

Рейн облегченно вздохнул.

– Тебе не холодно?

– Немного.

Рейн обнял ее за талию и слегка прижал к себе. Элен ощутила, как где-то глубоко внутри, у самого сердца, разливается приятное тепло. Это случалось с ней почти каждый раз, когда Рейн касался ее так. Не случайно или по-дружески, а ласково, проявляя заботу о ней. Она обняла его в ответ, забыв на время обо всех неприятных новостях, что она узнала этим вечером.

***

Генерал Блэквуд уже стал свыкаться с мыслью, что телефонные звонки по ночам не могут сулить ничего хорошего. Он взглянул на экран определителя номера и напрягся, увидев на дисплее абракадабру символов. С замершим сердцем Блэквуд поднял трубку.

– «Оверлорд», – представился ночной собеседник, – Ваш код доступа?

На этот раз «Оверлорд» обходился без оператора связи. Блэквуд назвал код.

– У меня снова плохие новости, Том, – с ходу заявил человек на другом конце линии.

– Насколько плохие, сэр? – обеспокоенно спросил Блэквуд.

– Я вынужден объявить режим полной боевой готовности. Код – оранжевый. Обстоятельства таковы, что промедление недопустимо.

– Что это значит, сэр? Я же докладывал, что мы еще не закончили подготовку пилотов. Проект далек от завершения.

– А война, возможно, близка к началу. Ты предпочитаешь тянуть кота за хвост до того момента, пока бомбы не начнут падать на американские города, или все-таки попробуешь что-то сделать с наполовину готовыми пилотами?

– Они же еще… дети, – тихо произнес Блэквуд.

– Ты не знал об этом, когда начинал проект «Зеленый свет»?

– Да, но я не ожидал, что им придется сыграть свою роль так скоро. Мы же рассматривали «Вход без стука» только в качестве теоретической альтернативы.

– Их роль может оказаться решающей и позволит избежать глобального апокалипсиса. Война, похоже, неизбежна. А если мы не успеем нанести удар первыми – другого шанса может не представиться.

– Что заставляет вас говорить о неизбежности войны, сэр? – спросил Блэквуд, – Произошло что-то, чего я не знаю?

– Как известно, северные и балтийские военно-морские базы Империи в руках повстанцев, как и порты на Дальнем Востоке. До последнего времени оставались сомнения, что они смогут снарядить и выпустить в море боеспособный флот, но несколько часов назад их корабли по одному начали выходить в Северную Атлантику. Крейсера, эсминцы, подводные лодки… Даже их единственный авианосец. Где-то формируется эскадра, но мы не можем отследить ее со спутников, мешает ракетный экран. Кроме того, русские используют новейшую разработку – так называемый «Железный занавес». По слухам, он делает корабли не только незаметными для радаров, но и невидимыми в буквальном смысле этого слова.

– Мы испытывали подобную технологию в пятидесятых, – припомнил Блэквуд, – Но на испытаниях погибла вся команда эсминца «Элдридж» и проект был свернут.

– На радарах наших кораблей пусто, – подтвердил «Оверлорд», – Сейчас их флот где-то у северных берегов Европы, но через две недели он может войти в гавань Нью-Йорка.

– Вы пытались связаться с руководством повстанцев, с генералом Рябцевым? Чем они объяснят столь явную провокацию?

– Представитель повстанцев заявил, что маневры их флота – внутреннее дело Империи, и посоветовал мне, дословно цитирую: «не суетиться понапрасну и не совать свой нос не в свое дело». Мне нечего было возразить, ведь у нас нет точных сведений о местоположении их флота. Проклятье, я даже не знаю, с кем говорил – может, они какого-нибудь капрала посадили на правительственный телефон. А с царским правительством пока нет связи. Но по последним данным Романов пригрозил повстанцам отключением Щита Тесла – именно это могло спровоцировать их действия. Я не верю русским, ни повстанцам, ни самому императору, и уверен – идет подготовка к вторжению.

– Хорошо, вы убедили меня, сэр, – сказал генерал Блэквуд, – Но я утверждал и продолжу утверждать – если мы попытаемся осуществить «Вход без стука» сейчас, то, скорее всего, потерпим неудачу.