Алексей Гришин – Худой мир. Тревожные сны в подарок (страница 4)
– Почему ты не уходишь сам?
Лиза помедлила с переводом.
– Ха.
– Что «ха»? – удивилась Марина.
– Это он так написал. Теперь он спрашивает, кто читает его сообщения.
– Девочка. Ей восемь.
– Почти девять! – возмутилась Лиза.
– Лиза, переводи, пожалуйста.
– Говорит, винтовке нужны патроны. Припасов мало. Всё, дальше молчит.
Марина, стараясь сохранить артикуляцию, произнесла почти про себя:
– Они пустили твоё тело на патроны?
– Пишет «да». А что ты спросила?
Марина покачала головой и невольно посмотрела на свою правую руку. Та делала вид, что абсолютно ни при чём. «Эй, я же просто твоя рука, что ты на меня смотришь?»
– Я могу тебе помочь?
– Не нужно. Ко мне приходят. Родные.
– Тогда мы уходим. Прощай.
– Ф… Конец связи. Мне можно уже вылезти отсюда?
* * *
– Ракеты не взлетят. Если, конечно, Миронов и Джонсон сдержат своё слово. Через десять минут увидим своими глазами.
Марина недоверчиво покосилась на дверь.
– Увидим что?
– А вы правда не слышали? – удивился голос. – Про перемирие, про программу СОМН? Я думал, каждый утюг передавал.
– С утюгами тут напряг, – попыталась пошутить Марина.
– Хотите, я вам дам свой телефон, прослушаете? – За дверью послышалось шевеление, и сквозь щель под дверью пролез тонкий чёрный телефон. – Я, признаться, был сильно удивлён. Второй раз за день. Первый раз я удивился, когда наш водитель попытался меня придушить.
Марина всего мельком увидела его руку. Да что там – два пальца. Смуглых, с обкусанными ногтями. Образ доктора в белом халате рассыпался, взгляд её затуманили всполохи пламени. Она выстрелила в телефон – несколько раз, держась левой рукой за ствол и упёршись спиной в стену, – а потом, когда не осталось ни единого осколка, вскочила и двумя последними выстрелами сбила закрытый ею замок. Дверь распахнулась. На полу скорчился молодой человек – кожа смуглая от загара, выжженные русые волосы – и держался за окровавленную кисть. Впрочем, Марина уже ясно видела, что враг просто притворяется и лишь ждёт момента, чтобы прикончить её. Упреждающий удар – вот что было нужно, и она, спрятав разряженное оружие, схватила топор и ринулась на него.
* * *
Весь день Марина спорила со своей совестью, но к вечеру совести пришлось уступить. Запасов еды осталось мало, Лизе нужна была одежда или хотя бы материал для заплат. А ещё впереди зима. Конечно, можно было бы дождаться доктора, но кто знает, смогут ли они вообще встретиться? А тут ещё и тучи набежали, угрожая типичным питерским затяжным дождём без намёка на просвет.
Так и вышло, что ночь сёстры встречали под крышей базы отдыха с пафосным названием «Золотой орех», по счастью, пустующей. Выбрав пустующий номер и строго-настрого запретив Лизе покидать его, Марина отправилась на разведку. Электричества, само собой, не было, водопровод не работал, зато был колодец, полный воды, и – предел мечтаний – настоящая баня. «Завтра же мыться», – решила Марина и пошла поглядеть на отдельные коттеджи – вдруг лучше переселиться в них.
За первым же из них Марину чуть не вывернуло: два трупа, мужчина и женщина, лежали прямо на лестнице из бетонных плит, ведущих к воде. Тела их были порядком обглоданы, кое-где проглядывали следы былых модификаций. Каждый крепко сжимал шею другого. Вернувшись в основной корпус, Марина решила уйти на следующий день. «К чёрту такую баню. Только припасы собрать, поспать и двигать дальше».
На кухне был относительный порядок. Консервы, запас чёрствого, но не плесневелого хлеба, овощи и сухофрукты. В холодильник даже и заглядывать не стоило.
В углу что-то зашевелилось. Крыса. Большая, лохматая и грязная, она кинулась вдоль стены, смешно подпрыгивая, прямо к уже погрызенным мешкам с крупой. И тут – щёлк! писк! – сработала заготовленная невесть когда мышеловка. Крыса забилась в агонии, пытаясь освободить прижатую голову. Чёрные глаза-бусинки стали тускнеть и заплывать.
– Ой, бедная, – воскликнула Марина. Она подошла ближе, хотя и не очень решительно – крыс и мышей она боялась. – Что ж ты так.
Марина поискала глазами что-то, чем можно было бы разжать стальную хватку (очень уж страшно было лезть руками), как вдруг крыса начала меняться. Её шея раздулась, с треском разрывая шкуру, и приподняла рычаг. Лапами она упёрлась в край мышеловки и, сжав их словно пружины, рывком вытащила голову из ловушки. Лапы заскользили по полу и вдруг зацепились за него стальными крючьями. Отряхнувшись, крыса повела носом в сторону девушки, вернула себя к нормальной форме и скрылась в ближайшем мешке.
Присмотревшись напоследок, Марина заметила алое сияние вокруг её тушки.
* * *
Уже позднее, лёжа в постели без сна, Марина сложила два и два. Право же, никто же не думал, что модифицированные тела будут просто так валяться повсюду и звери смогут их пожирать? А ведь машины знают про крыс больше, чем про кого бы то ни было. Они с них начинали.
«Час от часу не легче», – подумала Марина и забылась беспокойным сном. Во сне она сама попала рукой в мышеловку и пыталась выбраться, но пружина слишком тугая, и сил не хватало. Она, кажется, звала Лизу на помощь, но вместо неё появился отец и с улыбкой отрубил ей руку.
Глава 3
Было тихо, напряжённо-выжидающе тихо, будто где-то тикали огромные часы и каждое движение секундной стрелки отзывалось дрожью в теле. За несколько минут они услышали лишь пяток проезжающих машин, десяток выстрелов и один громыхающий трамвай. Был ли кто-то живой внутри, Марина не знала. Саша – так звали доктора – был уверен, что не было.
– Захват ослабить? – спросил он. Марина скосила глаза на собственную вывернутую руку, всё ещё крепко сжимавшую топор. Она её почти не чувствовала.
– Может, лучше не стоит? – ответила она.
– Давай попробуем.
Замысловатые клещи, в которые превратилась его рука, чуть раскрылись. Марина почувствовала облегчение и вместе с тем жжение на сгибе локтя, как при снятии жгута, и тут же на сантиметр ближе придвинула ржавое лезвие топора.
– Ох, – вздохнула она, – давай воздержимся. Осталось же минут пять.
– Немного крови нужно было пропустить, – ответил он. – Рука же тебе ещё пригодится?
Они снова погрузились в неловкое молчание, сжимая друг друга в стальных объятиях. Марина попыталась представить себе это со стороны и рассмеялась.
– Нет, меня, конечно, и раньше молодые люди обнимали, но чтобы так вот с топором – это впервые.
Саша улыбнулся.
– Хорошо, что впервые. У нас на скорой и не такое бывало.
– Ах вот у тебя откуда такой захват. Против буйных, типа меня.
– Вроде того.
Они помолчали ещё немного. Марина поворочала головой, хрустнув шейными позвонками, и уставилась в стену. На доктора смотреть пока не стоило – глаза то и дело рисовали ей чудовище, которое непременно нужно убить.
– Извини за руку.
– Нормально, – ответил Саша. – Пуля не попала, просто оцарапало осколком.
– Я же так и не узнала, что произошло, – напомнила Марина. – Мы победили? Проиграли?
– Сложно сказать. Два старика главнокомандующих, заваривших кашу, мертвы. Убиты, я слышал, своими же взломанными телохранителями. Ты же не думаешь, что взлом для нас с тобой устроили? Мы так, под руку попались, как обычно. В общем, час спустя некие Миронов и Джонсон, якобы старшие из оставшихся в живых офицеров, договорились остановить войну. Очень вовремя договорились. Корабли ещё двигались к точкам, самолёты не успели покинуть аэродромы. Ракеты ещё не были запущены. Всех отвлекла паника на улицах больших городов. Я так думаю, они ожидали, что взломают процентов десять и с ними быстро разберутся свои же. А получилось то, что получилось.
Я, на самом деле, слушал и ушам не верил. Столько времени готовилась эта война, нас с тобой тоже готовили. Вспомни цвета телепередач, плакатов на улицах. Помнишь эти оттенки зелёного и красного? А теперь всё отменяется. Я сказал себе: это ненадолго. Сейчас этих двоих живо устранят и дадут новую команду фас. Но тут Джонсон сделал ход конём. Система СОМН забивает все каналы связи бессвязным шумом. Радио на всех частотах, телевидение, само собой, интернет – всё, до чего смогли дотянуться. Спецсвязь. Наверное, на коротких дистанциях радио ещё будет работать, может, есть ещё какие-то лазейки, я не знаю. Но суть в том, что все официальные каналы связи будут молчать. Никто не отменит мирное соглашение, понимаешь?
Он повернул к ней сияющие восторгом глаза, и в тот же миг мир перестал быть двухцветным. Трубы и барабаны в голове утихли, исчезли следы крови на полу – их тоже рисовало обманутое призывом зрение. Марине показалось, что она слышит пение птиц.
– Вот и всё, – сказал доктор и вернул своей руке прежнюю форму. Топор глухо упал на бетонный пол. Марина отодвинулась и прислонилась к противоположной стене, растирая онемевшую кисть и одновременно недоверчиво поглядывая на неё – не выкинет ли она ещё какой-нибудь фокус. Саша сел напротив неё, глубоко вздохнул и потёр виски.
– Мало спал сегодня, – пояснил он, – и, похоже, усну ещё не скоро. Я закурю, не против?
Марина кивнула и спросила:
– А на тебя этот… призыв… похоже, не действовал?
– Почему? – с сигаретой в зубах спросил Саша и, поднеся руку, чиркнул пальцем о палец. Модуль «Зажигалка». – Действовал.
– Да, но ты не пытался меня убить.
Саша затянулся и, с наслаждением выдохнув дым, ответил: