Алексей Гридин – Рубеж (сборник) (страница 55)

– Я для вас не человек, а просто символ! – заявила я советнику, когда закончились долгие разговоры о неясных мне вещах, и мне было позволено покинуть помещение штаба.

– Любой король, принц или принцесса всегда в первую очередь символы, Ваше Высочество, – ответил с легким поклоном Галь. – И вообще, зачем вам вникать в то, что происходит? Сидите на троне, ставьте подписи на документах, радуйте подданных, и я вам обещаю, что, когда закончится война, к вашим услугам будет весь мир. Вы посетите пляжи планеты Дарлавар, изумрудный песок которых воспет бесчисленными поэтами, увидите бесчисленные произведения искусства в музеях Латариона, примете участие в охоте в заповедниках Ашшайна. Но все это – потом, после победы.

– Но…, – только и смогла я пролепетать, усаживаясь на краешек кровати, огромной, полускрытой парчовым балдахином, переливавшимся в сиянии замаскированных под факелы светильников мириадом крохотных радуг.

Мне хотелось сказать советнику так много, что не удавалось сказать ничего. «Это нечестно!», хотелось выкрикнуть мне. «Вы обещали мне принца! Я хочу принца, а ваша гражданская война мне совершенно неинтересна!» Но на самом деле я не произнесла этих слов, ведь тогда Галь окончательно решил бы, что перед ним – откровенная дурочка. Он и так-то вряд ли был большого ума о моих способностях.

Советник правильно истолковал мое молчание, а, может быть, просто прочитал все по моему лицу, пока я боролась с подступавшими к глазам слезами и искала единственно верные слова.

– Ваш муж, Ваше Высочество, – отчеканил он, – оказался изменником и заслуживает смерти. Мне очень жаль, что так вышло. А сейчас вам пора спать. Вам нужно отдохнуть, перед завтрашним днем.

Потянулись однообразные дни, полные давящего напряжения. Каждое утро я присутствовала на заседаниях штаба, честно стараясь не зевать и пытаясь вникнуть в то, что происходит. Все-таки, эта планета должна стать моим домом, и когда-нибудь мне придется ею править. Что бы не говорил советник Галь, но и он не вечен.

А война затягивалась. Галь нервничал, тщательно скрывая свое беспокойство. Ему и его соратникам не удалось быстро покончить с мятежом моего мужа (как непривычно говорить о том, что у меня есть муж), у восставших тоже не вышло захватить власть одним ударом. Зато у принца Ларра было одно преимущество: на его сторону перешла большая часть космического флота Велии, и теперь мятежники блокировали планету, не пропуская к нам транспорты с продовольствием. Запасы еще были, но они ведь не бесконечны.

День за днем мы и мятежники тревожили друг друга атаками небольших кораблей, ракетными обстрелами. Мне однажды показали запись: ракета попадает в истребитель восставших, в яркой вспышке корпус беззвучно разламывается пополам, медленно разлетаются какие-то обломки. Наверное, я сама себе это нафантазировала, но мне показалось, что я видела, как из разбитого корабля вылетает мертвое тело пилота. А за что умирал он? Что двигало им, когда он вел свой корабль в бой, зная, что может погибнуть в бою? У него была своя правда, или он разделял правду мятежного принца? Неужели он всего лишь выполнял приказ, сражаясь за человека, убившего собственного отца, чтобы сесть на его трон? Впрочем, бывают ведь и такие люди, которых устраивают, когда за них думают, а им самим остается лишь нажимать на спусковой крючок.

Или ставить подпись на указе.

Именно этого хочет от меня советник Галь. Его ближайшие сподвижники одеты в черные мундиры войск Внутренней Стражи, и даже седые вояки в штабе не рискуют спорить с этими людьми. Но у людей в черном что-то не ладится. Галь дважды приносил мне на подпись длинные списки, утверждая, что все эти люди должны быть немедленно схвачены и казнены. Но я не хотела одним росчерком своего пера отправлять на смерть людей, которые мало того, что ничего не сделали мне – о существовании которых я недавно вообще не подозревала. Спорить с советником я не могла, да это и бесполезно было: очень хорошо умел этот человек уговаривать. Поэтому я демонстративно отложила перо, отвернулась, включила местный аналог телевизора, развернула голографический экран на половину своей немаленькой гостиной и уставилась в какое-то маловнятное зрелище, изо всех сил делая вид, что мне это гораздо интереснее.

Я уже поняла, что советник считает меня маленькой глупой девчонкой с варварской планеты. Может, даже, всего лишь разумной зверюшкой – не зря он тогда рассказывал мне про ежика. Ладно, будет ему зверюшка, будет ему капризная взбалмошная девчонка!

Устав стоять у меня за спиной и ждать, пока Моему Высочеству угодно будет вспомнить о деле, Галь напомнил о себе деликатным покашливанием и предложил всех означенных в списке персон не казнить, а задержать на неопределенный срок. Что ж, уже лучше. Маленькая, но победа. Это я подписала.

Наверное, именно потому, что Галь не воспринимал меня всерьез, он не ограничивал меня в передвижении по дворцу, позволял общаться с информационной системой – правда, не объяснил, как всем этим пользоваться, но я поломала голову, и кое в чем разобралась. Как раз к этому времени у меня разыгралась бессонница, случилось несколько истерик со слезами и швырянием вещей в слуг. Все это сошло мне с рук, я заявила, что лекарства принимать не буду и вообще приду в себя тогда, когда война закончится. А пока что у меня стресс, вызванный тем, что в моем новообретенном государстве – братоубийственный конфликт. Даже Галь согласился со мной, позволив отказаться от доктора и попробовать адаптироваться самостоятельно. В конце концов, у него хватало проблем, и он не собирался тратить на меня лишнее время – ровно столько, сколько ему было нужно, чтобы я изображала правительницу и подписывала те документы, что он приносил. Отвоеванное у сна время я тратила на то, чтобы ознакомиться с дворцом, бродя по нему бледным измученным призраком.

Важно, что в моих руках оказалась корона. Как я поняла, такие короны полагались всем членам королевской семьи, и, кроме того, что их полагалось носить во время торжественных церемоний, они предлагали своим владельцам некоторые возможности. С помощью своей короны я могла перемещаться по дворцу, оставаясь невидимой для систем слежения, и, сидя в собственной постели, слушать любые разговоры. Именно так я случайно подслушала беседу советника Галя с генералом Внутренней Стражи Барсом.

– Мой человек, внедренный к мятежникам, – говорил низенький обрюзгший генерал Барс, – докладывает, что принц Ларр планирует операцию по похищению принцессы.

Галь радостно потирал руки.

– Вы знаете, когда это произойдет, генерал? – спросил он.

– Сроки уточняются, но думаю, что скоро. Принц Ларр полагает, что, лишив нас подвоза продовольствия и оставив без принцессы, тем же самым лишит нас поддержки простонародья. Ведь одно дело, когда мятежник и отцеубийца осаждает планету, на которой находится законная принцесса.

– И совсем другое, – продолжил мысль генерала Галь, – когда Велия противостоит обоим своим законным правителям. Да, задумка принца неплоха. Особенно для нас. Думаю, что, зная сроки его высадки, нетрудно будет захватить его. Наш Ларр – рыцарь, язвительно сказал советник, – полагаю, генерал, он лично возглавит эту затею.

– Надеюсь, что так, – кивнул лысой головой Барс. – Обговорим детали позже, советник, когда станет известно время десанта.

Лежа в постели, утопая в нежнейших пуховых перинах, возложив голову на груду мягких подушек, я не находила себе места. Галю мало того, что я подписываю его приказы, и затем советник обнародует их как мои! Теперь он хочет, чтобы я послужила приманкой! Но как мне поступить? Пойти к нему и сказать: советник, я все знаю! Но что это даст? Галь поймет, что у меня есть какие-то средства, позволяющие следить за ним, и тогда уже позаботится, чтобы я лишилась такой возможности. Предупредить принца? Но как?

Мне все не удавалось подслушать, как Галь и Барс обсуждают ловушку для моего мужа, хотя я при первой возможности надевала на голову корону и принималась шпионить за ними.

Прошло еще несколько дней.

Все произошло совершенно неожиданно. Пытаясь в очередной раз если уж не уснуть, то хотя бы забыться на несколько часов, я вернулась с очередного заседания штаба в свои апартаменты, разделась, забралась под одеяло и закрыла глаза. Сон не шел. Перед глазами танцевали какие-то цветные пятна, иногда они складывались в незнакомые лица, лица пытались что-то говорить, но я их не понимала. Тогда, отчаявшись достучаться до моего разума, лица принялись кричать…

Кричать? Я тряхнула головой, отгоняя дрему. В коридоре действительно кричали, что-то грохнуло, что-то рухнуло, что-то вдребезги разлетелось, слышались выстрелы, топот сапог.

Вдруг участок стены моих апартаментов налился ярким вишневым цветом, поплыл, теряя очертания и, резко вспучившись как мыльный пузырь, прорвался внутрь, осыпаясь осколками и пылью. В пролом ворвался человек в боевом скафандре, и я сразу узнала его.

Принц Ларр был великолепен. Еще не осела мелкая розовая пыль, клубившаяся в воздухе, а он сорвал уже боевую маску, тряхнул головой – и окончательно покорил мое сердце. Я смотрела на него и видела благородного мужественного рыцаря, явившегося освободить прекрасную принцессу из лап коварного дракона. Где-то вдалеке шел бой, то и дело раздавались хлопки взрывов, с характерным пришепетыванием свистели разряды бластеров, а я, полулежа в постели, молча смотрела на Ларра, и он тоже застыл, вглядываясь в мое лицо.