Алексей Гридин – Рубеж (сборник) (страница 54)

Я ношу черную футболку, на которой написано крупными белыми буквами: Make love, not war и верю, что мир спасет любовь.

Вот такая я – немножко сумбурно, зато ни слова неправды.

А еще… Мама умерла. Отец бросил нас пару лет назад, теперь я живу с бабушкой. Бабушка старенькая и уже не вполне соображает, что вообще происходит вокруг. С ней даже говорить трудно – иногда она забывает, что делала час – другой назад.

Я возвращалась из школы, было уже довольно поздно, бледные фонари старательно делали вид, что разгоняют вечерний сумрак, над самыми крышами домов набухли снегом февральские тучи, вдоль улицы вальяжно прогуливался наглый ветер.

У самого подъезда мне навстречу шагнула темная фигура. Я отшатнулась было, но еще не успела испугаться. Как фигура, хрипло прокашлявшись, заговорила со мной неожиданно теплым для этого зимнего вечера голосом.

– Не бойся, девочка, – услышала я. – Просто ответь мне – «да» или «нет». Ты бы хотела выйти замуж за принца?

Когда мы летели на Велию, советник Галь рассказывал мне, как это выглядело с его стороны. «Представьте себе, – говорил он своим глубоким мягким голосом, – Вот идет девушка, кутается в серебристый пуховик, и воротник поднят так, что наружу выглядывает лишь миленький курносый носик да постреливают черные глазки. И я сразу понял, кого она мне напоминает – вашего земного зверя ежика. Именно так они и выглядят со стороны: носик, глазки и много – много колючек, чтобы было чем уколоть излишне любопытный внешний мир».

На самом деле, уколоть советника Галя мне было нечем, и я ничего не имела против принца, поэтому легко ответила:

– Да.

А потом еще головой качнула, подтверждая. Мне тогда бы вспомнить о гадании цыганки, но где уж там! Ладно, что вышло, то вышло…

– Хорошо, – сказал мой странный собеседник.

Теперь я разглядела его лучше.…

– А если этот принц живет далеко?

– Насколько далеко? – полюбопытствовала я.

– Очень далеко, – спокойно ответили мне. – На другой планете.

– Ну… Если он красивый, добрый, умный, а не какая-нибудь фиолетовая медуза с Марса…

– Он именно такой и есть. Принц Ларр. В смысле, не медуза с Марса, а умный, добрый, красивый.

Неожиданно прямо в воздухе возник портрет. Редкие снежинки, медленно кружась, скользили по симпатичному улыбающемуся лицу: голубые глаза, волевой подбородок, длинные светлые волосы до плеч – пятнадцатилетней девчонке не надо много, чтобы влюбиться.

– Тогда почему бы и нет? Только можно сначала с бабушкой попрощаться?

Не знаю, почему, но мне понравилась эта игра. Я ничуточки не боялась необычного мужчину, задававшего смешные вопросы. Лишь потом советник Галь рассказал, что у него при себе был работающий «генератор спокойствия», подавлявший лишние эмоции и позволявший мне отвечать на вопрос, не забивая мысли нелепым «обращением к здравому смыслу». Ему действительно было нужно знать, готова ли я выйти замуж за принца, и совершенно не было времени доказывать реальность его существования. Советник поступил нечестно? Может быть, но за это я его простила. Только за это.

Почему я так легко согласилась покинуть родной дом и променять вполне конкретную привычную квартирку с такой же привычной бабушкой, школу, перспективы поступить в педагогический институт и вечно учить оболтусов русскому языку, который они все равно никогда не будут знать, на гипотетическую далекую планету и не менее гипотетического прекрасного принца? Все-таки, наверное, потому что мне хотелось доказать всему миру: да, я ведь и на самом деле не такая. Как все! Вот, у меня есть принц с другой планеты – а у вас нет такого принца! И неважно, что весь мир об этом не знает и живет себе потихонечку, не обращая внимания на глупую девчонку с ее принцем, но зато – я-то знаю! И мне этого достаточно.

Сборы были недолгими. Советник Галь пообещал мне, что полет не займет много времени, на Велии меня обеспечат всем необходимым как принцессу и, скорее всего, будущую королеву. А после свадьбы даже можно будет вернуться ненадолго и – кто знает – быть может, удастся и бабушку забрать с собой. Мне уже тогда показалось, что советник куда-то торопится, но я не придала этому значения.

Бабушка, кстати, так и не поняла, куда и почему я уезжаю, что-то тихо неразборчиво бормотала и качала седой головой. Вот кого мне жалко больше всех, вот перед кем мне ужасно стыдно. Как она там без меня? Хоть бы соседи за ней приглядывали иногда, что ли. А потом, когда кончится эта глупая гражданская война – я обязательно вернусь к ней.

Мы летели всего три дня. Все это время советник Галь рассказывал мне про Велию. От него я узнала, что Велия очень похожа на Землю, только материков четыре, и из-за случившейся несколько сотен лет назад войны, в которой применяли очень страшное оружие, живую природу удалось восстановить лишь в нескольких местах. И только под куполами. Поэтому планета, которой суждено стать моим будущим домом, зависит от поставок продовольствия с других обитаемых миров, которых довольно много. Советник поведал, что велийцы очень ценят свои традиции, и монархия – это национальная достопримечательность, почти такая же, как в Великобритании, только у короля больше реальной власти. Он рассказал, что, согласно местному обычаю, все население планеты считается как бы детьми короля, и поэтому члены королевской семьи обязательно женятся на выходцах с других планет.

– Почему бы принцу самому не подыскать себе невесту? – тотчас же спросила я. – Полетать по космосу, заглянуть на разные там планеты. Ну, – я пожала плечами, – как там у вас это делается?

Советник Галь задумчиво вздохнул. Он всегда так делал, если считал, то я задаю вопрос по сути правильный, но на который я могла бы и сама, подумав, найти ответ.

– Во-первых, Ваше Высочество, сам король велел мне подыскать невесту для своего сына. Во-вторых, у принца есть обязанности при дворе, ему не подобает собственноручно вести подобные поиски.

Также от Галя я узнала, что, дав согласие на брак с принцем Ларром, уже считаюсь принцессой, и ко мне обращаются «Ваше Высочество».

– Но я же не умею управлять страной, – пробормотала я растерянно.

– Королю, королеве, или, в нашем случае – принцессе, и не обязательно это уметь. Достаточно сидеть на троне, все остальное сделают ваши верные подданные, Ваше Высочество, – советник Галь чуть склонил голову, изобразив поклон.

Ах да, первым делом, конечно, меня обучили велийскому языку, во сне, всего за восемь часов.

А когда мы вышли на орбиту Велии, выяснилось, что сутки назад началась гражданская война.

Советник Галь постучал в дверь моих апартаментов и, получив разрешение, вошел и отвесил мне необычно низкий церемонный поклон.

– Ваше высочество. У меня плохие новости с Велии. Король мертв. Вернее сказать, убит. Принцем Ларром, вашим…, – Галь сделал паузу, – мужем. Принц поднял мятеж, чтобы занять отцовский трон, но верные правительству войска не позволили этому произойти. Итак, Ваше Высочество, вы теперь – законная правительница Велии. Ваш муж поставил себя вне закона, отняв жизнь у собственного отца и покусившись на его власть.

– И… Что же мне теперь делать?

Я растерялась. Понимаете, одно дело – видеть войну по телевизору, читать про террористов в газетах, узнавать о покушениях по радио. Но совсем другое – выяснить вдруг, что ты – единственная законная правительница планеты, о существовании которой три дня назад ты и подозревать не могла.

– Я вам помогу, Ваше Высочество, – ловким жестом фокусника советник поддернул рукав длинного, до колен, пиджака, который считался на Велии чем-то вроде традиционного делового костюма, и простучал длинными тонкими пальцами по защелкнутому вокруг запястья микрокомпу. В воздухе развернулось голографическое окно – какие-то списки, таблицы, официальные тексты один за другим мелькали перед моими глазами.

– Здесь все: ваше обращение к народу планеты, списки назначений или, наоборот, смещений с должности, приказы войскам и флоту. Вам нужно лишь утвердить их.

– Как вы успели так быстро, – недоверчиво пробормотала я, изучая экран и примериваясь, куда бы лучше ткнуть пока еще непривычным световым пером.

Советник улыбнулся, едва заметно, самыми уголками губ.

– Это моя работа, Ваше Высочество. И не беспокойтесь, вам придется лишь подписывать. Производить аресты и расстреливать будут совсем другие люди.

Он так легко это сказал, что я сразу поняла: этому внешне спокойному и мягкому человеку лучше не перечить. Аресты и расстрелы – вполне привычное для него занятие.

Позже мне рассказали, что космический флот и десантники в основном поддержали восстание, а войска наземного базирования и противокосмической обороны остались лояльны прежнему правительству. Наш корабль проскользнул сквозь чахлую линию кораблей мятежников, лишь начинавших выстраивать вокруг Велии сферу блокады, и опустился на космодром королевского дворца. Я вышла наружу, и вот под каблучками моих туфелек – земля другой планеты! Столь многие мечтали об этом, желали прогуляться по пыльным тропинкам, понимая все те трудности, что препятствовали им – а в итоге первой на другой планете оказалась простая девчонка, пообещавшая выйти замуж за принца.

Нас доставили сразу в штаб, какие-то люди в мундирах кланялись мне, говорили что-то непонятное, советник Галь порой подсказывал, что им ответить. Одно я поняла сразу, а советник подтвердил: эти люди готовы были умереть за меня, но не собирались исполнять любой мой приказ. Мне это не очень было понятно: я все-таки принцесса, или кто? Но я ничего не сказала, все-таки это – не мой мир. Пока что – не мой.