Алексей Гребенников – Перед будущим (страница 9)
Никогда еще Паша не ел с таким аппетитом.
Помолчали.
От еды и наступившей надежды на счастливый исход у Паши обострились умственные способности.
– А почему вы сейчас бриться перестали?
– А сейчас у нас квест.
– Что?
– Меня зовут Арон, а его – Ибрагим, это мой двоюродный брат! – торжественно произнес йети.
– Очень приятно. Паша.
–Мы, возможно, последние снежные люди на Земле. Живем долго, хорошо мимикрируем, но и мы не вечны. Поэтому должны размножиться.
– Познакомиться проблемы? – с пониманием уточнил Паша.
– Проблемы. Единственная известная нам девушка–йети спит долгим сном в труднодоступном для нас месте. Страшные опасности подстерегают нас по пути. Мы должны их преодолеть. Потом мы с братом устроим смертельный поединок. Выживший победитель получит девушку.
– А по–другому нельзя?
– Нельзя. Мы моногамны.
Доели суп. Помолчали. Суровые красные отсветы легли на небритые лица предпоследних снежных людей.
– И ты поможешь нам, Паша.
– Я?! – Паша вдруг догадался, не просто так его спасли и накормили горячим вкусным супом из субпродуктов.
– Слышал легенду о единороге?
– Это такой белый рогатый конь, который отдается только невинным девушкам?
Под тяжелым взглядом братьев Паша понял, что ляпнул что–то не то.
– В смысле, покоряется, я хотел сказать!
– Невинным и чистым душой.
– Круто. Ну а я–то здесь при чем?
– Мы с братом прожили долгую жизнь.
Помолчали.
– Долгую жизнь нельзя прожить, не согрешив, понимаешь?
– Понимаю. Наверно.
– У нас свой единорог. Снежный дракон стережет принцессу–йети в хрустальном саркофаге. Победить или обмануть его невозможно. Ему можно только понравиться. И тогда он пропустит тебя в пещеру Тысячи Снов.
– А заодно и пару его спутников? – догадался Паша.
– Я всегда говорил брату, что ты смышлен и, возможно, ловок. По крайней мере судя по твоим роликам на «ю-тьюбе».
– Ну почему все–таки я?!
– Во–первых, ты чист душой. Как первый горный октябрьский снег. Во–вторых, ты– девственник.
Паша покраснел. Йети наступили на больное место. В свои восемнадцать лет он действительно был девственником, что согласитесь, совершенно непростительно в наше просвещенное время. Как–то не складывалось у храброго крутого экстремала. Получается, мало того, что не складывалось, так еще и страдать придется из-за этого.
– Я лыжи потерял, идти не могу, – нашел безотказный аргумент Паша.
Брат Ибрагим отодвинулся в сторону. Оказалось, что он загораживал Пашины лыжи, которые лежали у дальней стенки.
Похоже, не отвертеться. То, что йети открылись ему, просто не оставляло других вариантов, это он понимал. Глупо пытаться убежать по снегу от снежных людей. Паша тоскливо вздохнул.
– И что я должен делать?
Однако, лыжи пока не понадобились. Паша преодолевал путь, сидя на закорках Ибрагима. Арон нес его лыжи и палки. От йети исходило горячее тепло – как от работающего двигателя ратрака. И приятно пахло мокрой домашней псиной.
«Женщины, наверное, в восторге», – иронично подумал Паша.
Гора отбрасывала тень, будто огромная летящая горбатая тварь.
«Она словно идет рядом с нами», – подумал Паша.
Соседнюю долину, куда неспешно перешли йети, Паша не помнил, хотя излазил в здешних местах все вдоль и поперек. Ветер стих. Странное место. Большие снежинки величиной с ладонь и толщиной с сантиметр словно висели в воздухе. Стояла тишина.
– Он здесь, – сказал Арон, – он видит нас.
И махнул лапой–рукой в сторону поросшего высокими елями склона. Паша понял, что речь идет о снежном драконе, но ничего не увидел.
– Здесь…Здесь… – прошептал снежный человек, раздувая широкие неандертальские ноздри и выпуская клубочки белого пара.
И Паше вдруг показалось, что снежные шапки на деревьях сложились в причудливый изогнутый узор – лапы, хвост, голова с большими рогами и длинными «китайскими» усами. Он моргнул. И все исчезло. Просто елки. Просто лес. Просто снег. Правда, очень крупный. И висят снежинки.
– Держи, – Арон протянул ему лыжи. – Тяжелый ты. Езжай сам на тот склон. Бежать не советую.
Паша щелкнул креплениями, присел, разминая ноги, оттолкнулся палками.
Не советует он. Но другого случая может не представиться.
«Прощайте, милые снежные люди, ищите другого отважного пленника, спасибо за суп.»
Легко заскользил вниз, к выходу из долины. Только ветер засвистел в ушах.
Выход, однако, оказался извилистым, менял направления много раз, иногда почти под прямым углом. Паша устал считать повороты и неожиданные подъемы, которые он преодолевал на предусмотрительно набранной большой скорости. Показалась достаточно ровная площадка. Думая, что оторвался достаточно далеко, он решил отдохнуть, и резко затормозил перед двумя засыпанными снегом пнями.
Не пни.
Арон и Ибрагим встали. Ибрагим легко приподнял Пашу над землей. Арон ловко сдернул с него лыжи. Момент, прямо скажем, болезненно–неприятный для Паши.
– Заблудился, – с надеждой оправдался Паша.
– Бывает, – синхронно кивнули йети.
Дальше шли молча. Паша ковылял вверх по склону между двумя снежными братьями, держа под мышкой лыжи и палки. Молчали. Неожиданно из–за ближайших елей с грохотом и шумом вынырнул ратрак с большой компанией в разноцветных лыжных костюмах в кузове. Плавно затормозил перед ними. Из кузова посыпались крепкие веселые мужички с фляжками и фотоаппаратами. Паша узнал компанию, которая гуляла в соседнем отеле. Кажется, прокурор края с товарищами.
– Друзья! – заорал Паша. – Освободите меня! Это йети! Снежные люди–неандертальцы! Они пленили меня! Похитили! Возбудите дело! Похищение неснежного человека!
Встречные замолчали и в испуганной растерянности разом посмотрели на центрального, крепко сбитого мужчину в камуфлированном шлеме. Но тут вмешался водитель.
– А, да это Ибрагим! Он у нас на базе работает! Привет, Ибрагим!
Ибрагим приветственно поднял руку.
– Что случилось? – спросил крепкий мужчина. Ответил Арон.
– Да спасаем, как обычно, на общественных началах! Парень принял, конечно, да, похоже, не столько крепкого, сколько кислого. Мерещится ему. Довезем до базы, отлежится – все пройдет. Наш снегоход тут рядом, за пригорком.
Паша просто онемел от такой наглой лжи.
– А то–то я смотрю, какую–то фантастику ваш друг несет. Алексей Иваныч, ты себе возьми на заметку, по-писательски, – пошутил главный.
Все засмеялись. Мужик в сером комбинезоне, со слегка опухшим лицом и пакетом с бутылками в левой руке послушно закивал головой и полез правой рукой в карман, видимо за блокнотом или записной книжкой. Мальчик лет десяти дернул за рукав седого мужчину в красной куртке и тихо спросил: