Алексей Гребенников – Перед будущим (страница 7)
Вася пила горячую солому и верила, что становится лучше и телом, и душой.
Оздоровительные клизмы она пролетела на одном дыхании.
Иглоукалывание почему-то не задалось, и Василиса всю ночь не спала от болевых ощущений.
Хмурым утром, на входе в столовую она увидела шикарный плакат «День уринотерапии». Издалека, на столиках, виднелись граненые стаканы с чём-то мутно-жёлтым.
Вася сбежала.
Боялась, что накажут за срыв тура, но пронесло. Прислали билеты на следующий.
Неподалёку. Сплав по горным алтайским рекам. Краткое название: «Россмыв».
Фрагмент отчёта Василисы Ц. «Белокуриха».
«Размещение: три балла.
Обслуживание: три балла.
Питание: минус пять баллов.
Рекомендации: продавать туры людям, страдающим депрессиями и склонными к суициду.
Примечание: Как рукой снимет».
С одной стороны, напрягало, что сплав двухнедельный и по диким местам. Но зато мужиков много. И старший – мастер спорта, на «белой воде» как рыба в воде. Путина видел. Так и сказал: «Был у него на даче в Онгудае, он мне руку пожал. Вот эту. Три недели не мыл. Руку. Эту.»
Начали бодро. И даже весело. Но мужики оказались городские. Стёрли ноги, руки, паховую область. Простыли. Лечились крепким алкоголем. С утра болели. Лечились-похмелялись. Снова болели. Какой уж тут «романтИк».
Запах грязной одежды просто измучил Васю.
Были, впрочем, и светлые моменты. Посиделки у костра.
Простая вкусная еда после тяжелого перехода.
Мышцы сначала сильно болели, потом окрепли.
Фрагмент отчёта Василисы Ц. «Россмыв».
«Размещение: ноль баллов.
Обслуживание: пять баллов.
Питание: шесть баллов с плюсом.
Примечание: Особенно, хлеб и тушёнка.
Рекомендации: продавать туры женатым мужикам, которые давно в браке, пусть ценят, дебилы, домашний уют и комфорт».
Всё бы неплохо, но сумма на погашение долга накапливалась медленно, с чем и обратилась Василиса к куратору.
Чеширас встретил Васю в роскошном пиджаке весенне-салатной расцветки и в тельняшке с зелёными полосками, какие носят в погранвойсках.
– Вот вам доппакет к контракту. Финальный аккорд, так сказать. Отработаете и искомая сумма у вас в кармане. Точнее, у нас.
Довольный последней фразой Икотас по обыкновению сильно улыбнулся, показав большие белые ровные зубы.
Василиса раскрывала пакет с холодеющим сердцем, не без оснований ожидая чего-нибудь фееричного.
Сначала, на первой странице, значилось: «Новосибирск».
Они, что, не знают, что я здесь живу? Знают. Значит, ужасное что-то. Тур по борделям или ночлежкам. Или по помойкам. Или по РОВД.
Задание, однако, превзошло самые худшие её опасения.
Тур назывался: «Отборочный этап конкурса «Секретный миллионер», освоение десяти простых профессий в сфере обслуживания. Сокращённо «Роспрост».
В течение последующих недель Василиса по несколько дней отработала: посудомойкой в школьной столовой, уборщицей на вокзале, дежурной на призывном пункте в военкомате, в оцеплении на антиправительственной демонстрации. Аниматором на детском празднике. Девушкой «на входе» в собесе. Помощником кассира в ЖКХ.
Официально платили очень мало. Но ночевать удавалось дома. Почти всегда.
В редкую минуту озарения она поняла, почему предыдущий обладатель её контракта сломал ногу. Причём, очевидно, что сам.
Но сумму собрала…
…Когда Василиса вошла в кабинет, там никого не было. Лишь на спинке кресла висел тот самый мохнатый полосатый пиджак. Вася подошла к рабочему столу и одела пиджак. Интересно почувствовать себя вершителем судеб. Подражая голосу Чешираса, она произнесла:
– Вы будете, будете работать как Папа Карло, потому что ваш Буратино должен нам за весь цирк, и пока не рассчитаетесь, скакать вам пуделем на задних лапках!
– Кхм…
Василиса вздрогнула.
Она не заметила, как в кабинет вошла посетительница, скромная усталая женщина средних лет. Алиментщица, наверное, решила Вася и … продолжила играть роль пристава.
– Проходите-садитесь-что-у-вас?
– Тут, видите ли какое дело. Мне из вашего ведомства, видимо, случайно, поступили деньги, – посетительница назвала небольшую сумму, эквивалент примерно двух походов в кафе (и то без алкоголя), – написано «пожертвование», это какая-то ошибка, я хотела бы вернуть.
– Ну, не будем пороть горячку! – солидным голосом произнесла Василиса, – расскажите о себе поподробнее, пока я буду искать ваше дело, – и фиктивно, но демонстративно углубилась в бумаги на столе.
– Да что рассказывать! Я уже была у вас, тоже пыталась вернуть деньги, мне чужого не надо, хотя я, конечно, и нуждаюсь, двое детей всё-таки, а мужа нет…
Точно, алиментщица.
– А где муж? Сбежал?
– Нет, он пожарный. Был. Погиб. Детей, зато, спас. Двоих.
Василиса посмотрела на женщину.
– И где они теперь?
– Миша и Оленька? Они теперь со мной. Усыновила, мне разрешили. Совсем одной, трудно, знаете ли…
Повисла пауза. Василиса ошеломлённо молчала, она почему-то была уверена, что всё сказанное – правда, всё так и есть. Вот сидит женщина, у которой муж погиб, спасая чужих детей, а она взяла и усыновила их.
Та, между тем, продолжила.
– Я не жалуюсь. Приходится, конечно, на двух работах тянуть, подработки всякие искать. Бывает, ерунду откровенную предлагают, – она тихонько засмеялась, – недавно, вот, предложили одноразовую, использованную посуду перемывать и обратно в оборот пускать.
– А Вы?
– Отказалась, естественно.
– А почему? Оплата не устроила?
– Оплату хорошую предложили. Но стрёмно это как-то. Всё равно, что в кофе посетителям плевать.
Хорошо, что я смуглая и краснею незаметно, подумала Вася.
– Скажите свои реквизиты, я сейчас найду ваше дело, – она снова демонстративно зарылась в бумаги.
Посетительница назвала.
Пару минут спустя, Василиса вынула первый попавшийся исписанный листик из правой стопки и, делая вид, что внимательно смотрит туда, сказала:
– Всё верно. Никакой ошибки нет! Вам даже ещё причитается. У вас карточка к номеру телефона привязана?