Алексей Гребенников – Перед будущим (страница 3)
Я не буду этого делать.
Правда есть правда, не будь я бобёр по имени Фёдор.
ПЕРЕД БУДУЩИМ
С площадки антенного поля Рельсовый виден как на ладони. Удивительное сочетание поселенческих культур: посёлок городского типа с перекрестьем «сталинских» проспектов, окружённых рабочей слободкой и самостийной «нахаловкой» с огородами, в центре которого вспучился «сити» – квартал высоток двадцать первого века во главе с «умным» семнадцатиэтажным домом с двумя декоративными башенками-пентхаусами наверху, в народе остроумно прозванным «дом с сиськами».
Наш военный городок рядом с Рельсовым выглядит как малозначительный спутник-астероид на орбите Юпитера. Хотя именно благодаря нашей военной секретной части обязан своим положением и благосостоянием.
Наша часть (что тоже видно с высоты) выглядит как идеальный город-утопия из фантастического романа: семь концентрических кругов поселения со всё возрастающей степенью значимости и загадочности, приближающейся к познанию высшей тайны.
Поясню. Первый круг – забор из белых бетонных плит, мимикрирующих под обычную воинскую часть с солдатами-дебилами. КПП с идиотом в шинели и нелепой повязкой на левой руке. За ним плац, дорожки, чахлые ели и обелиск с размытым героем в бушлате. Второй круг: внутренний забор с реальной колючкой, намекающей на электрический ток реально повышенного напряжения. За ним начинаются склады Госвоенрезерва с тушенкой, маринованным луком и сублимированным картофелем, которые по идее и должны объяснять местным наличие охраны и военного городка.
Но местные-то прекрасно знают, что этим наша воинская часть не ограничивается, а дальше, за четвёртым забором, начинается самое интересное: воинская научная часть.
Они ошибаются. Это тоже своего рода прикрытие. Белые корпуса, где среди белых побелённых стен ходят люди в белых халатах поверх белых рубашек с погонами с непонятным количеством звёзд, это тоже «забор».
Самое интересное – за пятым ограждением. Это шахта.
Даже среди военнослужащих срочной и сверхсрочной службы, охраняющих данный объект, нет единого мнения, что за эксперименты здесь проводило Великое Правительство Советского Союза.
Исчез Союз, исчезли и эксперименты. Но шахта осталась, а с ней и легенды. Просвещённые люди (вроде меня) считают, что здесь ловили нейтрино. В тишине и покое.
Младший сержант Егупов считает, что создавали климатическое оружие с целью диктовать свою волю свободному миру. Или свободную волю всему непонимающему своего счастья миру. На вопрос: «в чём прикол» и как это работает, военнослужащий туманно объяснял: «если нажать, то как щас «ё…нет».
Ну что взять с человека по имени «Эразм»? Причём он отрицает, что лично поменял первоначально-обычное имя в паспорте. Хотя мы все, конечно, об этом знаем.
История же наша случилась сильно после окончания перестройки и окончательных реформ нынешнего режима, известия о которых докатились до нас с большим опозданием, что отчасти нас оправдывает.
Сержант Егупов сразу возненавидел интернет. Сразу, как отключили порносайты. Так как задолго до руководства Китайской Народной Республики руководство нашей воинской части догадалось и придумало, что полная свобода в интернете недопустима.
И так-то, честно говоря, контент доходил до нас с трудом. Не то что широкополосного, а даже узкополосого интернета нам не хватало. Буквально до драк доходило у компьютера, что смотреть: боевик или триллер. Лишь ночью, такие как я и Егупов, могли более-менее спокойно наслаждаться свободой слова Всемирной паутины.
Если я достаточно равнодушно относился к проповедям разнообразных коучей и гуру, то Егупов принимал их проповеди близко к сердцу и часто громко «спорил с телевизором».
В общем, в какой-то момент он решил, что близится конец света, раз люди в таком объёме совесть потеряли.
Но смотреть новости и ролики не перестал.
Наше подразделение размещалось в «круге третьем», то есть между третьим и четвёртым заборами военного городка. Антенное поле, кстати, также относилось к нашему ведомству. Дело в том, что мы должны были осуществлять специальную связь в интересах военно-морского флота, и наше подразделение практически уже передали в ведение адмиралов, но недопередали. Начались реформы и мы (как, впрочем, и многое другое) застряли на полпути. Часть нашу будоражили волнующие слухи, что скоро нас оденут в красивую военно-морскую форму, включая тельняшки с узкими темно-синими полосками, и переименуют в такие же красивые звания. Егупов даже выучил своё: «старшина второй статьи», что ему страшно нравилось.
Единственно что пугало – а не добавят ли нам годик ещё к сроку службы, как морякам? Хоть мы и посреди континента далеко от всех и всяческих океанов.
По пути, впрочем, случилось другое военно-административное событие. В рамках оптимизации и модернизации к нам присоединили ещё одну воинскую часть. Но медицинскую. Видимо, высокое начальство, считая, что военно-медицинские опыты дело тёмное, решило присоединить секретных медиков к секретным физикам-искателям-тёмной материи.
По части сразу поползли чудовищные слухи, что опыты будут ставить теперь на нас, а первым делом в кашу будут добавлять бром. Чтобы отбить волю к сопротивлению и тягу «к куда попало».
Больше всех, естественно, волновался Эразм и поэтому перешёл на альтернативное питание ворованными продуктами, которые мы с ним готовили на неучтенной сковородке в кондейке наших друзей гражданских электриков после того как те заканчивали свой трудовой день. Постепенно к нам подтянулись коллеги, поначалу как бы помочь в трапезе, потом объясняя своё присутствие тем, что им надо где-то делать свои дембельские альбомы в спокойной обстановке. Очень быстро альбомы были, разумеется, заброшены, а наше сообщество превратилось в карточный клуб. Единственно, что нас оправдывает, на деньги (ввиду их отсутствия) мы не играли.
Евсеев появился в нашей компании случайно, но заслуженно. В качестве вступительного взноса принёс разведённый спирт. В части царил сухой закон, вследствие чего тяги к спиртному мы не испытывали. Но смешанный с конфитюром, позаимствованным в офицерской столовой, новый напиток удивительно хорошо зашёл под жаренную картошку с луком. Стоит ли говорить, что Евсеев был принят в наш клуб единогласно.
Давно известно, что в человеческой памяти остаются события яркие, но порой совсем локальные, даже микроскопические, а события мирового масштаба, происходящие в это же самое время, зачастую остаются в памяти лишь фоном, смутно напоминая о себе обрывками новостных передач.
Таким ярким и запоминающимся событием для нашей части явилось прибытие Плаксы. Она же Чёрная вдова.
Она прибыла вместе с медиками и впервые появилась в нашей акватории без формы и даже без белого халата. Просто симпатичная брюнетка в ярко-красной губной помаде. Очаровательная улыбка. Ненамного старше нас, но из «другой, высшей лиги». Смотреть на таких женщин простому солдату, пусть даже и почти матросу, бессмысленно. Всё равно что на фотомодель в глянцевом журнале. Так что для нас она была поначалу просто «тётенька-доктор». Пока Егупов с пеной на устах не принёс первую сплетню.
– Я вам точно говорю! Она убила его. Хладнокровно прирезала скальпелем, который прятала в складках белоснежного медицинского халата. Она нарочно и демонстративно расплакалась, типа боится ужасно, как бы случайно, в порыве, припала к плечу террориста и одним движением вскрыла тому яремную вену. И всё!
– Ты, хоть, знаешь, где она находится эта «яремная вена»? – меланхолично спросил Евсеев.
– Я, может, и не знаю, но теракт был остановлен и предотвращён. Но что поражает, так это удивительное спокойное хладнокровие нашей героини!
– Нашей?!
– Не придирайся! Нашей не нашей, но с тех пор её так и зовут – «Плакса».
Мы посмеялись, но истории, однако, на этом не закончились. Я сам слышал, как вновь прибывшие медики(офицеры) в курилке обсуждали новую героиню. Посмеиваясь, один капитан(лор) пояснил другому лейтенанту(урологу), что прозвище «Чёрная Вдова» Тамара Петровна заслужила потому, что у неё бесследно исчез уже третий муж. Уехал и телеграмму не прислал.
Вот и думай после этого что хочешь.
И ещё одна деталь. На дверь кабинета тёти доктора почему-то повесели табличку: «доктор Серебренников». Да ладно бы повесили, всякое случается в рамках дурдома воинской части. Так не сняли потом! Да и это ерунда! Прикол в том, что и подписывалась она в бюллетенях «д-р Серебрен…». Поди разбери, кто подписал – то ли доктор, то ли докторша…
В воинской части ничего не утаишь, тем более внеслужебную связь офицерских чинов. Тамара Петровна, она же «доктор Серебренников», она же «Чёрная вдова», положила глаз на старшего лейтенанта Волошина. Казалось, помада её стала ещё ярче, а улыбка ещё очаровательнее.
А ведь у товарища старшего лейтенанта в Рельсовом была невеста.
Почему я так много знаю? Дело в том, что у нас в части была библиотека. Во времена перестройки туда поступали в полном комплекте сплошным потоком все толстые журналы. Пока не разорились в девяностые. В виду упадка культуры и зародившегося отсутствия интереса к шедеврам мировой литературы, военные их не воровали, а я наслаждался прекрасной прозой, недоступной до этого советскому человеку из-за цензуры, а после – несоветскому человеку из-за рынка.