Алексей Гравицкий – Чикатило. Явление зверя (страница 55)

Послонявшись по кабинету, он вдруг, словно что-то вспомнив, выскочил за дверь и отправился в курилку. Там было людно – как раз заканчивался обеденный перерыв. Вокруг крашенной в серебряный цвет урны на задах конторы собрались разные люди: и инженер из проектного отдела, и седенький бухгалтер из финансового, и немолодой водитель из автопарка. Он первым увидел Чикатило.

– О, здорово, Романыч.

– Закурить есть? – спросил Чикатило, стараясь унять дрожь в голосе.

– Ты ж не куришь? – удивился водитель, но пачку протянул.

Мужчина взял сигарету, пальцы его все еще дрожали. Молодой инженер дал Чикатило прикурить.

– Я смотрю, Андрей Романович, командировка удачно прошла, – усмехнулся бухгалтер, приняв тремор Чикатило за похмелье.

Чикатило, закашлявшись, отмахнулся.

– Да какое там… Знаете, как у Высоцкого: «Обложили меня, обложили – гонят весело на номера»[11]. Я иногда думаю, где найти такое место, чтоб ото всех спрятаться? Есть ли оно вообще, такое место?

Он говорил практически искренне, уверенный, что тайный смысл его вопроса непонятен никому из присутствующих.

– Конечно, есть, – водитель рассмеялся. – В тюрьме. Никто не найдет. Или в психушке.

Сказано было в шутку, но Чикатило сразу ухватился за эти слова. Он посмотрел на водителя, будто что-то осмысляя, потом отбросил недокуренную сигарету и поспешно ушел. Молодой инженер проводил его взглядом.

– Странный он какой-то.

– Это ты просто молодой еще, – со знанием дела произнес водитель. – У меня вот, знаешь, тоже бывает: жена с тещей так достанут, что ни в какой командировке не спасешься. Сидишь и думаешь, в тюрьму сесть или в дурку. Или еще куда, лишь бы от них подальше, – он со смаком затянулся, щелчком вогнал окурок в урну и закончил: – Я вот в детстве полярником мечтал стать, потом передумал. А теперь думаю, может, зря не стал?

Никто из участников этого разговора – скорее даже трепа в курилке – не придал ему значения, но вечером того же дня на складе конторы, где хранились и инструменты, и запчасти, и стройматериалы, появился Чикатило. Рабочий день был закончен, сотрудники разошлись, на складе никого не было. Чикатило как снабженец имел ключи от склада и доступ к сигнализации.

Он шел между стеллажей, присматриваясь к тому, что на них лежало. Наконец остановил свой выбор на автомобильном аккумуляторе, новеньком, полученном буквально неделю назад. Воровато оглянувшись, мужчина достал из портфеля матерчатую сумку, натянул ее на аккумулятор, взял его под мышку и двинулся к дверям. Включив сигнализацию и закрыв склад, он тщательно опечатал замок и вышел с территории конторы на темную улицу.

Придя домой, Чикатило поставил сумку с аккумулятором в прихожей, закрыл ее портфелем, начал раздеваться.

В прихожую вышла Фаина. Чикатило улыбнулся жене.

– Здравствуй, Фенечка.

– Ты чего в темноте? – удивилась Фаина. – Как командировка? А это что?

Она все же увидела сумку с аккумулятором, щелкнула выключателем.

– Неважно. Это по работе… Попросили… Просто постоит здесь немного, завтра унесу, – Чикатило повесил плащ, разулся. – Давай ужинать, я сегодня не ел толком. Голодный.

Они вышли из прихожей. У двери в углу осталась стоять полотняная сумка с аккумулятором.

…Ранним утром в дверь квартиры Чикатило позвонили. Фаина, накинув халат, пошла открывать, ворча по пути про идиотов, которым не спится в столь неурочный час.

Но и сон, и раздражительность мгновенно слетели с нее, едва Фаина увидела, кто их побеспокоил – за дверью стояли два милиционера и понятые.

– Проходите, пожалуйста, – сказал старший с погонами старшего лейтенанта, указывая понятым на кухню, и козырнул Фаине. – Гражданка Чикатило? Муж дома, надеюсь?

Второй милиционер пошарил взглядом по прихожей, увидел сумку с аккумулятором, взял, раскрыл, удовлетворенно кивнул и потащил ее на кухню.

– Понятые, обратите внимание на этот предмет, – донесся с кухни его голос.

Из спальни появился Чикатило, заспанный и недовольный. Увидев милиционеров, он втянул голову в плечи и прошел на кухню.

– Гражданин Чикатило, что это такое? – спросил у него старший лейтенант.

– Аккумулятор, – промямлил тот.

Второй быстро записал ответ в протокол.

– Это ваш аккумулятор?

– Нет… я… – Чикатило развел руками.

– Вы слышали, как гражданин Чикатило признал, что это не его аккумулятор? – спросил старший лейтенант у понятых. Те дружно кивнули. – Скажите, откуда он взялся у вас дома, гражданин Чикатило?

– Я его… принес…

– Понятые, обращаю ваше внимание: гражданин Чикатило признал, что сам принес к себе домой не принадлежащий ему аккумулятор, – старший лейтенант отложил протокол. – Ну что же, Андрей Романович, вам придется проехать с нами. Собирайтесь.

Фаина прикрыла рот рукой, готовая, кажется, в любой момент расплакаться. Мужчина поднялся, немного растерянно похлопал жену по плечу.

– Не надо, Фенечка. Не надо.

Он вышел из кухни. Когда жена, милиционеры и понятые оказались у него за спиной, на лице Чикатило не осталось ни растерянности, ни страха. Он все рассчитал, и план его воплощался в жизнь.

Месяц спустя в областном суде при практически пустом зале шло заседание. На скамье подсудимых стоял, кротко сложив руки на причинном месте, Чикатило.

Секретарь суда читал приговор:

– Суд постановил признать Чикатило Андрея Романовича виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 92 УК РСФСР, и назначить ему наказание в виде…

Чикатило перестал слушать, он знал, что скажет секретарь, – год принудительных работ. Этого как раз хватит, чтобы его перестали искать. Когда секретарь закончил, конвойные жестом пригласили Чикатило на выход. Мелькнуло в зале бледное лицо Фаины. Чикатило для нее – и для всех остальных – выглядел совершенно потерянным.

Его не взяли под стражу из-за малости содеянного, и Чикатило первым вышел из зала. И только оказавшись в пустом коридоре, он позволил себе победную ухмылку.

В областном управлении шло очередное собрание обеих групп, работающих над поимкой ростовского потрошителя. В кабинете, среди прочих, сидели Кесаев, Ковалев, Горюнов, Липягин, Витвицкий, Овсянникова, Некрасов.

– Завтра утром от нас уезжает товарищ Некрасов, – сказал Кесаев, подводя черту под очередным этапом работы. – Его ждут неотложные дела в Москве.

Липягин наклонился к Ковалеву, прошептал на ухо:

– Безвременно, безвременно… На кого ж ты нас покинул?

Полковник кисло улыбнулся туповатой шутке.

– Полагаю, я озвучу общее мнение, если скажу, что помощь Евгения Николаевича в нашем общем деле была неоценима, – закончил Кесаев.

– Благодарю покорно, – кивнул профессор. – Очень надеюсь, что, когда вы поймаете убийцу, у меня будет возможность с ним побеседовать.

– Разумеется, Евгений Николаевич. А пока еще раз благодарим за содействие. Ваш проспективный портрет…

Липягин снова наклонился к Ковалеву.

– …Ни хрена нам не дал.

Кесаев заметил, что ростовские коллеги шушукаются, спросил у Липягина:

– Эдуард Константинович, вы хотите что-то сказать?

Майор отрицательно покачал головой, развел руками – нет, мол, молчу.

– Ваш проспективный портрет определил основное направление нашей работы, – повторил Кесаев и обратился ко всем: – Продолжаем искать и проверять, товарищи. Особенной бдительности нужно требовать от сотрудников, работающих на железнодорожных и автовокзалах. Не лишним будет проверять пригородные электрички.

– Продолжаем искать иголку в стоге сена, – громко, чтобы все услышали, сказал Ковалев.

– У вас, Александр Семенович, есть другие предложения? – сразу напрягся следователь.

– Мои предложения вам известны, – буркнул Ковалев и поднялся: – Мне нужно идти. До свидания, товарищи.

И, на ходу пожав руку Некрасову, вышел.

После суда уголовного Чикатило ждал суд товарищеский, объединенный с партийным собранием. В президиуме сидели несколько человек, среди них директор и парторг. Директор был мрачен – Чикатило для него прежде всего являлся ценным работником. Будь его, директора, воля, он закрыл бы глаза на этот долбаный аккумулятор да еще и пару добавил бы – лишь бы Чикатило остался на предприятии. Таких снабженцев днем с огнем не найти.

– Главный вопрос на сегодняшней повестке – дело Андрея Романовича Чикатило, – говорил парторг, косясь на сидевшего отдельно от всех на стуле Чикатило. – Суд признал его виновным и присудил наказание в виде обязательных трудовых работ. Но мы, со своей стороны, не можем оставить этот вопрос без внимания. Кто хочет выступить, товарищи?

Встала активная тетка из планового отдела. Директор поморщился – сейчас начнется…