Алексей Гравицкий – Чикатило. Явление зверя (страница 57)

– Нормально. Фу-у-у… – Некрасов наконец отдышался и заговорил почти нормально: – А ля гер ком а ля гер. Вот что я забыл вам сказать, Виталий. Ваш убийца – путешественник. Считайте это моим прощальным подарком.

– То есть? – не поняла Овсянникова.

– То есть он часто ездит по работе в командировки. Отсюда и широкая география убийств по всей области. И если я прав – а я прав, – полагаю, он не ограничивается одной только областью.

Некрасов покровительственно взял Витвицкого за руку, потряс:

– Расширьте географию, и я уверен, вы узнаете для себя много нового.

И резво, не по комплекции, отвернувшись, Некрасов рысью побежал обратно, чтобы успеть на посадку.

С затянувшимися проводами они опоздали. Плановое совещание уже шло полным ходом, когда открылась дверь, в кабинет заглянул Витвицкий.

– Разрешите, Тимур Русланович…

Кесаев кивнул, но не преминул упрекнуть:

– Опаздываете.

Капитан вошел в кабинет, за ним в дверь проскользнула старший лейтенант.

– Простите… – на ходу заговорил Витвицкий, сильно волнуясь. – Мы провожали Евгения Николаевича и… в общем, он высказал одно очень важное предположение…

Ковалев хмыкнул. Витвицкий остановился перед Кесаевым.

– В общем… наш убийца часто ездит в командировки.

– Очень ценное наблюдение, – ростовский полковник усмехнулся. – И хотя не совсем понятно, на чем оно основано, это, безусловно, облегчает нам задачу и сокращает круг подозреваемых. – Он поднялся и заговорил с нескрываемым сарказмом: – Советских граждан, ездящих в командировки, очень немного. Примерно столько же, сколько половозрелых мужчин с четвертой группой крови.

– Если исходить из предположения Евгения Николаевича, полагаю, нам следует проверить нераскрытые убийства и по другим регионам. Возможно, найдутся следы нашего убийцы, – стараясь не обращать внимания на сарказм, сказал Витвицкий.

Ковалев снова хмыкнул. Витвицкий выжидательно посмотрел в глаза Кесаеву.

– Разумно, – кивнул тот. – Вот вы этим и займетесь, Виталий Иннокентьевич. Подготовьте запрос, разошлите по регионам, ответы проверьте лично. Командировку вам оформим. – Кесаев повернулся к Ковалеву. – От вашего управления кто-то примет участие?

– Для особенно важных поручений у нас есть особенно ценные сотрудники, – Ковалев, продолжая ерничать, сделал шутливый полупоклон Овсянниковой. – Товарищ старший лейтенант, составите компанию товарищу капитану в его научных изысканиях.

Овсянникова стояла на платформе со спортивной сумкой, высматривала в толпе Витвицкого. Заметив, помахала рукой. Витвицкий шел ей навстречу с большим чемоданом и сумкой в руках, весь какой-то несуразный, нелепый.

– Привет, – он поставил багаж, вытащил носовой платок, вытер пот.

– Ты как на северный полюс собрался, – девушка кивнула на чемодан.

– Тут только самое необходимое. Несколько важных для работы монографий, кое-какие книги… форма еще.

– Какая форма? – не поняла Овсянникова.

– Парадная.

– Форма-то тебе зачем? – улыбнулась она.

Витвицкий не успел ответить, из вагона высунулась проводница.

– Молодые люди, пора! Не задерживаем отправление.

Витвицкий, бормоча извинения, пропустил Овсянникову в вагон.

Командировка Витвицкого и Овсянниковой оказалась сложной. Им предстояло объехать не один город, не один поселок, пообщаться с огромным количеством людей, разобраться в нескольких десятках давно закрытых уголовных дел, чтобы нащупать след «своего» убийцы.

…Толстый милиционер шел по аллее парка, за ним двигались Витвицкий и Овсянникова. Мужчина свернул туда, где между деревьев была протоптана тропинка.

– Вот здесь его нашли. Студент, девятнадцать лет. В общагу возвращался, – он указал направление. – Там общежитие. В обход идти долго. Так студенты дырку в ограде проломили и тропинку протоптали. Постоянно здесь ходят.

– А характер ранений? – спросила Овсянникова.

– Двадцать ножевых. Все в живот. Эксперты говорят, чуть ли не перочинным ножиком пыряли. Раны сами по себе не смертельные, он от потери крови умер. Но двадцать ножевых. Мы как ваш запрос получили, сразу поняли – подходит наш висяк под ваше описание.

– А следы… сексуального насилия были? – спросил Витвицкий.

Толстый милиционер косо посмотрел на странного следователя.

– Говорю же, студент. Не студентка.

– И что? – не понял Витвицкий.

– Я, товарищ капитан, не знаю, как у вас там в Москве, а у нас тут мужеложства не бывает, – отчеканил мужчина.

Витвицкий хотел что-то возразить, но его оттерла Овсянникова.

– Спасибо, – она пожала милиционеру руку. – Можете быть свободны.

Толстый милиционер козырнул, ушел к машине. Овсянникова и Витвицкий пошли по осеннему парку.

– Что думаешь? – спросила старший лейтенант.

– Не наш случай.

– Да, скорее всего, пьяная драка с поножовщиной. Ну что, поехали на вокзал? Следующим по плану у нас Днепропетровск.

В Днепропетровске все повторилось – очередное отделение милиции, очередные уголовные дела. Овсянникова и Витвицкий сидели напротив молодого следователя. Перед ними лежало фото девушки с несколькими ножевыми ранениями.

– Ее на третий день нашли. Дверь изнутри закрыта была, окно открыто. Вероятно, убийца в окно вылез, – пояснял следователь.

Овсянникова и Витвицкий переглянулись. Капитан покачал головой – нет, не то.

И снова сменился город, отделение. Другой кабинет, другой сотрудник, другое дело.

– Труп нашли в лесополосе. Все как у вас, ножевое.

– Одно? – спросил Витвицкий.

– Нет, его сперва пырнули, а потом горло перерезали, – пояснил рыжеватый следователь, открыл дело, показал фотографию. На ней был труп мужчины лет шестидесяти.

– Извините, – Овсянникова первой поднялась из-за стола. – Это не наш.

Им повезло, если только это слово подходит к тому, чем занимались Витвицкий и Овсянникова, в небольшом районном центре, затерявшемся среди южнорусских степей. Седой следователь выложил фотографии, и Витвицкий с Овсянниковой не сговариваясь подались вперед – на фотографии был труп мальчика с выколотыми глазами.

Капитан взял дело, начал листать.

– Сергей Ларионов, 1974 года рождения, – монотонно комментировал следователь. – Труп был обнаружен в лесополосе полгода назад. Проникающие ножевые ранения. Гениталии отрезаны. Глаза выколоты.

– Вы так об этом говорите, как будто меню в банкетном зале зачитываете, – не сдержался Витвицкий.

– А как я об этом должен говорить? – не понял следователь.

– Это же ребенок.

– И что мне теперь, расплакаться? Ребенка убили, убийцу мы не нашли, – мужчина достал сигареты, но курить не стал, просто вертел пачку в руках. – Не знаю, как вы, а я в такие моменты чувствую свою бесполезность. Может быть, это повод уйти в отставку, но никак не нюни распускать.

– Мы когда на ваш запрос отвечали, честно говоря, надеялись на вашу помощь, – сказал Витвицкому второй следователь, расположившийся за соседним столом.

– Боюсь, пока мы вам мало чем поможем. Скорее вы нам. Можно получить копию дела?

– Конечно, когда будет соответствующий запрос, – кивнул седой, убрал пачку в ящик стола.

– И мы бы хотели поговорить с родителями мальчика, – подала голос Овсянникова.

– Они развелись. Ларионов пьет. Ларионова переехала. Куда – не знаю.