Алексей Гор – Клеймо крови (страница 7)

— Следуй за мной, — сказал он и бросился по узким коридорам. Я, на ходу цепляя на себя перевязь с мечами и ножами, бросился за ним, закинув за спину арбалет. Какое-то время, пропетляв по подземельям, мы через какой-то узкий выход выбрались под ночное небо недалеко от замка. Из его окон вырвалось пламя, а из дверей выбегали насмерть перепуганные слуги. Это логово Шабаша ещё не скоро приведут в подходящий для существования вид.

Я смотрел на пожар, а из незатянувшейся раны на голове сочилась кровь. Сендерликс же выглядел так, словно только что проснулся после дневной спячки. По-прежнему невозмутимый и спокойный как сама смерть. По его виду невозможно было сказать, что он только что уничтожил целую структурную единицу Шабаша в этой местности.

— Что теперь? — Его голос был таким же безмятежным, как и когда он впервые заговорил со мной.

— Теперь? — Я продолжал смотреть на пожар. — Ты пойдёшь к своей сестре. Она работает на кухне у нашего гуля барона Себастьяна Де Гоша в его замке в ночи пути к югу от Парижа. Живёт там же, в пристрое для слуг. Барон знает, что если не будет обращаться с ней хорошо, то расстанется с жизнью. Я же отправлюсь к князю с докладом.

— А что потом?

— Потом? — Я улыбнулся. Сендерликс задавал правильные вопросы, на которые было приятно отвечать. — Потом приходи ко мне, и подумаем, как сделать так, чтобы Шабаш не вспомнил больше ни о тебе, ни о твоей сестре.

— Как тебя найти?

— Спроси Леонарда Сен-Клера в любой церкви на острове Ситэ.

— В церкви? — Сендерликс впервые за всё время выразил хоть какие-то эмоции, удивлённо приподняв бровь. — Чем ты занимаешься в промежутках между уничтожением Шабаша?

— Если честно, вначале я просто хотел поговорить только с тобой, для чего и поджидал тебя на крыше часовни. Идея расправиться с твоей помощью с Шабашем в Париже возникла, когда я заметил за собой слежку Буффона и его товарищей. Но если тебе интересно, то я занимаюсь настройкой и ремонтом церковных органов.

Сендерликс хлопнул себя правым кулаком по левой стороне груди и растворился в ночи. Я улыбнулся. Этот жест у викингов означал уважение.

Глава 4. Враг за спиной

Ненавижу поручения князя, но некоторая польза от них есть. Они заставляют ценить отдых между ними. Как прекрасно просто ничего не делать в наше сумасшедшее время! Мир несётся в будущее со скоростью курьерской упряжки. В Европе бушевала Чёрная смерть. Инквизиция свирепствовала. Ведьм и еретиков жгли чуть ли не каждый день. Государь шёл войной на государя, причём страдали в основном бедняки. И вообще все ожидали скорого конца света. Как приятно иногда отрешиться от всех проблем, как людей, так и сородичей. Я валялся в своей каморке на чердаке церкви Святой Марии на острове Ситэ и слушал пение монахов. Католические хоралы никогда не оставляли меня равнодушным. Я как будто уносился куда-то высоко-высоко, выше небес. Музыка и пение монахов уносили мой дух возможно и не к самому Богу, но куда-то за границы Вселенной! Я не знаю, покоится ли наш мир на черепахе или висит посреди апейрона, но то, где странствовал мой разум во время этой прекрасной музыки, было далеко за пределами всех черепах и апейронов вместе взятых. Солнце уже закатилось. Мне пришла мысль прогуляться по берегам Сены. Я вышел из своей каморки и наткнулся на отца Мартэна.

— Мир тебе, сын мой! — Отец Мартэн осенил меня крестным знамением. — Решил прогуляться?

— Именно так, отче! — Отец Мартэн мне нравился как очень приятный священник без каких-либо признаков фанатизма. Такого не представишь кидающим хворост в костёр еретика.

— Из всех послушников у тебя самый странный и строгий обет, Леонард! — Священник благостно улыбнулся. — Не выходить днём.

— Без победы над собой не достигнешь Бога, отец.

— Эх, Леонард! — Отец Мартэн усмехнулся. — Как же молодость горяча до всяких строгих обетов, но твой мне кажется самым подозрительным. Если бы не то, что ты являешься лучшим настройщиком церковных органов, донёс бы я на тебя летучему отряду эмиссаров святой инквизиции.

— А я бы привёл им пару ваших высказываний относительно гуситов.

Мы посмотрели друг на друга и расхохотались.

— Ступай с миром, Леонард! — Отец Мартэн ещё раз осенил меня крестным знамением и побрёл своей дорогой.

Я вышел на улицу. Вечерний Париж представлял собой неописуемое зрелище. Видимые днём недостатки: грязь, нечистоты на улицах, бродячие собаки и нищие — скрывались за сумраком, и хорошо видны были лишь высокие готические соборы со стрельчатыми арками. Кое-где ещё сохранились приземистые романские постройки. Однако кривизна улочек и зловоние от луж с нечистотами заставляли меня не любить городские улицы. Думаю, я понимаю гангрелов с их стремлением жить в глуши и лесах. Но в глуши нет органной музыки и хорального пения. Так что мне с бродягами не по пути.

Вскоре я вышел за пределы города. Идя вдоль Сены, я обошёл по широкой дуге костры с сидящими вокруг них нищими, благородными и обычными ворами, да и просто разбойниками. И наконец оказался в более-менее свободной от людей местности. Здесь можно было беспрепятственно полюбоваться звёздами. Я не спеша прогуливался под звёздным небом. Вскоре я услышал доносящиеся до меня мужские голоса. Голоса были грубыми, наглыми и неприятными. Я ускорил шаг и, выйдя из кустов, увидел разномастную шайку из весьма подозрительных личностей. Одетые в тряпьё и вооружённые короткими дубинками и ножами, они окружили девушку. Нет, очень красивую женщину. Высокая, в чёрной бархатной одежде и просторном плаще. У неё были чёрные как ночь волосы, смуглая кожа и прекрасные миндалевидные глаза. И ещё она была сородичем. Я понял, что моё присутствие здесь в общем-то и не требуется. Она наверняка в состоянии справиться со всеми ними. А трупы здесь постоянно сталкивают, либо, наоборот, вылавливают из Сены и находят на берегах. Вдруг, очевидно почувствовав мой взгляд, она обернулась и увидела меня. Теперь этикет требовал от меня вмешательства. Я всё же колебался. Мало ли каким сородичем она может быть. Что, если она из Шабаша? Я сейчас не действую по поручению князя и вправе пройти мимо. Компания бандитов проследила за её взглядом и увидела меня.

— Эй, франт! Пошёл вон! — крикнул мне один из негодяев. Остальные зычно заржали.

Я подумал, что она в одиночку всё-таки может и не справиться. Уйти для меня стало невозможно. Я вышел из кустов и подошёл к ним, встав так, чтобы прекрасная незнакомка оказалась позади меня. Четверо бандитов пристают к красавице. Что ещё надо рыцарю?

— Может быть, уйдёте по-хорошему?

Глупая затея, но, может быть, удастся всё решить миром.

— Франт, ты не вовремя геройствуешь! — сказал тот же тип. — Нам нужна только женщина, но можем для тех же целей использовать и тебя.

Негодяи зашлись хохотом. Я вышел на прогулку без своих мечей и ножей на поясе, поэтому не внушал им опасения. Однако пару сюрпризов для них можно найти. Мой широкий плащ скрывал от них мою левую руку. Я пошевелил кистью левой руки, и из рукава в ладонь скользнули два метательных ножа.

— А что, если я вам скажу, что нахожусь под защитой Гранмениля Мельника? — всё же надо ещё попытаться решить всё миром.

Мерзавцы замешкались. Гранмениль Мельник был грозой ночного города. И такой сброд, как эта компания, должен был бояться его больше, чем городскую стражу.

— Развлечёмся с девкой, а потом убьём всех, Клещ! — сказал долговязый тип со зверской рожей. — Никто ничего не узнает!

Заговоривший со мной первым, очевидно тот самый Клещ, задумался. Я пошевелил кистью правой руки. Из рукава в мою ладонь скользнули ещё два метательных ножа. Если они замешкаются ещё хоть на секунду, боюсь, придётся действовать наиболее решительно. Стоит лишь раз взмахнуть руками, и наутро в Сене окажутся ещё четыре трупа. Неожиданно я почувствовал, что пальцы стоящей позади меня женщины легли на мою кисть с зажатыми в ней ножами. Она обратилась к бандитам:

— Встаньте на колени и посмотрите наверх. — Её голос был приятным и мелодичным как пение жаворонка. — Потом поднимитесь и идите разными дорогами.

Всё это было сказано ровным и спокойным тоном. Но бандиты неожиданно побросали своё оружие и грохнулись на колени, подняв головы кверху. Их глаза расширились, из них потекли слёзы. Затем они вскочили и бросились в разные стороны. Какая-то дисциплина сородичей. Очевидно, доминирование. Кто же она? Вентру или… ласомбра? Неужели она из Шабаша? Нет, шабашевец независимо от своего пола разорвал бы их в клочья, а не прогнал бы просто так.

— Тебе нечего опасаться. — Её голос был прекраснее, чем у небесных серафимов. — Меня зовут Вивьен.

Она протянула ко мне руку. Я прижал свою ладонь к её. Как будто что-то вспыхнуло в моём разуме. Эту ночь мы завершили в моей каморке.

Это было похоже на мои впечатления до обращения. Ночи и дни слились в один длинный день, вернее, ночь. Время текло мимо нас. Я уносился за пределы всех духовных и астральных миров гораздо дальше, чем во время прослушивания музыки. Я опускался в бездны наслаждения и поднимался на вершины блаженства. Прошла неделя. Незаметно, как одна короткая июльская ночь. Я лежал на спине обнажённый по пояс. Она сидела на мне верхом с опущенным с плеч на бёдра платьем. Длинные волосы спускались на нагую грудь. Её пальцы скользили по моему телу.