Алексей Фролов – Энциклопедия древнескандинавской мифологии и культуры. Издание 1 (страница 22)

Любопытно, что до сих пор в исландском языке сохранилась словоформа «aeg», которая используется для обозначения штормовой волны. Лингвисты полагают, что слово «aeg» произошло как раз от древнескандинавского «Ægir» (в современном варианте «Aegir»). Также в позднесредневековых английских текстах море поэтически именуется словом «garecg», что буквально переводится как «копьеносец». Эту словоформу также связывают с именем Эгира, предполагается, что неизменным атрибутом морского бога было копье. Этот факт вполне очевидно сближает образ Эгира с образом античного Нептуна.

У Эгира и его супруги Ран было девять дочерей, которых звали Бара («волна»), Блудухадда («с кровавыми волосами», вероятно, имеется ввиду цвет воды после кровопролитного морского сражения), Бюлгья («морской вал»), Дуфа («мятежная волна» или «мучающаяся волна»), Хефринг («пульсирующая волна»),

Химинглэва («волна, в которой отражается небо»), Хрэнн («цепкая волна»), Кулга («ужасная волна»), Унн (просто «волна»). Перевод оригинальных имен дан с древнескандинавского языка по версии М. И. Стеблин-Каменского. Некоторые скандинавоведы полагают, что девять дочерей Эгира – это девять матерей Хеймдаля. И хотя в «Младшей Эдде» имена матерей «Белого Бога» (Хеймдаля) не соответствуют именам эгировских дочек, в древнескандинавских сагах нет других девяти сестер. Еще одна любопытная параллель данного образа очевидна для любого славянина. В легендарной «Песне о Садко» сказочный герой посещает владения Морского Царя, у которого также девять дочерей.

Таким образом, Эгир предстает перед нами как достаточно интересный, но неоднозначный персонаж. Все, что о нем известно, это лишь несколько строк в эддических текстах, остальное – косвенные указания. Тем не менее, очевидно, что Эгир был одним из наиболее почитаемых богов у раннесредневековых скандинавов, а также, вероятно, у древних германцев. По всей видимости, с течением времени Эгира заменил Ньѐрд, который принадлежал роду ванов. Культ ванов предшествовал культу асов, однако на основе различных мифологических сюжетов и героев (таких как Эгир) можно предположить, что ваны – отнюдь не древнейшая династия богов европейского севера.

Глава 2. Бестиарий

Мифологические существа в универсальных категориях

Скандинавская мифология (существа, боги, герои) достаточно многопланова, но ее бестиарий по-своему уникален. Строго говоря, скандинавские мифологически существа (для краткости местами мы будем использовать оборот «скандинавские существа») имеют ряд существенных отличий от аналогичных мифологических конструктов других культур. В чем именно заключаются эти отличия?

Скандинавская мифология, бестиарий которой невероятно обширен, сфокусирована на четких хронотопах, в частности – это Девять Миров (Асгард, Мидгард и так далее). Соответственно скандинавские мифологические существа также имеют «привязку» к тому или иному хронотопу, либо эпониму. К примеру, вепрь Гуллинбурсти, волки Гери и Фреки, огромные кошки Фрейи, скакун Одина Слейпнир – все эти скандинавские существа согласно эддическим текстам обитают в Асграде. Если они покидают пределы этого мира, то только в том случае, если сопровождают своих хозяев (тот же Гуллинбурсти выходит из Асгарда только вместе с Фрейром).

В тоже время некоторые скандинавские существа обладают возможностью существовать относительно независимо, перемещаясь между мифологическими хронотопами и топонимами. К таковым относятся, например, вороны Одина – Хугин и Мунин. Эти создания свободно путешествуют по всему мифологическому пространству, но у них тоже есть своя «привязка», правда, исключительно эпонимического типа, – вороны связаны с Гримниром, и только с ним могут взаимодействовать напрямую.

Отдельную категорию составляют скандинавские существа с ярко выраженными хтоническими характеристиками. В первую очередь это, конечно, мировой змей Ёрмунганд, а также волк Фенрир – дети Локи. При этом Хель также справедливо отнести к хтоническим чудовищам, но она все же не попадает в категорию «скандинавские мифологически существа» элементарно потому, что это яркий эпоним, в мифах она выступает богиней мертвых и правительницей Хельхейма. Зато к данной категории скандинавских существ вполне можно отнести дракона по имени Нидхегг, что сторожит корни Мирового Древа.

Аналогии с другими культурами

Нужно отметить, что скандинавский бестиарий закономерно имеет вполне очевидные параллели с мифологиями многих народов мира. К примеру, в образе быстроногого скакуна Одина, которого зовут Слейпнир, трудно не узнать греческого Пегаса. С другой стороны, степень заимствования невозможно определить, точно также нельзя ответить на вопрос, – в какой культуре подобный образ появился раньше. Вполне возможно (хотя и маловероятно), что такие образы развивались параллельно и независимо.

Скандинавская мифология, существа которой всегда наделяются какими-то исключительными чертами, тяготеет к аллегории, метафоричности и образности, что опять же закономерно. К примеру, многие исследователи в образах Хугина и Минина склонны видеть олицетворение духовной и ментальной силы Одина. Другие утверждают, что вороны могут выступать двойственной аллегорией, олицетворяющей амбивалентную силу человеческого интеллекта.

Так или иначе, скандинавская мифология, бестиарий которой гораздо обширнее, чем можно представить, является полимичной область науки, и споры относительно многих вопросов ведутся до сих пор. Но очевиден тот факт, что скандинавские мифологические существа будоражат в нас самые разные чувства, некоторые вдохновляют, другие – отталкивают. И это хорошо, потому что так скандинавские существа, созданные сотни, а, быть может, и тысячи лет назад чьей-то фантазией, продолжают жить сегодня. Хотя… кто сказал, что это лишь фантазия?..

Содержание главы:

Арвак и Альсвинн – лошади Солнца

Аудумла – мать всех

Бѐр – предок Одина

Бури – прародитель асов

Валькирии – воительницы Одина

Вальравн – ворон-оборотень

Варг – больше, чем волк

Вафтруднир – бросивший вызов Одину

Гарм – вестник Рагнарека

Гери и Фреки – волки Асгарда

Ёрмунганд – оплетающий мир

Ётуны – рожденные в начале мира

Инеистые великаны – дети Нифльхейма

Нидхѐгг – палач клятвопреступников

Норны – Сестры Вюрда

Рататоск – связующее звено

Свадильфари – всем коням конь

Слейпнир – быстроногий скакун Одина

Сурт – владыка пламени

Фенрир – сколько волка не корми

Хати и Сколль – в погоне за Солнцем и Луной

Хельхест – трехногая смерть

Хугин и Мунин – вороны Всеотца

Эйнхерии – лучшие из лучших

Арвак и Альсвинн – лошади Солнца

В древнескандинавской мифологии Арвак и Альсвинн – пара лошадей, которые тянут Солнце по небесному своду. Оригинальное упоминание об этих лошадях присутствует только в строфе 37 саги «Речи Гримнира», там не сказано ни о какой солнечной колеснице, только говорится, что Арвак и Альсивн вдвоем «солнце высоко возносят».

В «Речах Гримнира» также упоминается, что под мышками у волшебных лошадей асы разместили кузнечные мехи. В саге не говорится, для чего нужны эти мехи, но Д. Мэтьюз в «Энциклопедии магических существ» высказывает предположение, что они охлаждают Арвака и Альсвинна, так как лошади сильно нагреваются от светила.

По Р. Симеку имя Арвак («Árvakr» на древнескандинавском) переводится как «тот, кто рано просыпается». В. Тихомирова перевела слово как «ранний», А. Корсун в тексте оставил имя собственное – Арвак, но в сноске привел перевод, аналогичный переводу Тихомировой. Любопытно, что А. Корсун высказывал предположение, противоположное гипотезе Д. Мэтьюза – отечественный скандинавовед говорил о том, что мехи должны не остужать лошадей, а раздувать Солнце, и расположены они не под мышками, а на плечах мифических животных.

Имя Альсвинн («Alsviðr» на древнескандинавском), согласно Р. Симеку, переводится как «тот, кто движется быстро». У В. Тихомировой вместо имени собственного Альсвинн написано слово «резвый», А. Корсун в своем переводе сохраняет оригинальное имя, как и в случае с Арваком.

В. Марк-Андре в монографии «Лошадь в язычестве древних германцев» пишет о том, что использованное в оригинале слово «Isarnkoll» технически переводится не как «кузнечные мехи», а как «остужающий железо» или «железный холод» («Ísarnkol» или «кузнечный горн» появляется в «Видении Гюльви» у Стурлусона). Если данная трактовка верна, то это действительно могут быть не мехи, а некое приспособление, направленное на защиту Арвака и Альсвинна от солнечного жара.

Арвак и Альсвинн не могут ни на миг остановиться, так как Солнце преследует Сколь – варг, стремящийся пожрать светило. Тут же стоит отметить, что Солнце у средневековых скандинавов было персонифицировано – его называли Сунна («Sunna» на древнегерманском) или Соль («Sun» на старонорвежском). Богиня с таким именем упоминается в «Старшей Эдде». По другой версии, высказанной П. Гельпой в книге «Скандинавские боги и мифы», Сунна – это не воплощенное Солнце, а богиня, поставленная асами управлять светилом.

Д. Александр в монографии «Тело. Разум. Дух» проводит аналогию между скандинавскими Арваком и Альсвинном и индуистскими Ашвинами, которые, по сути, выполняют ту же задачу.

Аудумла – мать всех

В древнескандинавской мифологии корова Аудумла – одно из первых живых существ, появившихся в мире. При этом более корректный вариант произношения ее имени, транскрибированный на русский язык, звучит как Аудумбла, потому что оригинальное написание слова выглядит следующим образом – «Audhumbla». Однако нужно учитывать, что это вовсе не древнескандинавский вариант (хотя именно так утверждают многие «источники»), слово «Audhumbla» сохранилось лишь в шведском, причем его этимология не имеет общепринятой трактовки.