Алексей Фролов – Энциклопедия древнескандинавской мифологии и культуры. Издание 1 (страница 23)

Согласно наиболее популярной версии слово «Аудумбла» происходит от древнескандинавских основ «audr», что значит «богатство» и «humala», что можно перевести как «безрогая». При этом понятие «богатство» в древнескандинавском языке действительно семантически взаимозаменяемо с понятием «корова» (очевидно потому, что скот являлся признаком достатка). Факт «безрогоски» скота подтверждается тем, что в работе «О происхождении германцев» римский историк Тацит пишет, что у племен Северной Европы домашний скот действительно лишен рогов (вероятно, речь здесь идет об Аурохе, предположительно безрогом крупном животном, напоминавшем быка, которое было истреблено в Позднем Средневековье). И хотя версия выглядит правдоподобной, не стоит забывать, что в плане перевода оригинальной формы «Audhumbla» это всего лишь гипотеза.

Корова Аудумбла в «Младшей Эдде» Снорри Стурлусона упоминается лишь единожды, практически в самом начале части «Видение Гюльви». На вопрос Ганглери о том, где жил первый инеистый великан Имир и чем он питался, Высокий (Один) ответил, что «когда растаял иней» (причем неясно, о каком именно явлении идет речь, вероятно – имеется в виду Эливагар, где родился и сам Имир), из оттаявшей воды появилась корова Аудумла. Далее Высокий поясняет, что из вымени коровы текли четыре молочные реки, из которых и питался великан Имир.

На последующий вопрос Ганглери о том, чем же питалась сама Аудумла, Высокий отвечает, что корова лизала покрытые именем куски соли (многие исследователи склонны полагать, что данная метафора обозначает звезды). В итоге, к концу первого дня (вероятно, речь идет вовсе не о земных сутках) корова Аудумла «вылизала» из куска соли волосы. На второй день кроме волос появилась голова, а на третий день из соляного куска возник «человек», великан Бури, дед трех первых асов – Одина, Вили и Вѐ.

Неизвестно, что стал с Аудумлой впоследствии. Теоретически она погибла в крови Имира, ведь, как сказано в эддических текстах, тогда погибли все, кроме Одина, Вили, Ве и прародителя ѐтунов Бергельмир.

Любопытно отметить, что в «Старшей Эдде» этого эпизода нет, и Аудумбла больше не появляется ни в одном эддическом тексте. То есть нужно понимать, что любые сторонние сведения об этом мифологическом персонаже являются надуманными. Некоторые исследователи полагают, что в образе коровы Аудумлы скрыт архетип матери-земли, который отчасти прослеживается в описании западногерманской богини Нерта (ее повозка запряжена коровами). Однако данная гипотеза не имеет достаточно обоснования, как и аналогии с другими культурами, где коровы почитались как священные животные.

Гораздо вероятнее, что Аудумбла – не архетип, а метафорическая модель мироздания. Ведь четыре молочные реки, вытекающие из ее вымени, вполне могут быть четырьмя рукавами галактики Млечный Путь (как минимум, это наиболее очевидная и адекватная аналогия). И хотя существовали попытки «увязать» корову Аудумлу с различными созвездиями, это уже область сугубых предположений.

Тем не менее, важность этого образа очевидна, ведь Аудумбла фактически вскормила Имира собственным молоком, подобна матери. А так как Имир фактически есть все сущее (так как из его тела был построен мир), то корову Аудумлу справедливо назвать прародительницей, матерью всего и всех. Данная версия является, в частности, доминирующей среди современных направлений асатру.

Бѐр – предок Одина

Бѐр (или Бор) – одно из первых живых существ во Вселенной, сын первочеловека Бури. С древнескандинавского «Borr» (или «Burr») традиционно переводят как «сын», что в полной мере соответствует генезису образа. Бѐр известен в первую очередь тем, что дал начало роду Одина, Вили и Вѐ вместе со своей женой Бестлой, которая была внучкой инеистого великана Бѐльторна и, по одной из версий, сестрой Мимира.

Соответственно, Бѐр приходится дедом ключевым персонажам древнескандинавской мифологии – Тору, Бальдру и другим. При этом трудно сказать о том, кем был сам Бѐр. Первое упоминание о нем встречается в «Младшей Эдде» Снорри Стурлусона, где при описании Бури сказано «и был у него сын Бѐр» (авторский перевод). То есть даже о его матери нет никаких сведений.

Так как сам Бури появился, когда космическая корова Аудумла лизала лед Гиннунгагапа, невозможно сказать, к какому роду он относится – ас, ван, инеистый великан или ѐтун. Соответственно, невозможно определить расовую принадлежность Бѐра, однако так как его дети во всех эддических текстах названы асами, то закономерно предположить, что и Бѐр был асом (хотя возможно, слово используется лишь в значении «бог» или «житель Асгарда», не указывая таким образом на происхождение персонажей).

В «Языке поэзии» Снорри Стурлусон цитирует скальда Торвальда, который говорит о «сыне Бѐра, что был наследником Бури», подразумевая Одина. В «Прорицании Вѐльвы», «Песне о Хюндле» и «Перебранке Локи» Один, Вили и Вѐ также упоминаются как сыновья Бѐра. В ряде скальдических произведений фразы «сыновья Бѐра» или «сын Бѐра» используются как кеннинги на Одина и его братьев, больше никакой информации о Бѐре не встречается ни в одном из известных текстов.

Образ Бѐра – версии и интерпретации

Я. Гримм в «Тевтонской мифологии» предположил, что Бѐра можно ассоциировать с Маннусом. Маннус упоминается в «Германии» Тацита как один из богов-родоначальников германских племен. Предположительно его имя – Маннус («Mannus») – связано с протогерманским корням Манназ («Mannaz»), что значит «человек», и Тейваз («Tiwaz»), что переводят либо как «бог», либо как собственное имя бога Тюра. Проблема в том, что «Германия» Тацита – единственный источник информации о Маннусе.

Гораздо более любопытную версию предложил Ф. Магнусон в работе «Эдда и ее происхождение». По его версии, Бѐр – персонификация горной системы, которая одной из первых поднялась из вод мирового океана. Магнусон говорит о горах Кавказа, которые персы называли Борз («Borz», возможно от «Borr ass»), что, по общепризнанной теории, является производным от древнескандинавского «Borr». Бестлу, жену Бѐра и дочь инеистого великана Бѐльторна, Магнусон интерпретирует, как огромный ледник, образовавшийся на вершинах Альп.

Однако по неизвестной причине в работе «Lexicon Mythologicum», которую Ф. Магнусон написал четыре года спустя, ученый категорически отказался от своей первой версии в пользу другой. Теперь он уже считал, что Бѐр – воплощение неба, а Бестла – воплощение земли. Один, по новой версии, был воплощением духа, Вили – воплощением небесного света, а Вѐ – воплощением огня.

Д. Линдоу в «Справочнике норвежской мифологии» определяет Бѐра первым богом, а Р. Симек во втором издании книги «Энциклопедия германской мифологии» говорит о том, что Бѐр – йотун. Так или иначе, но на данный момент у нас нет сведений, подтверждающих, что Бѐр входил в пантеон древнескандинавских богов наравне с Одином, Тором и другими. Существует множество актуальных версий, но ни одна из них может быть доработана до полноценной теории ввиду банального отсутствия объективных сведений.

Бури – прародитель асов

Бури – родоначальник древнескандинавского пантеона асов, отец Бѐра, дед Одина, Вили и Вѐ. Бури дважды упоминается в «Младшей Эдде» Снорри Стурлусона, первый раз – в части «Видение Гюльви», где собраны базовые древнескандинавские мифы о происхождении Вселенной.

Согласно оригинальному эддическому мифу, космическая корова Аудумла три дня лизала соленые камни из мировой бездны Гиннунгагап, на которых от холода скопился иней. На первый день корова вылизала из камней волосы Бури, на второй день – его голову, на третий – все тело. Бури описывается как высокий, красивый и сильный мужчина (в переводе А. Бродера вместо «красивый» использовано слово «честный»).

В том же мифе говорится о том, что у Бури был сын Бѐр, но нет упоминаний о его матери. Бѐр взял в жены Бестлу, дочь инеистого великана Бѐльторна, и дал начало роду Одина, Вили и Вѐ. Позже три брата убили первочеловека Имира и из его тела сотворили окружающий мир.

Любопытно, что Имир и Бури являются первыми живыми существами во Вселенной и хотя номинально они не противостоят друг другу, технически выступают антагонистами, ведь Имира убивают именно потомки Бури. При этом Имир появляется раньше Бури, он возникает из инея Эливагары вместе с Аудумлой, выкормившей Имира своим молоком и создавшей/освободившей Бури. Вероятно, тройственный образ Имир-Аудумла-Бури может выступать метафорической интерпретацией каких-то событий или явлений (по аналогии с Ёрмунгандом и Гиннунгагап).

Во второй раз Бури упоминается в «Языке поэзии», где Стурлусон цитирует скальда Торвальда, который использует следующий кеннинг Одина – «сын Бѐра, что был наследником Бури». Других упоминаний о Бури нет ни в одном сохранившемся эддическом тексте или скальдическом произведении.

Версии перевода имени Бури

На данный момент нам не известно точное написание и звучание имени Бури, не говоря уже о его переводе. В Стурлусоновой Эдде встречаются два варианта – «Búri» и «Buri» (разница в длине гласного звука, тут же отметим, что существуют несоответствия между рукописным и устным древнескандинавским языком).

По мнению Я. Вриса и Р. Симека, изначальным вариантом является «Buri», в этом случае слово может быть переведено как «сын», то есть имена Бури и Бѐр («Borr») фактически имеют одно значение. Альтернативный вариант перевода —