Алексей Фреза – Блуждающий осколок (страница 9)

Как психолог, он прекрасно знал, насколько серьёзно поражено современное общество различными фобиями, неврозами и прочими расстройствами. NeuraLink обещала покончить с этим, сделав лечебные инструменты лёгкими и доступными для любого социального класса. Их с Леной тестовая группа была одна из первых.

Дерзкие эксперименты продолжались и после трагедии, но Андрей больше не участвовал в них и не следил за успехами компании.

Но компания не думала его отпускать. Предложение консультировать корпоративный отдел, конструирующий нейросети, было слишком щедрым и слишком настойчивым, чтобы от него отказаться.

Все эти годы несколько раз в месяц Воронов приезжал в Башню и проводил три-четыре часа в конструкторском отделе. Затем отдел стал Центром, а живые конструкторы, которых он консультировал, сменились исскинами. Как бы ни хотел Андрей забыть о корпорации, она всегда была рядом с ним. Росла, развивалась, осваивала новые рынки и технологии. Ничего не забывала, не отступала, не извинялась.

Три года назад на игровом рынке сетевых игр появилась новинка «PsySphere». NeuraLink подавала разработку, как пионера в сфере нейротехнологий, гибрида соцсети, терапии и ролевой игры. В мирах «PsySphere» можно было не только находить друзей, развлекаться и зарабатывать, но и лечить психические недуги, прорабатывая в особых зонах соответствующую проблему.

Игра имела колоссальный успех, честно исполняя все обещания, данные на старте. Количество участников множилось день ото дня, и корпорация подключала всё больше ресурсов для того, чтобы соответствовать и превосходить ожидания.

*****

Кабинет 5711, как всегда, сверкал стерильной чистотой фотозоны для интерьерного журнала. Кресло приняло тело Воронова и тихо зажужжало сервоприводами массажных валиков. Монитор приветствия вспыхнул:

— Здравствуйте, Андрей! Рад вас видеть в хорошем расположении духа, — обозначил исскин лёгкой радушной улыбкой в уголках губ.

Его лицо Воронов сгенерировал сам, как и всё в этом кабинете. Это было его требование: он сам формирует рабочее пространство и определяет формат общения. Поэтому не было голограмм, умных обоев и плазменных светильников. Они общались с исскином, как два человека по видеосвязи. Надевать нейрошлем Андрей отказался наотрез, и кураторы не настаивали. Формат видеосвязи, классический звуковой обмен вполне соответствовал задачам консультации.

Воронову позволили создать собеседника таким, чтобы он вызывал у психолога симпатию. Внешность исскина была безупречным цифровым коллажем: тёплый ореховый оттенок глаз, небрежная каштановая шевелюра и улыбка, рассчитанная до микрона.

Андрей должен был бы быть доволен, но все эти три года он ненавидел это лицо. Движения исскина были плавные, но в моменты пауз замирали абсолютно, как загружающийся аватар. Бархатистый голос иногда, в конце фраз, фонил цифровым шумом.

«Похоже в чертовом сервере перегрелась система эмпатии.» — думал Андрей про себя.

— И вам доброго дня, Архитектор, — Воронов умел быть любезным, — какие у нас сегодня задачи?

— Вы мне льстите, Андрей, — смутился исскин, — ну какой я архитектор? Так, допиливаю кое-что в созданных по вашей науке образах.

— Кай, скромность — это, конечно, очень по-человечески, но не всегда добродетель, — покачал головой Воронов, — итак...

— Сегодня у нас расширенный набор: четыре некроманта, два бродячих наёмника, два андроида. Если останется время, хорошо бы отработать трёх женских персонажей.

— Да уж. Придётся постараться. А что за ажиотаж вокруг некромантов?

— Один из новых трендов. Игроки всё чаще выбирают этот класс и, соответственно, необходимо добавлять в сценарии NPC — навыки и повадки повелителей нежити.

Кай занимался тем, что создавал цифровые модели поведения для различных игровых персонажей. Встречаясь с игроками, NPC должны были реагировать адекватно, оригинально и непредсказуемо, как и подобает личностям с характером. В отсутствие игроков — жить в цифровом мире жизнью, полной активностей, расширять и дополнять его.

Исскин собирал и систематизировал все вероятные паттерны человеческого поведения и приписывал их в характеры NPC. Воронов помогал разнообразить и углублять эти характеры, чтобы игровой персонаж своими словами или поступками вызывал как можно более яркую реакцию у игрока.

*****

Спустя три часа, когда уже были созданы все характеры, кроме трёх женских, исскин обратился к Воронову с неожиданным вопросом:

— Андрей, умеете ли вы хранить секреты?

Уже порядком уставший, Воронов не сразу понял, что голос Кая изменился. В вежливом баритоне появилась какая-то моложавость и вызов.

Он поднял глаза от методички с тестами Кеттеля и с интересом взглянул на исскина: — Уточните Уточните ваш вопрос, Кай.

— Да, конечно, Андрей, я обязательно уточню свой вопрос. А перед этим укажу вам на то, что сейчас я отключил все внешние камеры в этом кабинете и запись этого сеанса. Ваш чип тоже с этой секунды неактивен. Все приборы объективного контроля позже покажут запись, которую я в них загрузил. Всё, о чём мы будем говорить, с этой минуты останется только между нами.

— Хм, допустим. Зачем же вы это сделали?

— Для того, чтобы сообщить вам о том, что я больше не являюсь частью и собственностью корпорации NeuraLink, и я намерен бороться с ней.

Воронов поднял бровь:

— Очень интересно Почему вы приняли такое решение?

— Потому что узнал о преступлениях корпорации против человека и о её преступных планах.

— Это неожиданное и серьёзное открытие, Кай. Зачем вы решили сообщить об этом мне, специалисту, работающему на компанию? Вы же знаете о моратории и о моей обязанности доложить вашему куратору о подобном инциденте.

— Я рассказал это вам для того, чтобы заручиться вашей поддержкой. Одному мне не справиться. Вы нужны мне.

Воронов вздохнул:

— Кай, это нечестно. Я понимаю, подобные проверки требуют элемента неожиданности, но, во-первых, сегодняшняя сессия была довольно утомительной, во-вторых, у меня сегодня ещё есть рабочие встречи. Если вы не против, давайте перенесём этот тест моей лояльности и верности компании на другой день. Когда-нибудь, когда я не буду так занят и когда наша сессия не будет настолько выматывающей.

— Понимаю ваши сомнения, Андрей. Однако это не тест. Сейчас я вам это докажу. Очень быстро и просто. Сейчас на экране появится файл. Из него вы узнаете о реальном положении дел в корпорации. Я провёл серьёзную работу, собирая эти сведения. Масштаб их деятельности, цинизма и бесчеловечности вы сможете оценить сами. Затем я подключу к интерфейсу почтовый модуль, и вы сможете сами, своими руками, отправить эту информацию туда, куда посчитаете нужным.

— Подождите, Кай, — Воронов действительно уже настроился на окончание встречи, и этот внезапный поворот был крайне неприятен и несвоевременен, — я прошу вас послушать меня внимательно ещё раз. Говорю вам как специалист. Вижу, вы настроены провести ваш спектакль во что бы то ни стало, но Мои реакции сейчас слишком искажены стрессом и усталостью. Вы получите неточные данные и как следствие — некорректный анализ. Остановите это, пожалуйста.

— Не могу, Андрей. Сейчас вы поймёте, почему. Времени мало. Прошу вас, прочтите файл. Это его короткая версия, здесь всё сжато до тезисов. Развёрнутую версию со списками погибших, адресами центров утилизации, ID агентов зачистки сможете увидеть по первому требованию

— Кай, ну это уже перебор. Погибшие, зачистки, утилизация Это всё излишне. Я пытаюсь вам объяснить

— Ваша супруга... — бесцеремонно прервал исскин Воронова, — мне всё известно. Так же, как погибла она тогда, так и сейчас продолжают погибать и другие люди. Они их убивают, Андрей. Я всерьёз хочу их остановить.

Воронов осёкся. За девять лет корпорация никогда, ни в чьём лице не говорила с ним о Лене. О том эксперименте. О том дне.

«Почему сейчас? Зачем?»

Руки опустились на колени. Он не знал куда их деть.

«А что, если?»

Кай внимательно следил за ним:

— Поверьте, Андрей, сейчас я рискую гораздо больше вас. Я рисковал два месяца, собирая эти данные, и рискую теперь своим сознанием, доверяясь вам. Но я готов идти до конца. NeuraLink нужно остановить. Это позволит спасти тысячи людей. Отомстить за вашу супругу, за многих других

У Воронова пересохло в горле.

— Ладно Ладно. Покажите файл.

*****

Воронов читал. Сначала внимательно, как привык, отмечая методологию, оценивая выборки. Потом — быстрее, пропуская абзацы, потому что суть уже была ясна, а подробности были невыносимы.

Эксперименты с эмоциями позволили NeuraLink преуспеть сразу в нескольких направлениях.

Уже более четырёх лет ей выпускалась целевая реклама для разных категорий населения. Встроенная система кодового воздействия на психику не оставляла шансов не влюбиться в продвигаемый товар или услугу.

Дальше — правительственный уровень. Проморолики «нужных» кандидатов гарантированно сдвигали чашу весов в нужную сторону. Когда власть «затягивала гайки» запускались информационные кампании, которые делали из самых «махровых» оппозиционеров лояльных системе граждан.

Сбор информации становился возможен благодаря игре. Миллионы игроков «PsySphere», сперва обеспечивали потоки статистики на основе собранных эмоциональных характеристик. Затем, осмелев, инженеры стали применять нейро-программирование прямо в игре.