Алексей Фреза – Блуждающий осколок (страница 10)
В сознание игроков незаметно и без информирования устанавливались психологические якоря. Воронов прекрасно понимал: с такими установками человек становился практически управляемым. «Правильно» реагировал на нужную рекламу, «правильно» вёл себя в критических моментах и вообще совершал «правильные» выборы.
Корпорация получала невероятные прибыли и поддержку правительства на всех уровнях. А люди были счастливы внутри игры.
Сценарии избавляли от страхов и комплексов, фобий и зависимостей. Практически от любых, кроме зависимости от игры. Удовольствие, новая жизни и новая работа. Эта наживка заглатывалась без сомнений.
Администрация игры платила за игровые достижения реальные деньги и награждала особым уникальным товаром — нейростимулятором «Нега». Препарат снимал хронические и острые боли, придавал энергии и сил. Механизм воздействия фактически был неясен, однако контролирующие инстанции «почему-то» не возражали.
Однако все это меркло перед новым проектом корпорации «Эмотивная конверсия энергии». Уже почти год на участниках игры отрабатывалась технология сбора эмоций с последующей переработкой в принципиально новый тип энергии. Пробы проводились редко и аккуратно, но у технологии было так много перспектив, что сбор требовалось увеличить во много раз.
Перед глазами Воронова мелькали заголовки тем файла.
"Психо-сингулярное топливо"». « необходимо для скачков в обучении искусственного интеллекта», «для творческих озарений», «для эмуляции интуиции».
Он подумал о Нейрис, о Кае. Не о сегодняшних, а об их следующих версиях. Не калькулятор, а нечто большее. И это «больше» будет лепиться из украденного восторга, страха, тоски миллионов людей. Тех, кто будет бездумно прожигать часы в «PsySphere».
Андрей почувствовал тошноту. Его профессия, его вера в святость и уникальность внутреннего мира человека — всё это сводилось к «сырому психическому топливу». Он читал дальше, давя отвращение.
«Эйдолоны», «аффекто-морфы, выращенные на чистой эмоции» «Кристаллы ярости и триумфа».
Его рука непроизвольно сжала край стола. Он думал о пациентах с маниакальными вспышками, о парализующем гневе — мучительных, но человеческих состояниях. Здесь же это становилось ингредиентом. Стратег из чистого бесстрашия? Это же монстр, лишённый сомнений, жалости, усталости. Личный «демон» элиты.
Они не просто крали эмоции — они лепили из них себе слуг и игрушки, пародируя творение.
Дальше шли "Эмоциональные курорты".
«Экстаз, катарсис или ностальгия в чистом виде. Без событий-посредников».
Андрей закрыл глаза. Вся драма человеческой жизни, вся боль и радость, встречи, потери и преодоления — можно было послать все к черту. Зачем любить и страдать, если можно купить инъекцию катарсиса, как бутылку вина?
Он дошёл до очередного пункта.
«Продление жизни. Инфузии дистиллята "юношеского восторга"».
Воздуха стало мало. Они крали время. Они высасывали молодость, неуловимый восторг от первого снега, от внезапной победы, от бездумного счастья И превращали его в эликсир для своих иссохших клеток.
Элита будет жить вечно, питаясь аурой чужих восемнадцатилетий. Это был вампиризм изощрённого порядка.
*****
Дальше было лишь логичное падение в абсолютный цинизм.
«Вариант 5: Криптовалюта. «Радость победы» как эталон для расчётов. Кристалл «Чистого ужаса» — новая валюта теневого интернета.»
«Оружие. Бомбы, начиненные кристаллизованным «Ужасом». Дистиллят «Апатии» для подавления бунтов.»
Теперь от начала масштабного применения этих смелых и прорывных технологий NeuraLink отделял лишь один плановый технический пункт:
«Тест проекта «Эмотивная конверсия» на расширенной выборке игроков «PsySphere».
Суть технологии была описана сухим техническим языком, но Воронов понял.
Все участники «PsySphere», реагируя на ситуации, проживаемые в её мире, испытывают эмоции. Нейрокапсула будет не просто считывать сигналы мозга. Она начнёт фиксировать психосоматический резонанс — тонкие квантовые колебания, возникающие в момент сильных переживаний.
Собранный резонансный отпечаток будет пропускаться через программные модули внутри игры — Специальных персонажей — Реакторов. Те, под видом NPC, находясь рядом, будут собирать их и транслировать в Центр Эмоционального ядра. Там же он будет стабилизироваться и материализоваться в виде микроскопических эмоциональных кристаллов (Эмо-Кри).
Воронов поднял глаза, наполненные злобой, на Кая.
— Да, Андрей, — отреагировал тот, — эксперимент, в котором вы участвовали тогда, был одним из первых шагов именно в этом направлении. Теперь оно практически освоено. Следующий шаг — значительное усиление уровня воздействия «стимул-реакция».
— Я вам не верю, — проговорил Воронов, но осипший голос выдал бы его сомнения даже дилетанту.
— Что ж, — ответил исскин после короткой паузы, — мне это непонятно, но вероятно я ещё недостаточно хорошо изучил человеческие мотивации. Мой анализ говорит, что месть — это очень сильный мотив. Однако, я даю вам возможность отомстить, но вы отказываетесь. Так же известно, что для людей вашего профиля социальная ответственность тоже создаёт серьёзную тягу к действиям, но вас она явно не мотивирует. Почему же, Андрей? Подскажите!
— Потому что я не хочу играть в ваши игры! — воскликнул раздражённо Воронов. — Мне не важно: корпорация в вашем лице меня проверяет, или вы действительно отпачковались и решили устроить бунт! Неважно! Я не собираюсь принимать чью-то сторону! Я не хочу ставить на кон свою карьеру и свою жизнь! У меня есть моя практика! У меня есть контракт с NeuraLink, и я должен делать свою работу! Просто делать свою работу, а не слушать здесь всю эту вашу чушь!
Кай нахмурился. Вернее, конечно, сделал вид, что нахмурился:
— У меня осталось всего два аргумента. Чтобы убедить вас, что эти данные не фейк, что это не проверка, и что я настоящий и я пойду до конца, сейчас я сделаю следующее. Эти материалы на ваших глазах я отправлю на почту десяти новостным издательствам, в прокуратуру, в приёмную президента и в пресс-центры оппозиционных партий. На письмах будет таймер открытия. Отправятся они сейчас, но открыть их станет возможным через 33 дня. А теперь скажите, доктор, если бы я представлял систему, поступил бы я так? Если бы я был системой, адекватную ли я назначил цену за проверку одного из подрядчиков в лояльности? Расследования, проверки, скандалы!? Нормальная ли это цена за один тест!
Воронов наблюдал, как пальцы Кая летали по клавиатуре, а на мониторе возникло окно почтового модуля. Исскин вводил адреса, делал вкладку файла и нажимал «Отправить».
— Дешёвый трюк, — воскликнул Воронов немного истерично, — откуда мне знать, что то, что я вижу — реальность, а не просто картинка на экране!
— Да, такое возможно! Но этот файл я отправил и вам тоже. Я сказал раньше, что вы сами можете отправить его куда угодно! Проверьте ваш смартфон — файл должен быть у вас на почте.
Андрей чувствовал подбирающуюся панику. Он не понимал, как быть? Как реагировать? Чтобы сделать хоть что-то, он открыл почтовое приложение. Файл действительно был у него на почте. Ситуация запутывалась.
— Даже если я поверю в то, что весь этот беспредел на самом деле существует, даже если приму то, что ты — настоящий бунтовщик, — Андрей почти кричал, — я не стану принимать в этом участие! Система слишком велика! Слишком защищена! У нее же в кармане даже правительство! Вся твоя писанина это доказывает! Разве ты не понимаешь этого своими премудрыми нейромозгами?!
Казалось, Кай стал ещё мрачнее, дожидаясь, пока Воронов накричится.
— Андрей, я вижу, как вам сложно. Вижу, как вам стыдно и страшно. Но ещё я вижу, что я в вас не ошибся. Поэтому вот мой последний аргумент.
На экране возникло лицо Ани. Девушка быстро взглянула в монитор и надела нейрошлем. Картинка на экране сменилась строчками с какой-то непонятной статистикой. Прежде чем Воронов успел прокричать что-то гневное, Кай печально пояснил:
— Ваша дочь в игре. Она весьма активный пользователь. Её производство эмоций очень высокое. Она в зоне внимания корпорации. Через 30 дней NeuraLink запускает тест новой технологии сбора эмоциональной энергии, по опасности равный тому, через который прошли вы и ваша жена. Он затронет всех высокопроизводительных игроков. Письма, которые я отправил, несомненно, приведут к проверке. Но как корпорация заметает следы, вы сами могли увидеть в отчёте. Проверка не успеет остановить процесс до критической даты. Это сможем сделать только мы с вами. Но Нам нужно очень спешить, Андрей. Ваша дочь в смертельной опасности.
Глава 6
Он пришёл в себя от лёгкого толчка в плечо. Открыл глаза. Над ним был высокий потолок просторного промышленного помещения, видимо, какого-то заводского цеха, тонувший в полумраке. Он лежал на мягком резиновом коврике между двумя большими станками.
Массивные чугунные станины в старой, облупившейся местами зелёной краске. В стороны уходили ряды похожих агрегатов. Было тихо и спокойно. В первые секунды он подумал, что теперь всё будет по-другому.
Однако слабая надежда испарилась вместе со звуками далёких, частых выстрелов. Где-то совсем далеко бахнуло несколько раз крупным калибром. Тяжёлая безысходность навалилась вместе с раздражением. Он рассмотрел дыру в толстой заводской стене, обломки бетона в проходах, звёзды, которые заглядывали в высокие разбитые окна. Вокруг остро чувствовалась разруха и заброшенность. Значит снова война. И звёзды тут же подтвердили это, мигнув равнодушно.