В прошлом году граф Воронцов вместе с женой заложил первый камень в местечке «Ялта Таврической губернии каменного мола и при нём пристани». Надзор над строительством мола осуществлял инженер-поручик Пётр Альбрант. Губернатор Тавриды Александр Казначеев всячески уговаривал генерал-майора Якова Осиповича Отрощенко отправить несколько батальонов солдат из Феодосии на строительные работы в Ялту. Тот тянул время, выжидая команды из столицы. Воронцов вынужден был написать тому письмо, и солдаты были отправлены в Симеиз и Ялту. Казначеев в январе писал Воронцову: « О положении дела Ялтинской моллы вероятно доложил Вам капитан-инженер Петр Альбрант. После его я дал знать Пампулову, чтобы он упрочил постоянно число рабочих и он за ето принялся хорошо. Я два раза был на каменоломнях и видел, что работы идут хорошо. Со всем тем присутствие в Ялте Альбранта и теперь еще будет полезно: один надзор его усугубит деятельность подрядчика; сверх того может он приготовить дорогу для свалки каменьев, машины и другия орудия к бросанию блоков в море. Дорога от Алушты выходит на высоту Аюдагскую. Башмаков спускается уже на Исшатскую высоту. Основание Ялтинской церкви мы с Эльсоном очертили и копку фундамента начали. Камень бутовой подрядили. Вся ета работа обойдется дешево. Церковь слишком велика и равняется со многими Соборами; она-то будет дорога. Одни леса не менее 18 тыс. рублей стоят; сильныя укрепления высоты церковной на юру, так сказать, потребуют страшных издержек»26
Алушта1834г. Художник Боккачини.
Возвратясь в Одессу Михаил Семёнович продолжил деятельность по подготовке к посеву нового урожая. Он провёл ревизию всего посевного материала и рекомендовал землепашцам в этом году попробовать засеять некоторые поля «китайскими хлебными растениями под названием просо». Так же он предложил выписать из Франции саженцы «дерева филиппинской Шелковицы» и различных кустарников для высадки вдоль новых дорог в городе Одесса и всего Новороссийского края. Он приказал близ Херсона завести «казённый сад» и командировал туда учёного лесника. В феврале заболела корью графиня Елизавета Ксаверьевна и её изолировали от детей. Сам граф призвал всех нужных врачей, и ей стало лучше.
В городе Одесса и во всем Новороссийском крае стоял вопрос о пришедших из Польши и Бессарабии торговцев еврейской национальности. Греки и евреи постоянно конфликтовали в этих местах. Последних обвиняли в убийстве греческого патриарха Григория во время Войны за независимость. Постепенно численность евреев увеличивалась. Генерал-губернатор Воронцов всячески поддерживал приехавших из-за границы немецких и австрийских купцов, ремесленников, врачей этой национальности. Ему надо было заселять пустующие земли в Крыму и Новороссийском крае. Воронцов разрешил евреям построить синагогу в Одессе, где потом служил певцом Бецалель Шульзингер. Была открыта Еврейская общественная больница и много сделал для жителей этого города врач Григорий Розен. В этом году Воронцов своим приказом разрешает евреям селиться по всей территории края «Об учреждении в Новороссийском крае местечек, торгов и ярмарок, а так же о дозволении Евреям проживать в этих местечках». В архивах ГАОО есть дело под №23 из 1834 года состоящее из 354 документов. Жалко, что в данное время у меня нет доступа к этим архивам. Евреи в это время в основном занимались торговлей зерном. Они работали на зерновой бирже «оценщиками, кассирами, весовщиками, грузчиками, а так же занимались ремёслами, торговлей мануфактурными и бакалейными товарами». В городе Одесса была открыта школа, где преподавателями были в основном евреи и директором Борух Штерн.
Вернёмся в столицу, где Воронцова и Пушкина в апреле пригласили во дворец. Его очень хотела увидеть Императрица Александра Фёдоровна. Здесь приведу цитату из дневника Пушкина от 8 апреля: «Сейчас еду во дворец представляться царице. Ждали царицу часа три. Нас было человек 20. Брат Паскевича, Шереметев, Болховской, два Корфа, Вольховский и другие. Я по списку был последний. Царица подошла ко мне смеясь: „Нет, это беспримерно! Я себе голову ломала, думая, какой Пушкин будет мне представлен. Оказывается, что это вы. Как поживает ваша жена? Её тётка в нетерпении увидеть в добром здравии, – дочь её сердца, её приёмную дочь“ и перевернулась. Я ужасно люблю царицу, несмотря на то, что ей уже 35 лет и даже 36. Я простился с Вольховским, который на днях едет в Грузию. Болховской сказывал мне, что Воронцову вымыли голову по письму Котляревского (героя). Он очень зло отзывается об одесской жизни, о графе Воронцове, о его соблазнительной связи с Ольгой Нарышкиной etc. etc. Хвалит очень графиню Воронцову».
Пушкиновед, литератор Татьяна Цявловская на основании этого распространяла по всей стране домыслы, о любовной связи Воронцова и Нарышкиной. Она основывалась на записях Филиппа Вигеля знаменитого сплетника того времени. В основном эти сведения и байки поступали от брата Льва Сергеевича Пушкина, который служил в портовой таможне города Одесса. При Дворе Александру Фёдоровну за красоту и изящество прозвали «Лалла-Рук» в честь героини поэмы Томаса Мура. Пушкин позже описал её так: «И в зале яркой и богатой,/Когда в умолкший тесный круг,/ Подобно лилии крылатой,/Колеблясь, входит Лалла-Рук,/И над поникшею толпою/Сияет царственной главою/И тихо вьётся и скользит/Звезда – харита средь харит». Графу Воронцову Император пожаловал «десять веницианских пушек», что являлось признанием его боевых заслуг. Никто не «мыл ему голову» во дворце как хотел думать Пушкин, который к тому же разносил бездоказательные слухи своего брата. Он не любил графа за те моменты, когда тот посылал его на истребление саранчи. Воронцову государь выделил пушки, а Пушкину ничего не было подарено. Единственный раз в истории, когда Пушкин с женою и Воронцов с Елизаветой Ксаверьевной встретились на приёме у Императора.
В начале лета в Одессу на пароходе прибывает 60 – летний герцог Рагузский маршал Мармон Огюст Фредерик. Об этом визите в Петербурге сказал Николай Павлович генерал-губернатору Воронцову и просил хорошо его принять. Герцога Михаил Семёнович знал ещё по Парижу, когда Русский оккупационный корпус стоял во Франции. В середине мая Михаил Семёнович встречает Мармона и принимает его в своём доме в Одессе. Спустя несколько дней он вместе с графом Иваном Осиповичем де Виттом отправляется осматривать военные поселения Южной армии. В начале июня Мармон, Воронцов, Витт, князь Михаил Голицын, предводитель Таврического дворянства Дмитрий Башмаков, Таврический губернатор Александр Казначеев, Елизавета Ксаверьевна Воронцова, Елена Львовна Голицына (урождённая Нарышкина), графиня Варвара Григорьевна Шуазель (урождённая Голицына) отправились на 8-пушечная яхта «Голубка» под командованием капитан-лейтенанта Егора Павловича Манганари в сторону Крыма. Эту яхту сопровождал недавно построенный 100 сильный пароход «Наследник» с капитаном (шхипером) Вильямом Маджаром. Престарелый герцог при тихом море постоянно разговаривал с дамами и особенно с графиней Варварой Григорьевной «мелодичный голос мадам де Шуазель оживлял эти тихие мечтательные беседы. Благодаря её приятному характеру большую часть ночи мы проводили на палубе и это оставляло в нашем сердце глубокие и нежные воспоминания». Далее я попробую рассказать читателю о всех впечатлениях об этом путешествии словами самого герцога. Позже вернувшись в Европу, он издал книгу, в которой много страниц посвятил путешествию в Крым. Вот как Мармон пишет о Севастополе: «Паровое судно нам очень пригодилось: оно аккуратно буксировало наш плавающий дворец, благодаря чему мы прибыли в Севастополь уже утром 10 июня. Севастопольский порт великолепен: природа щедро постаралась для этого. Глубокий рейд со входом, достаточно широким для обеспечения навигации и маневрирования кораблей и вместе с тем в меру сжатым для обороны и для укрытия от капризов бушующего моря. На вооружении портовых бастионов находятся триста пятьдесят пушек и скоро к ним прибавят ещё тридцать бомбических пушек.
Дворец Воронцова в Симферополе 1834г. Литграфия по рис с натуры худ. А. Боккачини
Этот вход ведёт в несколько внутренних портов, созданных разнообразными бухтами, предоставляющими возможность выбора наиболее оптимального места стоянки в зависимости от времени года и других обстоятельств. Повсюду прекрасное илистое дно и одинаково ровная, даже у берега, глубина. Весь этот комплекс можно сравнить с ветвистым деревом. Он похож на мальтийский порт, но у него более протяжённый канал и более обширное пространство, что позволяет принимать эскадру с неограниченным количеством кораблей. Это одно из самых красивых морских мест. Сегодня военно-морскими силами Севастополя командует контр-адмирал Кумани. Это пелопонезский грек, выросший в России. Именно под его командованием в последнюю турецкую компанию был захвачен порт Сизополи, что позволило России оборудовать базу в Бургском заливе. Кумани показался мне умным и решительным человеком… Город Севастополь был основан только после присоединения Крыма к России. До этого здесь было пустынное место. Сегодня все жители города прямо или косвенно связаны с морской службой. Вышедшие в отставку офицеры и матросы тоже обосновались здесь. Население города вместе с экипажами кораблей и сухопутным гарнизоном составляет около 30000 человек»27. Герцогу Мармону генерал-губернатор Воронцов показал древний Херсонес. Они побывали на мысе Парфенон и посетили монастырь Святого Георгия. Дальше герцог Рагузский маршал Мармон переговорил с Михаил Семёновичем и попросил его показать Крым, но без дам и прислуги. Воронцов решил его провезти по недавно построенной дороге в Симферополь на лошадях. Граф Воронцов, Мармон, князь Михаил Голицын, статский советник Дмитрий Башмаков, губернатор Тавриды Александр Казначеев и доктор Сенг. В Симферополе Башмаков ранее купил дом и хотел его показать своим гостям. Так же у него был дом около Ялты в деревушке Мшатка, где было имение его жены Варвары Суворовой под названием дача Варино. Утром 13 июня они верхом отправились в горы. Вся дорога заняла пол дня, а после обеда Мармону показали столицу Тавриды город Симферополь: «…у каждого симферопольского дома есть свой сад, поэтому они больше похожи на загородные дачи, чем на городские постройки. Понадобится ещё много лет, прежде чем эти кварталы приобретут вид настоящего города». Далее герцогу показали работы по рытью артезианских колодцев. Ближе к вечеру они приехали в поместье Воронцова, где был красивый Дом на Салгире « с прекрасным разбитым садом и чудесными деревьями». Переночевав в этом прекрасном дворце со львами у входа, они утром следующего дня на конных дрожках отправились другой дорогой на юг к Алуште. Перед горным массивом они остановились на ужин в усадьбе «Кильбурн» Николая Перовского бывшего губернатора Тавриды. Вот как о ней писал Шарль Монтандон: «Эта очаровательная деревня принадлежит к числу тех крымских поселений, которые особенно заслуживают внимания иностранцев; здесь прекрасные рощи и дороги, изящно огибающие множество домов, удобно расположенных на холмах, меж которыми петляет Салгир. В этом имении есть также леса, поля, лужайки и самые прекрасные огороды, какие только существуют в Крыму. Великолепные пейзажи, открывающиеся из Кильбуруна, и вид самого местечка, особенно когда выезжаешь на Алуштинскую дорогу, представляют собой одну из самых пленительных картин». Затем они продолжили своё путешествие к Алуште по склону горы Чатырдаг, куда и прибыли к ночи.
