Стены крепости строились из соснового леса, были двойными и составляли 4 сажени в высоту. Вокруг стен располагались вал и ров. Население крепости в 1600 году составляло 2955 человек, среди них 2 выборных головы, 46 выборных дворян, 214 детей боярских, около 1500 конных стрельцов, казаков и иноземцев с пищалями (в том числе, около 100 черкас), 500 пеших стрельцов с пищалями.
Население крепости находилось в постоянном движении, одна партия служилых людей приходила на смену другой.
На карте видим расположение крепости Царёв-Борисова на месте впадения реки Оскол в Северский Донец, поляки называли его Borissa goroda, так же видим на Дону Атаманский городок Ебок или позже Стыднов, и другое название Стыдное имя (Ieboc vol Attamanskoi Gorod, у Мёртвого Донца), выше находится Красный Яр или Монастырский городок (Krasnoy Yair), далее Черкаск, Маныч, Бесергенов ещё выше Раздоры (Rosdoria).
Позже дьяки Посольского приказа, давая сведения составителям карты, сочли неудобным называть неупотребительное имя городка Ебок и заменили его другим, соответствовавшим его роли-Атаманский городок. Здесь на высоком месте происходил Войсковой суд, рассматривали споры между городками, наказывали провинившихся казаков (били плёткой указанное количество раз). В народе остались слова «пороть будут» или по казачьи «ебокать», а по нынешнему сленгу ещё срамней глагол существует.
Путь с Дона в Москву. Фрагмент карты 17 века.
Дорога на Москву по степи шла через Дикое поле вдоль реки Оскол, выше видим другой укреплённый пункт крепость Волуйка (Woloyca). На реке Сосне ещё одна деревянная крепость Лесина (Lesina).
«Казачьи городки судимы все тут, и атаман, и есаул, и дьяки тут бывают. От Стыднова до Азова 50 вёрст Доном-рекою, а степью 25 вёрст. Съезжаются казаки изо всех городков, часовня тут, попов по 10 и больши и дьяконы. А съехався, живут до Петрова дни (до конца июня), потом разъезжаются по городком».
Позже казачий городок Ебок постигла катастрофа, его разорили турки с Азака. Из бумаг, связанных с посольством П. Мансурова видим: «едва Мансуров отплыл из Азова, как беспокойные жители сего города стали нападать на донские юрты: в воровском набеге разорили передовой острожек, взяли в плен несколько казаков и после на площади казнили 50 человек. Загорелась война сильнее прежнего; оскорблённые казаки пустились на разорения: одни опустошали посады азовские, другие громили корабли и каторги на морском заливе.
Осенью большая партия казаков… разорив по берегам Черного моря многие селения, приступила к Трапезонту, истребила там посад и с добычею возвратилась на Дон»
Города и крепости: Азов, Ебок, Красный Яр, Черкаский, Маныч. Бессергенов, Раздоры. Фрагмент карты 17 века.
Но вернёмся к воеводе Богдану Бельскому. С этим московским правителем наладили хорошие контакты казаки Дона, хоть им и не нравилось приближение московского царства к своим границам.
Андрей Корела часто наведывался в крепость, где наводил нужные взаимоотношения с Бельским по поводу продовольствия и стал ему товарищем. Как-то раз они обсуждали Бориса и этот разговор «наушники» передали в Москву. Из-за слов Бельского по пьянке «Борис в Москве царь, а я в Царёве-Борисове!» он вновь был обвинён в измене и вызван на суд в Москву. Там один из телохранителей Годунова по имени Габриель, по приказу хозяина выщипал Бельскому всю бороду «по волоску». Богдан Бельский был приговорен к лишению чести чинов и владений, и отправлен в ссылку «на Низ в тюрьму». Вот такое отношение Царя к своим подчинённым портило его репутацию у народа. Донские атаманы задумывались над выкрутасами московского правителя, выходило что и они могут очутиться на месте Бельского.
Намного позже уже в 1643 г., во время мощного турецкого наступления в низовьях Дона, Ебок был взят и уничтожен азовцами. 22 апреля этого же года погиб Маноцкий городок, через неделю пали Монастырский и Черкасский городки, и тогда же, как свидетельствует Отписка 1644 г., «азовские татаровя… с турскими людьми поймали в городке Эбке казачьих жён и детей». Тогдашнему составу Войска Донского пришлось временно отступить с Нижнего Дона к Раздорам. Во времена атамана Андрея Корелы такое никогда бы не случилось, казачья воля была намного сильней и прочней, и руководители были намного пассионарнее, чем следующие поколение.
Казачий пост. Гравюра 17 века. Неизвестный художник.
Историк Пётр Краснов в своей книге «Исторические очерки Дона», так пишет о казацких городках: «Казаки ставили свои городки по течению больших рек. Городки эти были окружены тыном и терновыми плетнями, перед которыми были глубокие рвы. За тыном, ближе к городку, были валы с деревянными башнями по углам. Внутри такой крепости стояли большие избы, помещавшие по несколько десятков казаков. Иногда весь казачий городок состоял всего из нескольких таких изб-казарм. Возможно, что название Пятиизбянской станицы произошло от того, что когда-то в ее городке стояло только пять изб-казарм. Это были в полном смысле военные станы с военным устройством. Этого требовала суровая жизнь в степи, где казаки были окружены врагами-татарами».
Казачий городок. Неизвестный художник 18 века.
И ещё одна цитата от него: «К началу XVII века Войско Донское было настолько многочисленным, что нужно было выработать правила о том, кто же может избирать и законодательствовать в Войске?
Те времена, когда все войско едва насчитывало пять тысяч человек, прошли. Тогда действительно все казаки войска съезжались в Круг, чтобы избирать из своей среды атамана и вершить свои дела войсковые всем войском. Теперь в войске было много разного народа. Были казаки и были люди случайные, приезжие из России, были пленные -ясыри. Были женщины, чего раньше не было, были и прирожоные казаки разного возраста и нужно было определить права всех этих людей».
Ещё у одного знатока Дона Г. Губарева в «Казачем историческом словаре» находим сведения как собирался и действовал в те времена Казачий Круг: «В начале января каждого года Круг избирал Войскового атамана, его двух помощников – есаулов и судей, которых власть и юрисдикция распространялись не только на вооруженные силы, но и на гражданскую жизнь края. Местных атаманов, городовых, станичных, поселковых избирало само население в те же сроки. Походные атаманы назначались по выбору отрядов. Полковые головы, сотники и пятидесятники выдвигались самими полками и сотнями из людей авторитетных и опытных в боевых делах. Каждый атаман и каждый начальник в походной обстановке обладал непререкаемой властью и получал больший пай в добыче, чем другие бойцы, но в мирное время должен был весьма считаться с мнением общества, избравшего его, а сложив полномочия, становился рядовым гражданином. Постановления Войсковых Кругов могли отменять и изменять Крути Валовые. Они собирались в особенно важных случаях и состояли из лиц. специально для этого избранных населением. Ожидалось возвращение отрядов, бывших в походах, и тогда съезжались „всех рек Казаки“, Валовой Круг, своего рода. Высшая Палата, Конгресс, который решал дела совместно с Войсковым Кругом. Вообще же весь строй жизни Донских Казаков был приспособлен к войне; все учреждения их назывались „войсковыми“, а удовлетворение насущных потребностей гражданских и экономических зависело от положения на фронтах обороны, как и в каждой другой осажденной стране».
Войсковой Казачий Круг. Старинная гравюра 17 века. Неизвестный художник.
Такое положение на Дону понимали бояре и дьяки в Москве, а потому грамоты всегда адресовались Войску: «Донским атаманам и Казакам, и всему Великому Войску».
На Круг никогда не допускались женщины. Молодой парень мог получить звание «служилого» только с 19 лет, до этого рождённые на Дону назывались «малолетками», а пацаны до 18 лет «выростками». Во время проведения Круга была запрещена продажа водки и строго следили за этим «к обещанию придет пьян и такому человеку, и продавцу вина учинено будет жестокое наказание».
Войсковой Атаман. Гравюра 17 века. Неизвестный художник.
Ещё одна цитата из Краснова: «Участники Круга становились на площади «кругом», оставляя в середине место для атамана. Когда Круг был «сбит», то есть собран, из станичной избы выходил атаман с насекою в руке, за ним шли избранные Кругом старшины и несли за ним Войсковые знамена.
Как только атаман покажется на площади, есаулы кричали «есаульскими» голосами:
– Помолчите-те ста, атаманы молодцы.
Круг стихал. Атаман входил на середину и становился под знаменем. Он снимал шапку и сейчас же все казаки обнажали головы, показывая этим уважение к месту и к случаю.
Обычным обращением атамана к кругу было:
– Атаманы молодцы и все великое Войско!
Дальше коротко ставился вопрос, подлежащий решению Круга и предложение атамана, как он решил это дело, и спрашивал атаман:
– Любо-ль? Не любо?
Обычно Круг отвечал коротко:
– Любо!
– Не любо! Или: – если это касалось приговора о каком-нибудь преступнике:
– В куль да в воду!
Если о каком-нибудь новом деле, то отвечали:
– Бог в помочь!
– С Богом!
Если не было единогласного ответа, но слышалась разноголосица, есаулы спрашивали, обращаясь в разные стороны:
– Все ли так соизволяют?
Каждый из участников Круга мог говорить на Кругу и высказывать свое мнение. Для этого он должен был выйти в середину майдана и стать против атамана».
