Алексей Федоров – Правда о мире (страница 56)

Инк открыл глаза. Улица была пустой и тихой. В спокойствии глубокой ночи только повреждения на домах указывали, что еще недавно здесь разыгралась трагедия. Мысли и предположения не давали покоя. Инк подошел к месту входа в маленький мир и сжимая пирамидку наследия подал сигнал на открытие прохода. К его удивлению, визуально ничего не изменилось. При этом он чувствовал, стоит лишь сделать шаг вперёд тут же окажется в другом пространстве. Для перехода не пришлось прыгать — невидимые ворота опускались до самой земли.

Инк заметил в маленьком мире следы битвы. Он поспешил подняться на сплющенный прямоугольный холм, к месту встречи с архидемоном. Сияющий разрыв пространства был пуст.

— Выходи! — Инк кричал и ртом, и светочем. — Я знаю, что ты следишь за этим местом!

Прошла пара секунд, и голова чернорогого всё же появилась в пространстве, а его нити сознания распространились над холмом. Гримуара на обломке колонны уже не было, как и слоняющихся вокруг демонов.

— Ты всё же пришел, — улыбнулся архидемон.

— Да, хотел задать один вопрос, — Инк не сводил взгляда с чернорогого, ловя любые изменения в выражении на его лице. — Ты говорил, что сильным не нужна ложь, а сам ты достаточно могуч и можешь позволить себе говорить правду.

Архидемон не стал придираться к точности формулировки, а просто кивнул.

— Я тут перешел на шестую ступень кинра, — Инк не пропустил момент, как веки архидемона дрогнули в удивлении. — И теперь мне очень интересно… Кто же это существо, настолько могущественное, что заставило лгать даже тебя?

Глава 42

Заговор отчаяния

Инк специально сформулировал вопрос расплывчато, чтобы попытаться выудить из чернорогого больше информации. Он был готов к самым разным сценариям развития ситуации, даже к ментальной атаке, но случившееся всё же стало для него большой неожиданностью.

Сияющее пятно схлопнулось, выбросил комки белёсой пыли и обрывки алых нитей. Инк подумал, что это части сознания архидемона, которые отрезало закрытием прохода. Алые нити растворились сияющим потоком, захватив часть пыли, остатки же оказались белыми, явно указывая на свою природу — чистая энергия из белого мира отражения. Пыль кружась падала вниз. Из двух цветов складывались слова неизвестного языка, но от каждой строчки веяло силой голоса сознания, что позволяло понимать как их смысл, так и настроение. Жирные красные грубоватые строчки перемежались с легкими и утонченными белыми.

— Они узнали где нас искать. Уже скоро сюда прибудут все наши враги и бывшие союзники, — красные слова были пронизаны настороженностью и мужской прямолинейностью.

— Мы так долго искали место для жизни наших детей. Эта планета так прекрасна… Сколько времени у нас есть, чтобы перенести все десятки миллионов наших потомков в новую подходящую для обитания звездную систему? Мы могли бы захватить плодородную почву и полезные ископаемые, — тонкие белые линии содержали беспокойство и по-женски прилипчивую заботу.

— Мы не успеем. На побег уже нет времени. Они объединили усилия, чтобы одолеть нас.

— Нет… наша семья! Что с ними будет?

— Никто не знает, что это наши потомки. Могут догадываться по общей линии крови, разве что. Я вполне могу выдать эту планету за место своего происхождения.

— Ты уже что-то придумал. Новый план поможет спасти наших потомков?

— Должен помочь. Это единственный шанс, который я вижу… Мы никуда не будем бежать. Вместо этого — опустошим силу этой планеты.

— И как тогда наши дети должны развиваться? Младшее поколение не сможет нормально развиться в условиях энергетического голода. Их жизнь станет короткой, как падение искры.

— Только так есть шанс, что никто из великих кланов не станет здесь задерживаться.

— Но и наши дети обратятся в простых смертных! Я не понимаю, как тебе вообще пришло в голову подобное!

— Ты понимаешь. Просто не хочешь это признавать. Наши враги не пощадят никого, даже если сказать, что это моя родина, а не место жизни наших потомков, они выразят свой гнев геноцидом. Если мы не опустошим планету, это сделают наши враги. Наши потомки обратятся в рабов, даже если выживут. Такого ты хочешь им будущего?

— Нет… Нет. Как ты собираешься их спасти?

— Мы, я и Шармис, работали над кое-чем…

— Не упоминай при мне имени этого дракона!! Из-за него мы оказались в этой ситуации. Это их вечная одержимость, узколобость! Он принес беду себе и теперь под угрозой оказались все наши потомки! Зачем тебе было помогать ему? Ты должен был остановить его! Я говорила тебе, но кто слушает глупую женщину? Пусть она и признана всем научным сообществом великого мира. Ну, что? Теперь ты доволен результатом?

— Я… Шармис был мне, как брат… я не мог бросить его.

— И теперь он умер!

— Он еще…

— Остатки души! Ты действительно веришь, что сможешь возродить его?

— Я не перестану пытаться.

— Прости. Оставим это. Сейчас важно спасти наших детей. Говоришь, вы работали над чем-то? Это касается нового комплекса лабораторий?

— Да! — в письменах чувствовалось облегчение от ухода с неприятной линии разговора. — «Ожерелье» может быть использовано как отдельные лаборатории, но мы планировали сделать из него эволюционный комплекс. Довольно жестоко превращать разумных существ в подопытных, но мы пришли к выводу, что это неизбежно… и теперь я должен использовать в этом качестве своих потомков. Судьба действительно любит шутить над планами.

— Если ты оставишь здесь «Ожерелье» наши враги просто заберут его.

— Нет, если не захотят его разрушить. Знаю, о чем ты думаешь. Даже если не утянут с планеты, всё равно оставят здесь кого-то для контроля.

— Именно. Никто не откажется от такого наследия и не позволит случайным людям пройти испытания.

— Позволит, если это будет выгодно. Если награда недостаточно велика для сложности, кому это нужно? Мы оставим возможность усиления, но это будут самые примитивные наборы умений и талантов.

— Никто не поверит в отсутствие действительно стоящих призов. Здесь оставят стражей.

— Верно. Но кто именно будет этими стражами? На бесплодной земле, среди калек. Сюда станут отправлять провинившихся членов семей для наказания или проигравших врагов для ослабления.

— Но и нашим потомкам не останется ничего стоящего.

— Останется множество наследий от разных сил. В конце концов, «Ожерелье» использует горнило хаоса. Реактор слишком слаб, но его сил достаточно для провоцирования направленных мутаций. Кто откажется от возможности создать из чужих людей подходящий для имплантации материал?

— Ты хочешь превратить наших потомков в скот? Их будут растить как жертвенных баранов на убой.

— Разве мы не найдем способа помочь им? Незаметно и аккуратно.

— Но как же…

— Мы разыграем сценку. Я сделаю вид, что сбегу, а затем спрячусь в третьей лаборатории. Если использовать максимальные настройки стимуляции вариантности генома, рано или поздно даже моё тело станет походить на демона и поменяется до неузнаваемости. Я заберу туда всех потомков, кто еще помнит о нас. Мы с Шармис планировали породниться, но он так и не обзавелся детьми. Что-ж… я привью часть его генов старшему поколению наших детей. Придется сделать их достаточно устойчивыми, чтобы избежать случайных мутаций. Однажды я пройду через остальные лаборатории к нашей межзвездной станции. Придется контролировать ситуацию из тени. Настолько, насколько это возможно. Что до превращения в жертвенных овец — пусть потомки врагов становятся ими. Пусть между кланами великого мира возникают маленькие недовольства, чтобы они меньше внимания обращали на дела наших потомков. Возможно, тут оставят и настоящие наследия… Мы позаботимся, чтобы их получили наши потомки. Это будет не только подходящим фундаментом для развития, но и защитой в великом мире.

— Им не дадут спокойно жить. Что уж говорить о получении связи с могучими героями.

— Дадут! Помнишь доклад профессора Даура Соффьесона?

— Исследование светоча героев? О том, что исполнение мечты или сложной цели является косвенным фактором эволюции на третьем уровне существования?

— Да. Какое-то время наши потомки будут жить под дланью богов, но со временем прагматичность победит. Они скроют своё присутствие. Если смертным разрешить спокойную беззаботную жизнь, без велико силы, давлеющей над ними, их мечты станут более мелкими, но для светоча нет разницы какая именно мечта была исполнена. Большая часть великих героев вышла из мелких и ничтожных миров, бедных и слабых. Это кажется парадоксом, но их светоч развит намного сильнее прочих. Уже давно установлено, что выйти за пределы звезд — настоящие пределы великого мира — можно только с помощью развития светоча. Ни эволюция физического тела, ни возможности тонких тел по контролю законов мироздания не способны помочь выжить за границей великого мира. Проложить мост через пустоту бездны можно только с помощью силового поля, создания законов, а это приводит нас к развитию третьего плана существования — эволюции светоча. Возможно, бедствие станет благословением. Закалившись в буре самые слабые обратятся в самых могущественных. Кто знает, может именно наша семья станет теми, кто сможет добраться к иным великим мирам.

— Но как ты собираешься?.. Ну, конечно! Зеркало отражения мира. Планируешь оставить меня его оператором?