Алексей Федоров – Потерянная земля (страница 30)

Машину окутало зеленоватое сияние, в котором постепенно растворялись надвигающиеся стволы деревьев. Секунда — и за стеклами кабины возникла привычная уже Николаю, тысячи раз виденная картина — огромная сияющая спираль, внутри которой ехала бочка. Составленная из мириадов туманных сфер. Миры, измерения, отражения — как только не обзывали их фантасты… Двигатель по прежнему мерно гудел, колеса вращались. Николай даже не посмотрел по сторонам — заколебало все это. Всего лишь мираж. Картины, развешанные на стенах и потолке длинного коридора, в конце которого ждет очередная бочка молока — только и всего… можно остановить машину и прогуляться по пустоте — только зачем? Все равно ни в один из этих миров не заглянешь, всего лишь иллюзия… Если бы Николай взялся объяснять кому-нибудь постороннему механизм перехода, он бы совершенно справедливо сказал бы, что грузовик не покидал нашу вселенную, а просто… Вот тут бы он взъерепенился, и послал бы любопытного нафиг, заявив, что он не ученый.

Грузовик остался здесь — но его не было сейчас. Ни сейчас, ни потом, ни до этого… Он продолжал ехать, но только сквозь время. В одно из ответвлений от основного потока времени, возникшее в результате эксперимента «Выселки».

Вампиры не умели путешествовать в потоке времени самостоятельно, не смотря на свой опыт и силу. Высшим иногда удавалось ускорить или замедлить себя относительно потока — но это требовало неимоверного напряжения и полной отдачи сил. А нафига, спрашивается? То же самое, кстати, умеют делать и люди — это проявляется в экстремальных ситуациях. Все эти рассказы, как время остановилось и позволило довернуть руль, выдернуть человека из-под падающей плиты, броситься на землю при разрыве снаряда…

Любой вампир когда-то был человеком.

Проход в Выселки, выпавшие из реальности, оставался открытым, его чувствовал любой вампир, находящийся в радиусе сотни километров от места, где когда-то существовал испытательный полигон. Он шел вдоль вспомогательного кабеля, проложенного от ближайшей подстанции — страховка на случай ЧП. Рядом шли кабеля связи, но в районе Савино они ныряли глубже и уходили к городу. Основное питание подавалось по ЛЭП от магистрали, всего две вышки и бетонная будка, где линия ныряла под землю. Когда произошла авария, все сгорело к чертовой матери. Вышки демонтировали еще тогда, будку сровняли с землей.

И по всем законам, время в Выселках после эксперимента должно было остановиться навсегда, оставив мертвый мирок. Не остановилось. День сменяла ночь, весну — лето, брошенный камень падал на землю. Бились полсотни человеческих сердец.

И откуда на все это бралась энергия — было совершенно неясно. По всем исследованиям получалось — ниоткуда.

А вот такого уже быть никак не могло. Это был прямой вызов всем известным законам, равновесию, которое хранили вампиры.

Молоковоз тряхнуло, но Николай был к этому готов и крепко держался за руль. Весь остов грузовика затрясся мелкой противной дрожью, снова вспыхнул огнями святого Эльма — а затем молокан рухнул с высоты нескольких сантиметров на раздолбанный асфальт, кое-где присыпанный рыжими проплешинами песка.

Вадик бы узнал это место. Да, узнал бы… Он здесь проезжал…

Все шло хорошо, правильно… теперь от Николая требовалось лишь последнее усилие. Он сосредоточился…

Воздух перед капотом задрожал, словно бы заискрился тысячами зеленоватых фосфорных крупинок. Сквозь него, как сквозь мутный экран старого телевизора, стала проглядывать до боли знакомая грунтовка — уже Выселки. Вон дрожит марево над испытательным полигоном… Николай перевел дух.

И в этот момент, когда грузовик продавливал неощутимую границу, окончательно проваливаясь в мирок Выселок, предчувствия вампира сбылись.

Стекла в кабине треснули и осыпались, под капотом что-то громыхнуло, заскрежетало, машина дернулась, словно от пощечины — и задние колеса пошли юзом, не в силах провернуть заклинивший двигатель. По машине, от капота до задней стенки бочки, прокатилась волна холода, Николай еще успел заметить, как по капоту стремительно ползут проплешины ржавчины, превращающей металл в рыжую труху. Оглушительно рванули колеса, разбрызгивая вокруг клочья ветхой резины…

Вампир заорал, когда увидел, как гниющее мясо кусками отваливается с его рук. Он тоже хотел жить…

Переход закрылся, и на щербатый асфальт с лязгом свалились здоровый кусок цистерны, задний фонарь, номерной знак молоковоза и коротенький обрезок выхлопной трубы.

Куча ржавого металла клюнула носом, теряя скорость и на ходу разваливаясь, глубоко вспахивая грунтовую дорогу беспомощными ободами. Скелет ударился грудной клеткой об руль, покрытый ошметками старой пластмассы, развалился и горкой костей осыпался на дырявый пол кабины, покрытый растрескавшейся резиной. Череп прокатился по остаткам капота и упал на землю, потеряв где-то по дороге челюсть.

Единственная дорога, связывающая Выселки с большим миром, перестала существовать. С территории полигона выбежал перемазанный землей израненный человек с бешеными глазами, оглянулся, словно за ним гнались, сдавленно вскрикнул и нырнул в придорожный кювет, стараясь вжаться в сухую землю, стать частью ее…

А затем из-под земли, оттуда, где находился бункер, взрыхляя миллионы тонн песка и глины, кроша и выворачивая железобетон, взметнулся гриб мощного взрыва. Ударная волна прошла по лесу, выворачивая с корнем вековые сосны; слабея, преодолела холм, докатилась до деревни, посрывала крыши с домов, вышибла стекла…

На разоренную деревню посыпалась с неба поднятая взрывом земля — вперемешку с глиной и камнями подушки бункера.

Тому, кто в этот момент находился на улице, сильно не повезло.

Глава 5

— Ты???

— Ну я, я, чего орешь как резаный? Так ты кофе будешь? — Руслан встал с кресла и с видимым удовольствием потянулся. Вадик хотел было что-то сказать, но сумел издать только глухое рычание.

— Да, похоже, кофе тут не обойдешься…  — полковник извлек из стола плоскую трофейную фляжку, обошел стол и протянул ее Вадику. — На вот, выпей…

Вадик перевел бессмысленный взгляд на полковника, но фляжку взял. Глотнул… Коньяк оказался забористым, такого Вадик еще не пробовал. Вещь… он не растворился на пути к желудку, как обычно, а согрел весь пищевод приятным теплом, пролился в жадно затрепетавшее нутро — и, казалось, прямо оттуда разлетелся по всему телу, не забыв и голову. Вадику полегчало.

— Присаживайтесь, Вадим…

— Леонидович.

— … Вадим Леонидович. Меня зовут Ильин Василий Иванович. Как Чапаева. — Полковник надавил на плечи Вадика, чуть ли не силой заставив того плюхнуться на стул, протянул руку, которую офонаревший Вадик на автомате пожал. Рад вас видеть, извините, если охрана несколько грубо с вами обошлась. Они в тот момент еще не пришли в себя после появления…

Речью и манерами он никак не напоминал военного. Не было и выправки. И все же — полковник? Да ну нафиг…

— Ничего, нормально. — Дар речи, наконец, вернулся к Вадику в полном объеме. — Я тоже рад вас видеть. — Он сделал интонацию на слове «вас», злобно покосившись на Руслана. Тот в ответ осклабился. Мнимый полковник уселся на свое место.

— Извините, что мы втянули вас в наши дела… у нас просто не было другого выхода.

— Да ладно, о чем вы… всю жизнь мечтал попасть в мышеловку. — Вадик вложил в эту фразу весь наличный сарказм и снова приложился к фляжке. — Так что все нормально.

— Боюсь, вы неправильно меня поняли…  — Мнимый полковник откинулся на стуле. — В том, что вы попали в Выселки, нашей вины нет. Более того, тем, что вы еще живы, вы во многом обязаны Руслану.

— Век не забуду! — от его взгляда Руслан, по идее, должен был бы задрожать и дематериализоваться. Вместо этого иуда саркастически хмыкнул. «Кто кому еще больше обязан!» Вадик подавил желание презрительно сплюнуть на пол. — Ну-ка, объясните мне… и, пожалуйста, подоходчивее.

— За этим и пригласили… В том, что вы попали на территорию, пострадавшую от эксперимента, нашей вины нет. Здесь вмешались какие-то внешние силы…

— Ну да, демон или барабашка… мне рассказывали.

— Не исключено. — Лицо Ильина осталось серьезным. Где-то Вадик уже слышал эту фамилию… от Инги. Руководитель проекта профессор Ильин. — Я уже поверю во все — включая чертовщину. Так или иначе, мы не причем. Более того, если бы не помощь Руслана, вы не смогли бы попасть дальше тамбурного мира — это где асфальтовая трасса. Где вы заблудились.

— Тамбурный мир?

— Ну да…  — профессор в гэбэшной форме поморщился — видимо, не привык, чтобы его перебивали. Вадику было начхать. — Это всего лишь еще одна тупиковая ветвь времени, вроде нашей. Там произошла война с применением бактериологического оружия, насколько мы знаем. По хронологии это случилось после нашего исчезновения, так что попасть к нам можно только через этот мирок, вернее — то, что от него осталось… он существует до сих пор лишь потому, что через его реальность проходит питающий кабель аварийной энергосистемы — профессор ткнул пальцем куда-то в потолок. — А лишь благодаря подаче питания, существуют Выселки. Обрежьте кабель — и все это исчезнет…  — Ильин сделал широкий жест, очевидно, подразумевая весь мирок, в котором уместилась деревня.

— И что?

— И именно для этого вы нам и нужны. Всего лишь чтобы повернуть рубильник.