Алексей Федоров – МБК 2: Драконья кровь (страница 78)
Нейли вздрогнула, осознав куда именно завели её мысли. Ненависть к себе превратилась в злобу по отношению к другим, даже самому Грэнку досталось. Нейли отбросила эти чувства прочь. И всё же… ей действительно хотелось, чтобы любимый был также холоден к Инку Фейту, как ко всем остальным. Делить его привязанность… было неприятно. Возможно, с этой его излишней добротой удастся что-то сделать? Вот только стоит ли? Злой, дерзкий и опасный Грэнк казался более привлекательным, чем эта его «хорошая и героическая версия».
«Мы хвастаемся их достоинствами, но по-настоящему любим за недостатки.»
Нейли улыбнулась, положив голову на плечо Грэнка. Внутренне напряжение, наконец, оставило её. Не было бурной радости, не было колкого беспокойства — лишь тихое умиротворение. Нейли хотела обратиться маленьким кроликом и свернуться в больших теплых ладонях любимого. Кому в самом деле нужна эта драконья кровь? Покрываться узором чешуи, становиться сильной — для чего? Она даже никогда не сражалась за свою жизнь. Тренировки и те проходили довольно мягко. Клан Золотого Дракона учил потомков быть по-звериному жестокими, но разве эта та жизнь, которую должен выбирать человек, пусть и в нём течёт кровь чудовищ?
Нейли закрыла глаза, отбросив свою гордость потомка богов-зверей. Ей хотелось быть просто женщиной и провести тихую жизнь рядом с Грэнком. Словно в ответ на пренебрежение драконья кровь всколыхнулась. По телу Нейли пробежала дрожь, а кожа покрылась узорами чешуи. Вначале на рука, затем — на лице, но вопреки ожиданиям на этом всё не закончилось. Нейли ощутила, как нехотя изменяется кожа на линии позвоночника, холодом пробегает полоса от шеи до талии и чуть ниже. Поток силы крови бросился к ногам, но так и не смог преодолеть незримую преграду, вернулся к спине и замер, закрепляя себя на новой территории.
«Вторая ступень пробуждения родословной? — удивилась Нейли. — Ну, и ладно.»
Всего месяц назад такое событие заставило бы её танцевать и кричать от восторга, но теперь… Она больше не видела смысла в развитии силы такого рода. Пройти путь полностью ей всё равно не суждено — неизвестно сколько лет — а может и веков, — никто не пробуждал драконью кровь полностью до становления кехуа. Стать драконом в смертном теле? Об этом мечтают разве что дети клана, которые не полностью осознали насколько родословная клана оскудела.
Грэнк посмотрел на неё и вопросительно поднял бровь — «Должно быть почувствовал превращение». Нейли молча покачала головой. Им больше не нужно было говорить много слов. Они словно новые шестерёнки механизма — где-то протёрлись, где-то прогнулись, но зато стали работать в едином ритме, гармонично цепляться друг за друга зубцами без лишнего напряжения, скрипов, щелчков.
Грэнк смотрел на вход в каминный зал и вдруг усмехнулся:
— Храм мудрости превратился в проходной двор. Умеешь ты, Инк навести шороху.
— Как ты сказал? Храм? — голос друга Грэнка прозвучал напряженно. Нейли нехотя подняла голову и увидела, как тот внимательно всматривается в её любимого. Очень неправильно смотрит, остро. Не успокоившаяся после пробуждения кровь заворчала, искушая Нейли проверить новые силы в битве с одним наглым кехуа.
— Храм мудрости, — удивился Грэнк, — так ведь люди называют библиотеку? Идиома.
— Да. Да, ты прав, — казалось, что Инк Фейт успокоился, но в его взгляде появилась задумчивость.
Лицо друга Грэнка вдруг изменилось. Словно что-то незримое сильно шокировало его. Глаза Инка Фейта отражали неверие и… боль?
Нейли подняла голову с плеча любимого.
— Инк, что случилось? — обеспокоенно спросил Грэнк.
Нейли даже не представляла, что у этого человека может быть такое выражение лица. Плаксиво сжаты брови, веки, губы… Инк Фейт открывал рот, как рыба на суше — с безмолвным отчаянием, сквозь которое проступала ненормальная для кехуа бледность. В его расширяющихся глазах Нейли увидела накатывающий гигантским цунами ужас.
Фоун сидел в небольшом пролеске, рассматривая гримуар бога-зверя. Он быстро пролистал страницы, но они оставались пустыми. Бесчестный воин вливал в них энергию, но ничего не происходило. Когда он уже собирался бросить свои попытки достучаться до иных пленников артефакта, несколько страниц перевернулись сами собой. На одной из них проступали клубящиеся тёмные узоры. Они сложились в подобие лица.
— Ты слышишь меня?! — Фоун вскочил на ноги от радостного возбуждения.
— Да, — тихим шорохом песка отозвался пленный дух.
От других листов гримуара раздались смешки. Они трепетали, словно под порывами ветра, покрывались разноцветной дымкой.
— Как жаль, что он не додумался влить побольше силы в мою камеру, — проворчал голос на одном из других листов.
— Не волнуйся, — проговорило нечеткое черное лицо. — Я освобожу тебя, но ты будешь мне должен.
Недовольный голос что-то проворчал, но Фоун не смог разобрать. Страница с карикатурным черным лицом задрожала особенно сильно и надорвалась у корешка. Фоун схватился за неё, пытаясь помочь, но прочность бумаги в гримуаре не уступала металлу. Разрыв постепенно увеличивался, но явно не стараниями бесчестного воина. Когда удалось оторваться половине, листок тюремной камеры затрепетал особенно сильно и резким рывком освободился.
Страница отлетела прочь. Из неё повалил густой черный дым, который быстро сгустился в женскую фигуру. Черноволосая дама была привлекательной, но это не могло объяснить того сильного влечения, которое испытывал Фоун при взгляде на неё. Что-то в ней манило его. Она была словно редкое угощение, деликатес. Словно сигарета для недавно бросившего курить человека. Опасная, но манящая.
Женщина появилась в длинных одеждах. Было похоже на плотный кафтан до пят. Широкий покрой почти полностью скрывал фигуру незнакомки. Левый рукав одежды оказался оторван, открывая изящную руку, покрытую уродливой неровной раной. Фоун тут же бросил взгляд на оставшийся в гримуаре кусок страницы. Место разрыва медленно краснело. Женщина подняла руку и гримуар тут же оказался в её ладони. Не обращая внимания на рану она стала вырывать листы один за другим. Четверо из пленников смогли сразу покинуть страницы, сгустившись в четыре разноцветных облака: серое, красно-розовое, синее с зелёными молниями и маленькое коричневое со вспыхивающими внутри фиолетовыми язычками пламени.
Страницы этих пленников были отброшены на землю. Все остальные — черноволосая женщина свернула трубочкой и спрятала за пазухой.
— Как вас зовут? — Фоуну было интересно, с кем именно он стал товарищем по несчастью. Пребывание в гримуаре он считал достаточным поводом, чтобы завести более близкое знакомство.
Серый сгусток дыма издал грубый смешок. Он пытался принять облик человека и уже походил на широкоплечего мужчину с лысой головой. Облако сгущалось на нём в безрукавку и штаны. На ногах были остроносые туфли с загнутыми вверх концами.
— Как быстро к нам приходят новые слуги, — серый мужчина не скрывал весёлой насмешки.
— Помолчи, — голос женщины звучал мягко, но весельчак сразу заткнулся. — Мы — злые боги. Действительно хочешь узнать наши имена? Люди меняются просто находясь рядом с нами, а уж знать наши имена… это может сильно изменить тебя. Мы могущественные, лишь на ступень уступаем сильнейшим. Тебе даже не придётся обращаться к нам, чтобы превратиться в покорного слугу.
— Вы настолько?!.. Понятно… Тогда может обойдёмся прозвищами? И, кстати, не знаю сколько вы пробыли в гримуаре, но теперь принято говорить
Теперь раздался смех от небольшого облака красно-розового цвета. В центре яркого облака медленно появлялась худая девичья фигура. Она будто только ступила в тот возраст, когда уже принято говорить взрослая девушка, но тело не полностью избавилось от нескладности подростка. Черноволосая женщина бросила на неё косой взгляд, но смех в красном облаке не прекратился.
— Какой глупый дух! — голос девушки звучал словно песня. — Мы не демонические боги, а — злые. Понимаешь? Кто сильнее, тот и добро. Мы проиграли и были названы злом, заперты в этой тюрьме на многие годы… Быть на свободе так приятно. Только поэтому я еще не прикончила тебя. Ты помог нам и нам приходится быть любезными.
— Мы чистые боги, — спокойно заговорила черноволосая женщина, — без примесей демонической крови. Мы те, кто отказался подчиняться Эн… Великому слепцу.
— Такое разве возможно? — Фоун с трудом мог поверить услышанному. После убийства бога-зверя его память стала кристально чистой, идеальной. Он помнил все уроки, полученные в клане. Не было богов, что не приняли кровь демонов. Не было демонов, что не впустили в себя кровь богов.
— Конечно. Именно поэтому нас заперли в гримуаре, а артефакт отдали на хранение в руки Хатакешвары.
— Так звали этого бога-зверя?
— Какой дурачок! — снова засмеялась девушка в красном облаке, отчего его облик стал рассеиваться, усложняя воплощение в форме человека. — Хатакешвара — первый из лирсов. Как можно сравнивать его с молодым золотым драконом? Ты хочешь сравнить звезду и пламя очага в крестьянском доме? Клан Драконов совсем сошел с ума. На что они рассчитывали заключая ту сделку? Доверить ветви золотого дракона хранить темницу злых богов — вот умора!
Девушка снова залилась смехом.