Алексей Федоров – МБК 2: Драконья кровь (страница 79)

— Их план нельзя назвать совсем уж неэффективным, — из синего облака с пробегающими разрядами зелёных молний раздался голос мужчины средних лет. Он почему-то даже не пытался принять облик человека. Возможно, экономил силы, но Фоуну почему-то казалось, что ему просто плевать на свой внешний вид. — Кто из нас не был заражён законом благородства за столько лет пребывания в клане золотого дракона?

Смех девушки оборвался. Фоуну показалось, что она опасается этого мужчину.

— Всё верно, — продолжила черноволосая женщина. — Мы были заражены благородством. Именно из-за этого мы говорим с тобой.

— Не понимаю, — Фоун свёл брови в недоумении. — Как можно заразиться законом?

— С кем поведёшься, от того и наберёшься? Тебя в детстве головой вниз не роняли? — насмехалась девушка. — Ты и сам уже заражён, дубина!

— Я и благородство? Нет, — Фоун покачал головой. — это не про меня. Я — бесчестный воин.

— Это лишь подтверждает наши слова, — черноволосая женщина выглядела спокойной и манила всё больше. — Многие законы родственны друг другу, некоторые образованы из смеси нескольких других, но существуют и прямые антиподы.

— Например, предательство, — хрипло рассмеялся мужчина из серого облака. Ему так и не удалось принять полностью человеческий облик. Лишь два серых глаза сверкали стальными вспышками. — Это закон настолько опасен, настолько зол и силён, что его мощь просто неспособна уместиться в одном или нескольких божествах. Он уравновешивает целый сонм других сил. Не только верность, но и дружбу, целеустремлённость, а особенно — любовь. Закон предательства давал силу целому клану богов. Поместить их в гримуар — всё равно что сломать артефакт. Я слышал их заперли в каком-то мире… Хотел бы я посмотреть, как зажужжит это осиное гнездо божественно-демонических смесков. Если нам повезёт найти это место и освободить их… Ооооо! — с яростным наслаждением протянул серый мужчина. — Какая это будет битва!

— Не болтай слишком много, — глаза черноволосой женщины блеснули. Серый бог заскрипел зубами, но промолчал. — Ты говоришь о бесчестии, но это значит, что ты познал честь. Честь — дитя благородства. Ты просто не считаешь себя достойным этого закона, но уже принял его в себя.

— Погодите… Хотите сказать, бог-зверь был богом благородства?

— Дошло, наконец! — силуэт девушки в красном облаке снова стал распадаться на туман под звуки радостного смеха. — Хотел защитить девочку от его злодеяний? Хах-ха-хаааа. Придурок! Её бил один из слабых потомков клана дракона в этом мире. Наглый такой старикашка. Этот бог-зверь вытащил девочку из рук Зендэ. Их глава просто отвратительный извращенец — резал людей без капли эмоций. Фу — таким быть!

— Защищал? — губы Фоуна задрожали. — Я пронзил копьём, разрушающим светоч голову… бога благородства?! Я убил?..

— Нет, не убил, — черноволосая женщина слегка топнула по земле, привлекая внимание. — Драконы хранят душу в сердце, а не голове. Ты не убил его.

Девушка в красном облаке недовольно зашипела под насмешливым взглядом воплотившейся человеком богини.

— Хорошо… — облегченно выдохнул Фоун. — Хорошо.

— Мы всё ещё заражены благородством, — продолжила черноволосая богиня, — поэтому дадим тебе шанс стать последователем кого-либо из нас. Если откажешься, мы не станем создавать тебе проблем.

Девушка в красном облаке засмеялась, словно бы с неким неприятным намёком, но замолчала, как только раздался мужской голос из синего облака с зелёными молниями:

— Мой закон — равнодушие.

Вторым заговорил серый:

— Злоба, — от угрозы, пропитавшей тихий голос с рычащими нотками, Фоуну захотелось убежать как можно дальше. Словно где-то позади серого облака в форме ширококостного лысого мужчины зарождался огромный шторм.

— Мой закон… Ну… Попробуй угадать! — засмеялась девушка из красно-розового облака. Её силуэт снова стал распадаться туманом, вызывая раздражение этими постоянными скачками формы. — Мой закон родственник самой любви! Она заставляет ценить каждого моего собеседника, находить слабые места и… Бить их! Ах-хах-ха-ха-х!..

— Её закон — садизм, — раздался голос мужчины средних лет. — Она любит чужую боль. Питается ей. Все её слова — попытка ранить тебя морально, заставить испытать дискомфорт, эмоциональную боль. Вот почему она так не любит тех, кто режет других без удовольствия.

Фоун перевел взгляд на молчавшее всё это время коричневое облако с фиолетовыми язычками пламени.

— Высокомерие, — коротко пояснил всё тот же мужской голос. Коричневое облако ожидаемо промолчало.

Фоун перевёл взгляд на черноволосую женщину. Девушка в красно-розовом облаке стала заливаться смехом особенно громко:

— Неу… Ха-ха-ха-ха! Неужели, ещё не догадался?! Вот у! У-ха-ха-ха! Вот умора! Что заставило припереться маленького дракона припереться в Нулевой мир? Чего ты так страстно желал, изнывая в гримуаре? У-х-ха-ха-ха-ха! Ой, не могу! Ха-ха-ха! Вот умора! С кем поведешься, а?! Ха-ха-ха! Понимаешь?! Ха-ха-ха-ха!

Фоун не разделял её веселья, но легко вспомнил то, о чём говорила смеющаяся девушка. И подтверждением его мыслей стало всего одно слово, вылетевшее из уст черноволосой богини:

— Месть.

Лёгкое слово опустилось на душу Фоуна неизмеримой тяжестью. Девушка в красном облаке стала смеяться еще громче, наслаждаясь его состоянием.

— Мы все — злые боги, — спокойно проговорил голос бога равнодушия. — отзвуки действия наших законов порождают волны, усиливающие злобу. Поэтому нас так называют. Если ты хочешь силы — он будет лучшим выбором.

Фоун не желал становиться последователем серого бога. С остальными, впрочем, он тоже не стремился породниться. Лишь черноволосая женщина стояла всё таким же манящим образом перед его глазами. Жажда мести — сладкая и опьяняющая. Пусть у неё обычная внешность, Фоун ощущал это подспудное тихое искушение. Он понимал, что она не пытается его соблазнить. Просто её закон очень легко отзывается в нём самом.

— Ты никого не выбрал. Так тому и быть, — кивнула богиня мести. Она бросила Фоуну гримуар, от которого осталась лишь обложка с обрывками страниц у корешка. Ему оставалось лишь словить артефакт. Взгляд черноволосой метнулся куда-то за спину Фоуна. — Уходим!

Её короткий приказ был исполнен тут же. Освобождённые злые боги улетели прочь, а Фоун оглянулся. Он видел ту самую девочку, спасённую богом-зверем из лаборатории клана Зендэ. В потрёпанной одежде, чумазая и… с длинной саблей в одной из рук. Оружие волочилось по земле, оставляя едва заметный след на пыльной земле. В её пустых глазах мелькнуло узнавание, а Фоуна на миг потемнело в глазах. Когда он пришел в себя, девочка уже стояла рядом с таким же пустым выражением на лице.

«Она жива, — потрясенно думал бесчестный воин. — Действительно…»

Когда именно меч в руке девочки приблизился к гримуару Фоун не понял. Казалось, только что он еще был за спиной ребёнка, но в этот миг плашмя облокотился на гримуар. Клинок раскалился и зазвенел, золотая обложка гримуара отозвалась басовитым гудением. Брови на лице девочки чуть дрогнули, в намёке на недовольство и Фоуна поглотила яркая вспышка.

Бесчестного воина окутали десятки нитей. Он тонул в яростном огне, а тонкие полосы впивались в его мнимое тело. Фоун глухо застонал от боли, но всё уже закончилось. Бесчестный воин стоял на выжженной земле, а его тело… Оно больше не было мнимым. Фоун осматривал руки, на которых плавно затухали разноцветные закорючки рунных символов. Тело походило на человеческое, но бесчестный воин чувствовал в нём неописуемую мощь.

— Как?.. — голос был настолько человеческий, что Фоун даже запнулся. Это был его голос. Таким он был до перерождения. — Что случилось?

Девочка подпрыгивала рядом с весёлым блеском в глазах. Она совершенно не пострадала.

«Она — не человек.»

— Кто ты? — мельтешение девочки немного раздражало, но в то же время казалось милым.

«Квазир» — нацарапала девочка на выгоревшей земле оплавленными остатками сабли.

Фоун не рискнул прочитать это вслух. Он посмотрел на оружие в её руках. От клинка сабли остался совсем маленький огрызок. Это, видимо, был могущественный артефакт, но после столкновения с гримуаром…

Девочка снова принялась что-то царапать на земле.

«Даваиь дружить?» — и посмотрела на него с такой надеждой во взгляде, что Фоун просто не смог отказать. Он с улыбкой кивнул, и девочка тут же радостно подпрыгнула на месте.

— Почему ты молчишь?

«Это игра! Мы с папой играем кто дольше промолчит!»

Фоун раздумывал о личности отца такого могущественного ребёнка, когда девочка стала царапать всё новый слова, не дожидаясь его ответов.

«Скучно! Папа сказал, что я не могу играть, пока не мы не закончим с ним, но мы с тобой друзья и можем гулять вместе. Даваиь гулять?»

Фоун только открыл рот, чтобы ответить, как девочка отвернулась и стала выцарапывать новые строчки.

«Ты теперь играешь в титана! Титанов больше нет, они были хорошие. Мы часто играли. Ты не настоящииь, но теперь похож на них. Куда пойдём?»

— Давай, пока посидим здесь. Мне нужно подумать, — события меняли так быстро, что Фоун не успевал реагировать.

«Хорошо! С тобоиь можно не прятаться.»

— А… — не успел Фоун задать вопрос, как девочка снова показала пустое лицо. Весь мир вокруг словно бы немного выцвел, потускнел. — Понятно.