Алексей Федоров – МБК 2: Драконья кровь (страница 63)

Вопросов было больше, чем ответов. Так было всё время с момента вознесения Инка. Мир богов нельзя познать за пару месяцев. Было слишком много разных вещей, событий, сил. Для многих явлений в языке смертных не было слов.

От размышлений Инка отвлек крик дракона. Бог-зверь с множеством ран на золотой шкуре небольшими рывками летел в сторону выхода из нулевого мира. Он что-то прижимал к животу передними лапами. В мире мечты это место было пустым, словно руки золотого дракона обхватили воздух. Само тело бога-зверя было таким же, как в обычном слое реальности. Тело золотого дракона оказалось непроницаемым для неполноценных глаз демонического бога.

«Должно быть, он получил рану на животе. Может, даже сквозную? Если одна из капель этого дождика пронзила его, как пуля, то и другие смогут добиться подобного. Со временем. — Инк наблюдал за приближением бога-зверя к выходу с большим сожалением. — Бог-зверь всё же не умер, но посмотрим, как долго он захочет оставаться в нулевом мире с такими ранами. Прогнать его — тоже неплохое достижение. Мне нужен авторитет среди перерожденных, если я хочу выполнить свой план с максимальной эффективностью.»

На спину золотого дракона падало всё больше капель. В мире мечты облик золотого дракона подернулся рябью. Инк увидел светоч бога-зверя. Из-за яркой до рези в глазах золотого сияния рассмотреть детали не получалось. Капли били снова и снова, дробя образ дракона в мире мечты, открывая глазам Инка его нутро.

«У людей светоч закреплён в области головы. Кто бы мог подумать, что дракона он будет расположен в сердце?»

Бог-зверь рванул вперёд, мотнул головой разрывая пространство. Крупное тело золотого дракона выскользнуло из маленького мира.

«Это не конец. Возможно… ты не будешь иметь сил для побега из нулевого мира. В таком случае я смогу оказать тебе гостеприимство от имени всех смертных и заставить тебя остаться тут навсегда.»

Настроение Инка поднялось, несмотря на сильную усталость. Ему хотелось выйти из маленького мира и окунуться в белое пространство, наполненное спокойной чисто силой. К сожалению, риск засады бога-зверя был слишком велик. Инк оставался в безопасном месте, отдыха и наслаждаясь разрушительной мощью радужных капель дождя, покрывающих всё большую часть маленького мира. Он не знал, насколько это пространство большое.

Рядом мелькнуло что-то серое. Инк сместил фокус зрения, но не смог увидеть странный объект. Что-то мелькало вокруг. Искры вспыхивали даже в безопасной зоне. Инк насторожился. Мелкие блики стали появлялись, исчезали, вспыхивали снова, становились гуще. Искры разных цветов начали двигаться стройными потоками. Постепенно они слились в сплошную массу.

Мир расцвёл множеством сияющих полосок. Яркие и тусклые, тонкие и широкие, прямые, спиралевидные, со сложными узорами плетения — Инк видел множество нитей, пронизывающих реальность вокруг. Среди них три выделялись особенно сильно: розовато-алая, фиолетовая и серо-стальная.

Инк потянулся к ним и его затопили потоки несвязанных образов. По светочу ударили чувство долга, любовь к девушке и боль от невозможности быть вместе с ней. Долг и любовь боролись внутри него, лишь усиливая фиолетовые вспышки боли.

«Нет!!»

Инк отбросил нити прочь. В его голове смутно виднелись силуэты людей. На них накладывались разные лица из прошлого самого Инка: Роун, каменная статуя, Трош, Грэнк, Киасс, Лина, недавно умершие друзья Роун. В голове смешалась куча образов, словно множество снов и обрывков памяти закинули в блендер, чтобы затем отлить Инку порцию, не заботясь о том, сколько из этого действительно принадлежит ему.

Инк отодвинулся от ярких нитей и погрузился в легкое забытьё под тихое шуршание радужных капель дождя. Уже засыпая он откуда-то знал, что каждая из них представляет собой небольшой узел из множества нитей с торчащими в разные стороны острыми концами.

Ему снилась путаная история. Он страдал от несчастной любви, хоть и знал, что это почти начисто стёртый рассказ о жизни кого-то другого. Это была пьеса из сильных эмоций, лишенная четких образов, описанная размытыми штрихами на песке из жизней, перетёртых в пыль жерновами времени. Несколько раз светоч Инка опасно сильно дрожал, едва не разрушаясь под воздействием чужой боли, но нечто циничное внутри его души отражало фиолетовые колебания прочь. Под их непрерывными атаками всё четче оформлялась правильная пирамида с треугольным основанием.

Когда Инк проснулся, дождь из пучков острых оборванных нитей закончился. За время сна его мнимое тело восстановилось, а навязанные волнения были отброшены прочь. Инк одел потрёпанную броню духа. Он тихо смеялся с горькой улыбкой.

— Шестая ступень? Переход на седьмую? Как же… — разум Инка занимал вид пирамиды. Даже во сне светоч не прекращал работать и множество мелких деталей соединились в одну общую картину. — Я всё еще на четвёртой ступени кинра. Хуже того — только теперь закончил проходить её. Теперь понятно в чем опасность этих обучающих брошюрок. Я был слишком самонадеян. Вихрь из серпов, наполненных моими сожалениями — просто случайность. Техника защиты, но никак не эволюция разума. Какой же я самонадеянный осёл… ничем не лучше этой ящерицы. Быть обманутым другим — позорно, но быть обманутым самим собой? Как это вообще назвать?

Инк рассмеялся снова, выплёскивая разочарование. Уже через несколько минут он вернул себе спокойствие. Он проверил оставленные им трупы слизней, но от них ничего не осталось. Дождь из спутанных нитей превратил пейзаж в пустыню. Все холмы стали равнинами. Не осталось ни деревьев, ни домов, ни крупных камней. Инк вышел из маленького мира. В укутанном тенями городе смертных было тихо. Где-то слышались редкие звуки двигателей, а голоса нетрезвых гуляк разносились по улицам намного дальше, чем днём.

На дороге чуть впереди лежало сияющее пятно. Присмотревшись Инк узнал в неё маленькую чешуйку с тела золотого дракона. Она не существовала в обычной реальности, но светила ярким маяком в мире мечты. Через несколько десятков метров виднелась еще одна.

— Заманиваешь меня в ловушку или ты и правда рассыпаешься на части, бог-зверь? Без разницы. Раз мне так повезло, я не могу отказаться от пути по таким «хлебным крошкам», — Инк поднял руку, пропуская между пальцев тонкие, едва заметные нити разных цветов. — С этим разберусь позже.

Он сосредоточился на следах золотого дракона. Инка будоражили мысли о том, что он начинает охоту на пусть раненого, но бога.

Глава 35 Он узнает суть "крови дракона"

Любой охотник испытывает возбуждение, когда идёт по следу раненого им зверя. И точно также испытывает страх, когда сталкивается с особо крупной добычей. Какой зверь может быть больше дракона? Где искать существо опаснее бога? Инк шел по видимым лишь ему следам и размышлял о возможном завершении преследования его авантюры.

«Он точно сильно ранен. Но его следы идут к одному из мест, отмеченных Ладом. Дракон же не станет копировать уловки слабого духа и заманивать меня в другой маленький мир? — Инк недовольно пнул ногой кучку золотых чешуек, сверкающих в пространстве мечтаний. — Здесь он остановился отдохнуть? Или так запутывает следы? Нужно было изучить что-то о выслеживании зверей, пока я был в Замке Гудар. Вместо этого время оказалось потрачено на изучение способов дрессировки животных…»

Инк подумал о возможном превращении золотого дракона в своего послушного питомца. Мысль о подчинении бога-зверя казалась настолько дикой, что заставила его рассмеяться.

«Жди меня, дракон. Твоя смерть и маленький слух о причастности к этому “артефакта шестого мира” создадут такую бурю, что все эти горделивые кланы буфера вцепятся друг другу в глотки. Осталось только добить бога-зверя… и как-то заставить Де Монтье распространить эту информацию без лишних вопросов, но с нужными деталями.»

Инк чувствовал определённое самодовольство, смакуя свой план. Очень простой, почти примитивный. Это гарантировало его надёжность. К сожалению, выполнить пункт с убийством бога-зверя оказалось куда сложнее, чем казалось.

Эссерт летел неровно. Тело клонило набок, из-за чего левым крылом приходилось взмахивать чаще. Каждое движение отзывалось болью в разорванной перепонке. Эссерт терпел ради хрупкого создания в его руках. Девочка едва отреагировала на высоту. Вокруг неё вспыхивали редкими искрами радость и азарт. Никакого страха. Не стоило её брать с собой. Не стоило её спасать. Не стоило… приходить в нулевой мир.

Эссерт заметил вдалеке горы. Махать крыльями стало еще тяжелей. Чем ближе долгожданный отдых, тем сильнее тело желает отбросить все усилия и сдаться. Так происходит всегда, даже если это тело дракона. Теперь Эссерт понимал, насколько большой ошибкой было посещать нулевой мир. Горы приближались с большой скоростью. Он уже не слишком беспокоился о том, как девочка в его руках перенесёт такое ускорение. Еще немного, и драконья плоть не выдержит. Раздался тихий хруст, затопив сердце Эссерта новым приливом отчаяния. Скалы его уверенности пока держались, но отброшенный поток темных чувств возвращался снова. Бил раз за разом.

Пролетая над первыми скалистыми холмами Эссерт взревел и выплюнул сгусток золотого огня. Пламенный комок раздробил породу. Огонь со свойствами металла довольно удобно использовать для создания небольших укрытий. Эссерт расслабил разорванное левое крыло и начал летать по кругу. Потребовалось несколько плевков, чтобы создать укрытие.