Алексей Федорочев – В тени отца (страница 71)
Пришлось дать себе мысленного пинка – этот парень не побоялся носиться среди взрывов, туша пожар на базе «Ястребов»! Этот парень бил по уху Пустынного Ужаса – сильнейшего мага мира! Этот парень не боялся орать на чинов из ДВР, а одного из них даже пытался убить. И, если бы ни сложившиеся обстоятельства, попытка вполне могла оказаться успешной. Этот парень отбил едва знакомую девушку у казанской мафии! В конце концов, у этого парня даже бывшая невеста была ему под стать – потенциальная террористка! То, что еще и воровка, я малодушно опустил.
С новой накачкой дело пошло веселее – уныние из глаз отражения пропало. А раз так, то и нечего сидеть в четырех стенах! Как по заказу на стойке у портье завалялась газета со статьей о бывшем ректоре Петербургского университета и по совместительству старом папином друге – С. И. Веллере. В интервью Самуил Иоганнович много рассуждал о будущем рунетики, а заодно несколько раз сослался на бывшего коллегу – П. И. Романова, выдавая очень спорные сентенции. Тут, конечно, и журналист мог переврать понятия, но после прочтения мне страстно захотелось подискутировать с понимающим человеком. Санни – он в магии уникум, никто не спорит, но мы с ним почти всегда разговаривали на разных языках, потому что он и сам зачастую не мог объяснить, как и что делает. Чудовищная несправедливость: мы с ним оба любили магию, постоянно ею пользовались, да что там говорить – дышали ею! – но при этом сохраняли принципиальные разногласия в подходах! Я не раз наблюдал, как Пустынный Ужас творил невозможное, всего лишь «пошептавшись с песком», мне для повторения его действий потребовались бы агрегаты размером с дом, и еще не факт, что я смог бы их правильно рассчитать! Но стоило брату оказаться в «беспесочном» пространстве, как этот же наикрутейший маг становился на уровень ниже меня, потому что мои артефакты работали везде.
Уже почти на выходе столкнулся с льющей слезы в три ручья Машкой: ее братец моих стараний по сохранению ее наследства не оценил.
– Опять поссорились?
– Петр, зачем ты так?
– Чтобы вот! – бессмысленным ответом зло отозвался на ее не менее бессмысленный вопрос – ведь уже сто раз все объяснил!
– Миша сердится…
– Твой Миша может сколько угодно сердиться! Он забрал себе все наследство от родителей. Ты забрала наследство от деда. Какие проблемы, епта?!
– Никаких! – еще горше заплакала девушка.
Девчонку стало жалко: брат – дерьмо, за человека я его считать не могу. Осталась одна на целом свете. В чужом городе, где даже никого знакомого нет…
– Пошли, умоешься, а потом прогуляемся!
– Куда?
– В гости попробуем сходить, а не получится – просто погуляем, погода – загляденье! Здесь такие дни редкость.
Умытая Машка опять поразила метаморфозой – не знаю, каких кровей был ее отец, но по матери происхождение самое простое – вряд ли повариха на выселках могла похвастаться высокими предками, не говоря уже о самом Кресте. А вот поди ж ты – посмотришь: ни дать – ни взять – княжна инкогнито! И братец ее – мразота – издали мельком виденный, на морду – красавец, откуда что взялось? Зато прогуливать такую барышню по бульвару под ручку было вовсе даже не стыдно! Наоборот – мне сплошь и рядом доставались завистливые взгляды прохожих! Что моя «мантия», что ее «вуаль» были надежно спрятаны отцовской защитой, да и меня, как я уже убедился, не сильно-то и искали – навоображал себе черт знает чего!
– Голубчик, доложи! – рисуясь перед спутницей, распорядился, протягивая визитку «Петр Романов» привратнику.
Предусмотрительности отца стоило только порадоваться – мне самому даже в голову не пришло озаботиться карточками с собственными именем-фамилией.
Я сам не знал, чего ждать от визита, но, встретившись взглядом с выцветшими карими, подслеповатыми и немного беспомощными глазами, невольно сделал шаг вперед:
– Дядя Сима!..
– Петя! – узловатые пальцы шарили по моему лицу, – Петя… живой… как же…
Вдоволь наохавшись в прихожей, мы переместились в гостиную, где мне пришлось несколько долгих часов вещать о своих приключениях. При рассказе о гибели отца старик плакал, а потом жадно внимал перемежаемому байками о быте наемников пересказу моих перипетий. Прихваченная за компанию Машка ахала вместе с Самуилом Иоганновичем.
– Завтра! Нет, извините, завтра не получится – послезавтра! Вы обязательно должны зайти ко мне послезавтра! – провожал Веллер, когда за окном зажглись первые фонари, – Заодно поговорим о вашем поступлении!
– Конечно! Обязательно! – уверяла растроганного нашим визитом дедулю Машка. И, провожая девушку до ее скромного жилища, я ничуть не сомневался в правильности предстоящего визита – под конец вечера воспоминаний мы со стариком знатно поспорили о некоторых связках. Приятно, черт возьми, схлестнуться со специалистом дела!
В понедельник снова встал в полный рост вопрос «как убить время ожидания?» Веллер занят, к нему мы с Машкой завтра договорились идти. Клепать новые артефакты не лежала душа – да и выжал я уже все, что мог из своих знаний и доступных материалов. Плюс на мне и мест для их потаенного размещения не осталось – не в ж…у же их засовывать! А те, что на виду, стопроцентно отберут.
Шарахаться по городу? Вот не нужны мне сейчас приключения, а в них в бурлящей столице запросто можно загреметь.
Навестить Христ? Просто неохота. А встречаться с Мадлен – еще и неловко, к тому же Мясницкий наверняка высказал ее жениху все, что обо мне думает, а думал он много и сплошь нецензурно, вот, наверное, Владимир Иванович позлорадствовал…
Поел, почитал, повалялся на диване, снова поел и почитал…
– К вам посетитель! – раздался тихий стук в дверь, – Приглашать?
«Кто?!» – заметался по номеру.
– Кто? – спросил через закрытую дверь.
– Александр Панин.
«Санчос! – выдохнул про себя, – Он же говорил, что на какое-то архи-секретное и архи-важное сборище хочет меня сводить!»
– Сейчас спущусь!
Интерлюдия.
– Роза, что с тобой? – молодой светловолосый мужчина застал соратницу, мнущуюся у приоткрытой на палец двери в зал, где собрались сегодняшние приглашенные.
– Я туда не выйду!
– Что случилось?
– Видишь чернявого парня? Вон там, у окна? – девушка аккуратно приоткрыла дверь еще на пару сантиметров, – Он меня знает.
– И что? Тебя здесь все знают. И ждут.
– Андрей, ты не понял, он меня не так знает! Он… Мне с ним нельзя встречаться! А лучше никому с ним не встречаться.
– Хочешь, я убью его?.. – интимно выдохнул названный Андреем в шею красавице, заставив ее брезгливо отстраниться.
– Ты не сможешь его убить… – отодвинулась она еще дальше от прохода.
– А если смогу? – мужчина прижал девушку к стене.
– Не сможешь, – в глазах девушки сверкнула слезинка.
– Посмотрим! – самодовольно усмехнулся Андрей, отпуская «Розу», и шепотом скомандовал остальным, – Уходим! Сегодня не наш день! – и первым устремился к черному входу.
– А как же?.. – за рукав остановила его хозяйка квартиры, мотнув головой на дверь в зал.
– Встреча переносится, наши товарищи поймут! Попейте чаю, обсудите что-нибудь из легальной повестки и расходитесь, – хозяйка удивленно кивнула, но перечить не стала.
Роза покинула комнату последней, шепча под нос:
– Как же ты нашел меня, Колокольчик?.. Придется… придется ускорить акцию…
Глава 18
Наслаждаться заканчивающимся сезоном белых ночей Петербурга мне не давал бесконечный оправдывающийся зуд Санчоса:
– Кабан, это какое-то недоразумение! Кабан, ну, Кабан же!!!
– Саня…
Хлопок, раздавшийся из подворотни, являлся выстрелом – звук пропевшей рядом пули я ни с чем не перепутаю!
– Саня! – группируясь и скрываясь в тени забора, я обратил внимание на школьного приятеля, все еще стоявшего на виду и недоуменно рассматривающего окровавленную ладонь, отнятую от бока, – Санчос!!!Саня…
Никто и ничто не совершенно! Моя защита не поглощала пули – она их отклоняла. Отклоняла в сторону, заставляя огибать мое тело примерно на полтора метра, за точку отсчета принималось положение в пространстве колец… На те самые полтора метра, дистанцию в которые соблюдал Санчос, шагая чуть позади, видя мою злость на него и на бесполезно убитое время…
– Санчос…
Еще один выстрел, еще одно срабатывание защиты, и дурацкий немыслимый рикошет от решетки забора в плечо всё еще стоящего качающегося на середине улицы парня! На вспышку из темноты зарядил всем имеющимся в распоряжении арсеналом по предполагаемому укрытию стрелка.
– Санчос, как же так?.. Санчос, слышишь меня?.. – подполз к товарищу, утаскивая его стонущее тело в тень, – Сейчас, сейчас, потерпи…
Новых выстрелов не последовало: то ли стрелок ушел, то ли его достал мой ответ. Судорожно роясь по карманам, я с ужасом соображал, что ни одна из моих безделушек не рассчитана на такое развитие событий! И помочь сейчас натужно дышащему Санчосу мне банально нечем, кроме прижатого к одной из ран носового платка, впитывающего любую жидкость, Охренеть, какая помощь!!!
– Бе-ги… – просипел однокашник, заваливая голову набок. Слава богу, это был всего лишь обморок!
Издалека послышались свистки городовых, следом запели сирены.
– Держись, Санчос! – промямлил я, поднимаясь с колен – Вот так! – прижал его бесчувственную руку к ране, зажимая платок.
Не-на-ви-жу!!!
Весело лепетавшую Машку я встретил с тяжелым сердцем. Если бы ни обещание, данное старику и ей – хрен бы я куда-то сдвинулся после бессонной ночи. Брошенный посреди улицы раненый Санчос не выходил из головы: как он? жив ли? Утренняя городская пресса отделалась коротким сообщением о перестрелке в районе Летнего сада, подробности, если они будут, ожидались в следующем выпуске, до которого терпеть сутки. Поэтому собирался крайне неохотно и через силу.