Алексей Федорочев – В тени отца (страница 65)
– Ничего нового ты мне пока не рассказал.
– Новое начнется сейчас. Венценосцев мало, толковой статистики по вам не соберешь, однако лет пятьдесят назад способ обойти минусы был найден, – на недоверчивый взгляд Санни я исправился, – Считалось, что был найден. Мне метод достался в виде чьих-то дневников с кучей помарок и комментариев, в которых достаточно прозрачно намекается, что наработки применили на его высочестве Александре. Результаты наверняка были, есть отзывы, что цесаревич подавляет далеко не так, как остальная его семья, но у владельца дневника имелись основания утверждать, что именно проведенные эксперименты привели к побочному эффекту – психике цесаревича был нанесен непоправимый вред.
– Вспышки гнева, затяжные депрессии… – задумчиво подтвердил брат мои выводы из разбора чужих каракулей, – Куда ты дел эти записи?
– Уничтожил.
– Зря, они могли бы послужить уликой.
– Не будь наивным, доказательством их не приняли бы, – парировал я, притворившись, что не заметил мелькнувшей на дне его глаз искры алчности, – Мало ли кто и чего мог накарябать у себя в тетради! Это я знаю, что библиотека подбиралась очень тщательно, и случайной ерунды там нет, а для всех остальных…
– Ладно, оставим. Как со всей этой историей связан ключ, точнее факт его несуществования?
– Как поступают со свихнувшимися венценосцами, ты знаешь не хуже меня. Но мы говорим не просто о венценосце, а о старшем сыне императора! Который к тому же был виноват в состоянии своего первенца, ведь без его одобрения такие эксперименты вестись не могли! Дальше мы становимся на зыбкий песок гипотез, подтверждаемых лишь косвенно. Рука на сына у Павла Второго не поднялась, но оставлять ему державу тот все же не решился, малодушно взвалив ответственность якобы на выбор регалий. Я смутно представляю, как он сам себе все это представлял: не думал же, что наследник так и утрется, получив в присутствии кучи народа отлуп от бездушных жестянок?! – на мою грубость Санни поморщился, внутренне признавая общую справедливость сказанного: сценка тихого фиаско цесаревича и у него не складывалась, – Дальше в дело вступил отец. Я понятия не имею, что он там навертел, как вписал новое условие в уже существующие, как отчитывался заказчику, но теперь регалии не примут Александра никогда. Точка. Это решение не могло быть отменяемым.
– Довольно категорично.
– Безумец на троне не нужен никому.
– Тогда откуда пошли слухи про ключ?
– Я думаю, такую работу отец не мог проделать без взаимных гарантий со стороны императора. Самого его
– Но моего отца придержали?!.
– Санни, еще раз говорю: он только что раскатал троих, он находился на самом пике, не было у твоего отца шансов, не спорь! Потому и придержали, что ценили тогда.
Василий покачал головой в явном несогласии, но вслух возражать не стал. Я тоже ушел от скользкой темы, продолжив излагать дела минувших дней:
– А вот дальше в историю попадает как раз Георгий Михайлович, нарывший компромат на наследника. Чем это закончилось для твоей семьи, ты знаешь. Я не думаю, что все творимое просто так сошло Александру с рук, наверху наверняка разразился скандал. Возможно именно тогда император и проговорился. И опять смалодушничал, не решив вопрос кардинально, а пустил наследника по ложному следу, подставляя нашу семью. Мама действительно любила баловаться решением задачек по перенастройке чужих защит, показывая заодно наиболее интересные приемы мне и отцу, но ключ-артефакт, да еще сделанный ею собственноручно? Это даже не смешно!
– А что не так с ее артефактами?
– Изготовление артефактов – дело грязное. В самом прямом смысле: работа с металлами, костями, кислотами, сварка, распил и прочее. Ты веришь, что Петр Исаевич, позволил бы своей обожаемой супруге – урожденной княжне заниматься всем этим? Да отец сам многое заказывал на стороне, чтобы лишний раз пылью не дышать! Нет, мама сама руками ничего не делала, на нее работало четыре человека, которые собирали схемы по ее расчетам, она подключалась лишь на самом последнем этапе. Они потом у нас в Николаевске организовали небольшое производство и работали уже с отцом, поставляя ему рунные наборы, вроде печатных литер.
– А как же протезы? Ты же сказал отцу?..
– Санни, меня твой отец достал! – взорвался я на его слова, – Мне хотелось его уязвить! Но мама их точно не сама собирала! Придумала, рассчитала, но она не делала их собственноручно! Уж это-то я могу тебе гарантировать!
Уже более спокойно я продолжил:
– Слух, что ключ изготовлен руками матери, стоил ей жизни, теперь я в этом не сомневаюсь. Но кто бы тебе что ни сказал, и как бы ни стремился поверить в обратное наследник, знай: ключа не существует! Это то единственное, во что я прошу тебя поверить раз и навсегда! Не сомневаясь и не задавая вопросов!
– Но тогда, получается, что мне вообще ничего делать не надо?..
– Делать не надо?! – пропыхтел я, – Да у тебя дел по горло! Дворцовые перевороты толпой сброда на юге страны не выиграть! Читай остальные пункты!
– Хм… – брат собрал отброшенные им в порыве гнева бумаги и углубился в чтение, одним этим действием убеждая меня, что как бы он ни отпирался, а идея сесть на трон отторжения у него не вызывает. Уже неплохо, при определенной поддержке из него может выйти вполне достойный правитель, – Пункты два, три и четыре мне понятны, хотя третий?..
– Читай дальше!
– Ладно, пока приму к сведению. Пункт пять?! – вскинулся он, дойдя до самого спорного.
– Это единственный способ заткнуть всем рты. Или ты не согласен?
– Не слишком ли ты лихо решаешь?! – начал он мне выговаривать.
На беду ли, на счастье, но в этот момент со своего этажа в холл гостиницы спустилась оклемавшаяся Машка. Отыскав нашу парочку глазами, она вспыхнула смущением, попыталась развернуться и скрыться, но выскочившая из-за ее спины и заведшая разговор хозяйка не дала ей возможности уйти незамеченной.
– Я так понимаю, это и есть причина твоей задержки?
Блеснувшие восхищением глаза Санни заставили меня посмотреть на девушку, отринув всю историю наших странных встреч и взаимоотношений. А хороша, однако! Залегшие после болезни тени под глазами ничуть ее не портили, наоборот, придавая ей более взрослый и загадочный вид. На фоне чуть обострившихся черт еще сильнее выделялись огромные выразительные серые глаза, а недавно вымытые волосы непослушными и в то же время милыми кудряшками обрамляли мягкий овал лица. Хрупкая и женственная фигурка завершала образ неземного создания, случайно посетившего землю.
Галина Осиповна, настрадавшись от невозможности подслушать ведущийся вполголоса разговор, из раза в раз напарываясь на властный взгляд брата, приведя Марию к нам за стол, довольная, устроилась неподалеку на страже девичьей добродетели, немало посмешив меня своим маневром. Ни при ней, ни при девушке серьезных тем поднимать мы не могли, оставив продолжение разговора на ночь. Брат неприкрыто флиртовал с моей подопечной, постоянно выпадая из легенды якобы приехавшего посланца отца незадачливой барышни, пришлось даже потом шепнуть настроившей кучу предположений хозяйке гостиницы, что это и есть назначенный «отцом-графом» жених. Мария, сроду не получавшая столько внимания, мило смущалась. А я в свете недавно озвученного пункта пять Плана, злился и скрипел зубами, открывая обоих собеседников с новой стороны.
Ночью, продолжая начатый разговор уже у него в номере, выговорил Василию за его неподобающее поведение.
– Насколько я помню, у тебя уже есть невеста – Незабудка, или все в прошлом? – прервал он мои причитания.
– Нет, да… короче, отдельная история с печальным концом. Но Маша не моя возлюбленная. Просто сейчас я за нее отвечаю. К тому же девушка недавно потеряла всю семью.
Из-за пережитого буквально на днях разочарования в любви я только сейчас посмотрел на Машу как на девушку, а не катастрофу, и брату не соврал – мои чувства к ней были далеки от романтических. И в то же время заигрывания Санни вызывали во мне нехорошие шевеления собственника.