Алексей Федорочев – В тени отца (страница 64)
– Ты будешь удивлен, но я вообще-то знаю! Представляешь, в школе я был прилежным учеником!
– Точно?
– Ладно, уел, не был. Но с тех пор я исправился. Кстати, цени, в списках отца ты идешь восьмым номером по опасности и шестым снизу среди трех десятков людей, к которым мне ни при каких обстоятельствах не стоит обращаться за помощью!
– Обидно, – Санни замолчал, подпуская к столику хозяйку с внушительным подносом, на котором расположились исходящие паром чашки и наскоро нарезанные закуски. Оперативно бабка сработала, и трех минут не прошло! Вот, что значит, правильный посыл и аристократическое воспитание! – Обидно, но с его точки зрения, наверное, справедливо.
Я аккуратно сложил рукоделие, освобождая место под чаепитие. Времена меняют людей, раньше брат потребовал бы пиво, а то и чего покрепче.
– Я, кстати, теперь знаю, что за родственник у тебя есть.
Закашлялся, не вовремя сделав глоток, но, даже не дождавшись восстановления дыхания, просипел:
– Ради бога, молчи!
– Что? Почему?
– Ты забыл? У меня тоже
– Хм… Я-то думал, я тебе приятное сделаю…
– Приятное ты мне сделаешь, если наконец-то прекратишь эту глупую заварушку!
– Да я бы рад! – и начал вываливать на меня сжатый пересказ собственных действий и переживаний. Надо же! Декорации сменились, а нормально поговорить ему все еще не с кем!
Рассказ занял довольно долгое время, даже несмотря на опущенные подробности, все-таки мы не виделись целых полгода, за которые много чего произошло.
– То есть тебя усиленно пихают на передний план? – подвел итог его сомнениям.
– Да, и непонятно почему.
– Как раз почему, я тебе легко объясню: сейчас ты во всей империи единственный, кто может открыто выступить против цесаревича. Вспомни – во сколько у нас венценосцы присягу произносят?
– В двадцать.
– А где ты был в свои двадцать? – уже риторически задал вопрос, потому что до брата начало доходить.
– Что-то ты передергиваешь! – усомнился он спустя несколько минут раздумий, – Убить венценосца трудно, но это не значит, что только я на такое способен.
– Не убить, как раз убить – не проблема. Отравить, взорвать, застрелить – любым немагическим способом можно решить на мах, вспомни век покушений и судьбу отца нынешнего императора. Да, кому я говорю? А вот ты – ты можешь именно выступить открыто, стягивая под свои знамена всех недовольных. Ну, и убить, конечно, тоже.
– То есть ты считаешь, что меня держат эдаким пугалом? А как же быть тогда со
– Ага, совсем без условий! Всего лишь с десяток «если»! Если сможешь победить, если сможешь посадить на трон! Если усядешься туда сам! Ну, епта, совсем же без условий!!! И даже если ты их все выполнишь, чему тут радоваться?! Дедок тебе чуть ли не открытым текстом сказал, что готов править за тебя, а ты уши и развесил!
– Да?.. – Василий завис, заново анализируя упомянутый разговор, – А мне так не показалось… Он ведь внука потерял?..
– Что тебе показалось, это твои личные ощущения. А внук у него был… я со всеми своими прошлыми закидонами богатенького мажора – сущий младенец против его фортелей. Тебе в Аравии не до газет, наверное, было, а мне Коняев специально статьи о нем зачитывал в качестве примера, к чему приводят глупости. Тогда на меня не шибко действовало, я наоборот завидовал: умеют же люди отрываться! А сейчас даже не знаю…
Санни опасно прищурил глаза, и я не позавидовал судьбе его учителя. Настолько, что даже начал его оправдывать:
– Не руби сгоряча! При любых раскладах такая фигура тебе не помешает! К тому же вдруг я ошибаюсь?! Ты так часто его упоминаешь, что это может быть ревность с моей стороны. Каким бы беспутным ни был Сергей Сюткин, а дед мог его по-настоящему любить. Просто имей мои слова в виду!
– Знаешь, каждая встреча с тобой для меня как глоток свежего воздуха. Новые мысли появляются, новые цели…
– Кстати о целях. Санни, я тут подумал… ты только не обижайся! Все что сейчас происходит в столице, пока что не переходит рамки дворцового переворота.
– Да как же?! – вскинулся он.
– Сядь! И дослушай! – поколения предков есть не только у него, – Типичный дворцовый переворот! Отбрось всю мишуру, и что ты увидишь? Наследник вырывает корону у дряхлого отца и всё! Санни, я полгода прожил среди простых людей, и знаешь, что я понял? Да всем плевать, кто там сидит в Зимнем! Им гораздо важнее, чтобы налоги не поднимали, чтобы полиция выполняла свои обязанности, да поезда ходили по расписанию!
– Если цесаревич сядет на трон при неработающих регалиях, это выльется в противостояние со всем миром! Как меня просветил так неладный тебе Андрей Викентьевич, все державы станут чинить препятствия!
– И при этом, если на трон взгромоздит свою задницу любой другой претендент, даже при подчинении регалий препятствия не уменьшатся! Санни! Не ты ли меня учил, что деньги правят миром?!
– Хорошо. Я так понимаю, что у тебя есть какие-то предложения?
– Да! Пока наметки, но я верю, что ты их доработаешь!
– И?
– Жди здесь! Я притащу!
Пулей слетал за своими бумагами и выложил их на суд брата.
Планы, планы, планы… Постулат «надо планировать лучше» горящим оттиском отпечатался в душе, и новый план я считал идеальным. Кровь все-равно прольется, но ущерб я постарался свести к минимуму.
– Пункт первый, сразу…
– Не обсуждается, ради какого-то Михаила, известного только связями с танцовщицами, я рвать жилы не стану! Или ты?.. Санни, только не говори мне, что ты принес ему
– Можешь считать меня подонком… или даже кем-то хуже…
– Санни?! – уже почти кричал я шепотом, потому что хозяйка гостиницы хоть и скрылась из видимости, но оставить щелочку не забыла.
–
– Епта! Ты меня испугал! – облегченно выдохнул я, – План почти не меняется.
– Не меняется, потому что не принимается. Я не буду убивать цесаревича ради власти! Я лучше вообще откажусь от своих планов, сойду с ума, но убивать его так, как вы все от меня ждете, не буду!
– Как же не вовремя-то у тебя чистоплюйство проснулось! – выдал я сгоряча.
Выдал, а сам задумался. Легко рассуждать об абстрактном убийстве, но совсем недавно я видел, как оно выглядит на самом деле. К тому же внутренний настрой для мага очень важен: у неуверенного в собственной правоте Санни легко может дрогнуть рука, что приведет к его проигрышу. Вдобавок, с чего это я отказываю беспрерывно воюющему с девятнадцати лет князю в обычной моральной усталости?
Но… ёпта, насколько план усложняется! По самому краешку придется идти!
– Если я тебе пообещаю, что убивать Александра тебе не придется?
– Ты?!! – опешил Василий.
– Да, я. Его убьют регалии.
– Если бы регалии убивали всех неугодных претендентов, посмевших их примерить, Романовых давно стало бы намного меньше.
– Их и так почти не осталось, но ты прав, просто так неподходящих владельцев они не убивают. Но цесаревича убьют, это я могу гарантировать.
– У тебя есть ключ? – удержать лицо я не смог, недоуменно уставившись на брата, отбросив на время вертевшиеся в голове грядущие сложности, – Ключ к регалиям, – и в нескольких предложениях брат описал все, что знал об этом мифическом артефакте.
– Тебе какую? Короткую версию или длинную?
– Давай короткую для начала.
– Ключа не существует, ключ – фикция. Ловушка для дураков.
– О… а… Знаешь, давай длинную, – сдался Санни.
– Ок, давай длинную. В месте, где я провел последние два месяца, оказалась на удивление хорошая библиотека. Настолько хорошая, что у меня мелькают подозрения: а не для меня ли она собрана?
– А ты не?..
– Не перебивай, сам захотел длинную версию. Человек, который ею владел, торговал артефактами, сравнительно неплохо в них разбирался, и подозревать умысел вроде бы не в чем, но… некоторые рукописи наводят на мысль… да, мысль… Потом мне внезапно перепало кое-что из наследства отца.
– Моя бляшка?
– МОЯ бляшка! Тебе я ее даю только поносить! И не перебивай, епта! Я тебя выслушал, выслушай теперь ты меня! – вздохнул, собираясь с мыслями, глотнул остывшего чая и продолжил, – Начну почти лекцией, потерпи: магия с самого своего появления будоражила умы, во все времена появлялась куча теорий, объясняющих ее существование и законы. И во все времена людям хотелось больше силы, если не для себя, то для своих потомков. Небезызвестная нам обоим теория Бейшко как раз из этой оперы, но она хотя бы самая безобидная, если посмотреть другие. Ладно, это все вступление, чтобы ты проникся! Если почитать хроники времен Петра Первого, то первым делом бросится в глаза, что раньше сильных магов не боялись. Наоборот, они описываются как харизматичные личности, которых толпа обожала. Но уже через пару веков сильные маги вызывают у остальных только головную боль. То есть где-то в процессе выведения сверхчеловека эволюция свернула не туда. Для тех далеких лет дискомфорт окружающих был приемлемой ценой за могущество, но в наше время побочные явления от венца всё больше раздражают. Тебе, как его обладателю, это лучше других известно, поэтому прописных истин больше не будет. Но если для некоего князя Солнцева создаваемые им помехи – всего лишь досадное явление, а для его отца, возможно, даже некая помощь в его службе, то для правителя это уже серьезные неудобства, особенно в наши дни, когда мир существенно изменился, и приходится иметь дело не только с магами, но и с простыми людьми, а их то ли восемьдесят, то ли восемьдесят пять процентов населения. И тут уже встает выбор – либо разбавлять кровь и отказываться для потомков от «венца», который вообще-то как раз и назван «венцом» от первых носителей – выходцев из семьи Романовых, либо что-то предпринимать, уменьшая ущерб.