Алексей Федорочев – В тени отца (страница 63)
– Сестра, как есть сестра! Двоюродная! Мамка ее – тетка моя – самому Италову глянулась! Замуж он ее не взял, но обласкал сверх меры, даже Марию признал! – вдохновенно продолжил врать, возвышая Машкиного отца-капитана до непонятно кого в глазах заинтересованной слушательницы, – Их сиятельство Аркадий Александрович меня приблизил, поручение дал, а я!.. и шляпка! Господи боже мой! Пятьсот рублей!
– А большая была?
– Что вы! Вот такусенькая! – и показал размер с ладонь, – Но цветочки такие…
Мария очень удачно стала заваливаться, теряя сознание, тем самым прекратив мой словесный понос про никогда не существовавший у нее гардероб. Ее обморок пришелся кстати, потому что сам я уже боялся запутаться в ворохе вываливаемых на женщину горестей. Зато уверен – к вечеру все кумушки городка будут ахать над несчастной судьбинушкой внебрачной дочки то ли князя, то ли графа и обсуждать шляпку аж из самого Парижа, да еще за полтыщи рублев! Забыв остальные мелочи вроде подозрительного запаха и общей неустроенности вида.
– Ах! – раскудахталась хозяйка, – Тотчас пошлю за Иосифом Иосифовичем, нашим доктором! Но простите, юноша, в один номер с вашей сестрой я поселить вас не могу. Правила-с, да-с, правила!
– О! Ничего страшного! – принялся расшаркиваться я, внутренне посмеиваясь над ее манерой речи. «Эскать» даже в нашем безнадежно провинциальном Николаевске уже лет десять как прекратили, но до здешних обитателей новые веяния докатятся хорошо если еще лет через десять, – Их сиятельство такое и не одобрил бы! Чай не кто-нибудь!
– Так надолго к нам?
– Батюшке ее я сейчас телеграфирую, – здесь я почти не соврал, телеграмму придется дать, – Дождусь его посланника, а там видно будет.
– То есть двое-трое суток вам у нас переждать придется, – понятливо кивнула старушка, запуская меня в номер с цветочками на обоях, – Кладите сюда! – она указала на пахнущую лавандой постель, одновременно откидывая на ней одеяло. – Маришка за ней присмотрит! – в номер вплыла девица таких впечатляющих пропорций, при которых меньше всего ассоциировалась с игривым именем Маришка, – А вам, господин хороший, номер на третьем этаже.
– Так-то у нас городок тихий, покойный, – просвещала она, сопровождая, а потом показывая мне комнату, – Мало кто останавливается, разве что начальство с соседней нефтяной базы, у них там совсем условия неподходящие. Но все же, Петр Григорьевич, вечерами будьте осторожны. Недавно, говорят, Солнцевских клевретов у нас видели.
– Пошаливают? – насторожился я, выслушивая «глас народа».
– Да нет. Нет-с, – еще раз угодливо «эскнула» хозяйка, – Может, то и не Солнцевские были, много разной швали на дорогах развелось, прости господи! Тяжелые времена нынче настали. Сам-то князь, говорят, к насилию очень плохо относится, но кто его знает, на кого напороться придется?
– Спасибо за предупреждение, непременно учту! – ответил на ее слова, старательно выпроваживая хозяйку из номера. Только с ее уходом позволил себе расслабиться – игра в дурачка далась нелегко. Да только не приняла бы хозяйка за дворянина паренька с мозолистыми руками и обветренным лицом. Из нас двоих только хрупкая Машка выглядела попавшей в переплет урожденной аристократкой, я же уже давно растерял весь лоск.
Внушительная Маришка взяла на себя все хлопоты по уходу за моей катастрофой, а я два дня неприкаянным призраком слонялся по гостинице, отыгрывая роль взволнованного недотепы. Безделье не задевало – наоборот, время передышки я использовал с пользой, изучая отцовские записи и прокручивая в голове самые разные планы. Вечерами выжимки из надуманного ложились на бумагу и запирались в отцовский ящичек, прихваченный с собой в путешествие. Телеграмма о непредвиденной задержке в нужный адрес ушла, оставалось только ждать ответной реакции.
Да, пришла пора признаться: я отлично научился врать. На вопросы о Санни я одинаково твердил всем, что не имею с ним связи: и Незабудке, и Христ, и даже Машке, которой успел поведать часть своих приключений. Но связь с ним у меня, конечно, была. Осуществлялась она посредством объявлений в газетах из разряда «одинокая дама ищет мужчину для встреч», чем каждый раз приводила меня в неизменно ехидное состояние духа, потому как Санни в роли содержанки… Но на совсем крайний случай имелся адрес для телеграмм. При расставании брат гарантировал, что такое послание найдет его в течение нескольких часов. Мой опус, несмотря на словоблудие и обилие восклицательных знаков – ведь я изображал паническое послание к якобы отцу заболевшей барышни, – информации для настоящего получателя содержал минимум: «Все в порядке, встреча переносится, задерживаюсь по независящим обстоятельствам». В принципе, я ожидал, что Санни кого-нибудь пришлет для контроля, но никак не был готов к тому, что он заявится сам.
– Кто ты, и что с моим братом? – в спину в районе печени неприятно кольнуло острым. Неимоверным образом скосил глаза и увидел жгучего брюнета, отсвечивающего очень знакомым венцом.
– Санни, придурок, не пались! Это я, Кабан! – зашипел на него, – Меня скрывает артефакт!
– Кабан? – растерянно спросил самый разыскиваемый преступник империи, разглядывая мою мало изменившуюся внешность, – А где «мантия»?
– Да сядь ты, епта! Говорю же – артефакт, сейчас и тебе такой отдам!
– Кабан! Твое «епта» не подделать!
Рыжий-не рыжий спрятал нож (зачем он ему, кстати?) и полез обниматься.
– Твою… – еще пуще зашипел я, – Сядь уже! И запомни: по легенде ты посланник отца заболевшей внебрачной дочери графа Италова.
– А это кто? Не припомню такого…
– А его и не существует, я его придумал. Держи, – порывшись по карманам, достал бляшку – сестру моей собственной, – Активируется нажатием на центральный камень, он же накопитель. Долго носить не рекомендуется, не знаю почему.
– Так это не твоя работа?
– Отца.
– Петр Исаевич плохого не делал…
– Вот-вот, не выделывайся, включай! Мне ничего, а хозяйка уже кривится. И понесло же тебя сюда самого!
Впору гордится – самый опасный преступник послушался без пререканий. Бляшка, с виду больше похожая на бесполезный сувенир, не подвела, как языком слизнув его венец, а с ним заодно и давящее на других людей ощущение присутствия рядом сильного мага. Хозяйка, настороженно поглядывавшая на нас раньше, помассировала виски и приблизилась к столику, выделенному мне под рукоделие.
– Петр Григорьевич, это к вам?
– Ко мне, Галина Осиповна, как есть ко мне. Их сиятельство Аркадий Александрович отправил. Не волнуйтесь.
– Хорошо. Вы у нас остановитесь? – обратилась она к моему гостю.
– На одну ночь. Подготовьте номер.
Рыжий или брюнет, маг или не маг, но и без всех атрибутов Санни оставался властным и опасным типом, что моментально дошло до хозяйки, поспешившей ретироваться к себе.
– Санни, какого лешего ты сам сюда ломанулся? Ясно же написал – все нормально. Я максимум – кого-то из твоих посланников ждал, но никак не тебя самого!
– Видел я твое сочинение, но оно меня уже на полпути застало, а мне не слишком легко срываться в неизвестном направлении. К тому же один твой подарочек окупает весь риск. Хорошая штучка! – он одобрительно повертел между пальцев врученную бляшку, – А почему не постоянно носить?
– Понятия не имею, хотя… – потер ноющее место укола на спине, – Она же лихо тянет силу. Возможно, неполезно или что-то в подобном духе. Кстати, надо будет потом зарядку остальных артефактов проверить. Если просела, то есть вариант, что дело в этом.
– Тогда да. Надо еще попробовать потом поиграть с энергиями, возможно техники будут хуже складываться. Но могу сразу сказать, песок я как слышал, так и слышу.
– Твоё сродство с песком вне нормальной логики, но остальные версии стоит проверить.
– А это у тебя что? – спросил он, откидываясь на спинку дивана и кивая на разложенные нитки, – Не замечал за тобой тяги к вязанию…
– Это не вязание как таковое, а макраме. Хотя ты прав, тоже вязание, только без спиц.
– А семь цветов, очевидно?.. – Я никогда не сомневался в уме Санни, но его способности схватывать на лету иногда все же поражался, – Что ж, – продолжил он, – одобряю!
– Вот спасибо! – насмешливо ему поклонился, не вставая с места, – Благодарствую на добром слове и бью челом! Ты там со своим правительством в изгнании совсем от берега оторвался?!
– Я ж по-братски! – смутился наемник.
Нет, теперь уже не наемник, а борцун за справедливость! И знаете что? Наемником он нравился мне больше!
– Прозвучало не по-братски, а по-княжески. Я бы даже сказал – по-великокняжески! Вензеля на трусы уже нашил?
– Хм, – еще больше смутился брат, – Почти.
– Оу? Что-то новенькое. Выкладывай!
Щелчком пальцев Санни подозвал обратно держательницу гостевых апартаментов, сделав заказ:
– Два чая и что-нибудь перекусить!
С долей недоумения наблюдал за небывалым событием: хозяйка, категорически ранее возражавшая против любой еды в общей гостиной, подобострастно прогнулась перед замаскированным князем:
– Сладкого или посущественней-с?
– Бутербродов будет достаточно! – легким движением подбородка брат отпустил женщину, – Что? – вопросительно посмотрел он на мою приподнятую бровь.
– Ничего. Поражаюсь.
– Чему?
– Насколько естественно у тебя получается отдавать распоряжения.
– Ты будешь удивлен, но я вообще-то князь!